Среди статей о Брониславе Пилсудском, довольно многочисленных в последние два-три десятилетия, почти нет, посвящённых  его исследованиям природы и растительного мира Сахалина.  Между тем  их изучение занимало важное место в  жизни учёного, являясь непременной составной частью его этнографических, лингвистических и фольклорных изысканий. Это отмечал и его товарищ, и коллега по экспедиции на о. Хоккайдо в 1903 г. В. Серошевский, который цитировал своего друга в очерке, посвящённом Б. Пилсудскому, используя его автобиографические заметки: «На протяжении нескольких лет тюремной жизни, принудительного физического труда, приобрёл немного свободы; исполнял разные писарские обязанности, проводил метеорологические наблюдения, накапливал экспонаты природы для местного музея**, оборудовал библиотеку для окружения, в котором мне положено было жить, читал лекции, в конце концов власти позволили мне учить в народной школе»[1]. В. Армон в Польском биографическом словаре  также заостряет внимание на этом моменте в  биографии Б.Пилсудского: « В 1892-1896 гг.  проводил исследования погоды в местной метеорологической станции, а результаты тех исследований за 1895 г. и 1896 г. опубликованные в Сахалинском календаре, были писательским дебютом Пилсудского. Также в 1894 г. занялся ботаническими исследованиями для создаваемого музея в Хабаровске (с 1897 г. состоял в переписке по этому делу с Бенедиктом Дыбовским)…»[2].

     Введённые сравнительно недавно в научный оборот в последнее время  документы и письма Бронислава Пилсудского дополняют и раскрывают многое в этой теме. Следует отметить, прежде всего, публикацию  И.И. Бабцевой Б.О. Пилсудский и музей Общества изучения Амурского края. Неопубликованные документы из фондов Приморского Государственного объединённого музея им. В.К. Арсеньева» в «Известиях Института наследия Бронислава Пилсудского № 4, 2000 г.  Автор пишет, что в отчёте Общества изучения Амурского Края было отмечено, что из поступивших от Б.О. Пилсудского материалов в 1899 г. «наиболее ценным являлся гербарий южно-уссурийской флоры»[3].

     Письма и документы, публикуемые И.И. Бабцевой, свидетельствуют о том, что природоведческие изыскания были близки  Брониславу Пилсудскому. Так, письмо доктору академику С.И. Коржинскому [4], несмотря на канцелярский стиль, свойственный и тогда и сейчас деловой переписке, проникнуто глубоким пониманием необходимостью естественнонаучных исследований:

­

     Получив Ваш циркуляр о предпринятой Вами, на Высочайше ассигнованную сумму, разработке «Флоры России» с просьбою выслать имеющиеся коллекции по флоре Сибири для просмотра  и определения, Распорядительный Комитет, отнёсся к Вашей грандиозной работе с полным сочувствием, определил на заседании своём от 12 с. Августа послать Вам все имеющиеся  в Музее Общества ботанические коллекции, что имеет быть исполнено осенью с. г.
     Вместе с сим ввиду возможно широкого распространения по краю сведений о коллектировании для Вашего капитального труда, комитет, покорнейше просит как о высылке нескольких десятков экземпляров отдельных оттисков из программы, так и наставлений для сушки растений…для рассылки всем малознакомым с гербаризацией любителям, разбросанность коих в нашем громадном пустынном краю не позволяет давать им надлежащие указания.





     Здесь следует сделать некоторые пояснения по сути дела. На исходе XIX века в Санкт-Петербурге начал осуществляться масштабный проект по созданию свода русской флоры. Необходимость издания Флоры России становилась неотложной задачей отечественной науки. В музеях страны были сосредоточены богатейшие гербарные экземпляры местной флоры, нуждавшиеся в систематизации. На их основе было задумано подготовить полное, всестороннее и доступное описание растительного мира обширных владений Империи – вместо существовавших неполных и разрозненных описаний на девяти языках, из которых русский занимал далеко не первое место. Осуществление проекта диктовалось, прежде всего, рациональным использованием богатств России. Но не только  – «это насущная потребность образованного общества», писали газеты, такое руководство необходимо и для  каждого любителя природы, сельского хозяина, учителя естественной истории. Поскольку издание обещало быть обширным, разделили его на 4 части, по регионам страны. Первой книгой должна была стать Флора Сибири, у истоков которой стоял академик Российской Академии наук С.И. Коржинский [6]. Выпускник Императорского Казанского университета, он блестяще защитил докторскую диссертацию и стал первым профессором ботаники Томского университета. В 80-х годах был командирован Русским географическим обществом на Дальний Восток, для изучения, вслед за Р.К. Маком и К.И. Максимовичем, земель климата и флоры Амурского края. Дальнейший его жизненный путь был связан с Российской Императорской Академией наук. С.И. Коржинский работал директором Ботанического музея Академии наук, когда его  – автора концепции  – поставили во главе проекта «Флора России», на осуществление которого (только его первой части) Николай II ассигновал «из собственных Его Императорского Величества сумм» 21,4 тыс. рублей. После внезапной кончины в 1900 г. С.И. Коржинского дело создания Флоры России перешло в надёжные руки академика Ивана Парфеньевича Бородина (с 1902 года  директора Ботанического музея Академии наук). Этот крупнейший русский учёный и общественный деятель, судя по переписке, не остался равнодушным к проблемам, волновавшим Б. Пилсудского.

     Работа в Обществе изучения Амурского края и его музее отличалась большой многогранностью. Б. О. Пилсудским были собраны и обработаны материалы о так называемой сельскохозяйственной метеорологии, т.е. периодических явлениях в жизни животных и природы «в связи с данными чисто сельскохозяйственного характера». Выписки из этих материалов, касающиеся примет о погоде и наводнениях в Приамурском крае, были им подготовлены для публикации в Записках Общества [7].

     Вместе с другими деятелями Общества Изучения Амурского края Б. Пилсудский участвовал в осуществлении большой программы по метеорологическим исследованиям в Приморье. Он был командирован в Камень-Рыболов для организации метеостанции[8]. По-видимому, был учтён его опыт в организации метеостанций на юге Сахалине в посту Корсаковском и с. Галкино-Враское[9]. И в дальнейшем в  1901 − 1902 гг. он «прикладывал старания к распространению естественно-исторических сведений», активно участвовал в проведении анкетирования по сельскому хозяйству, метеорологии, ботанике, и другим проблемам, «стараясь собрать возможно полные и точные сведения об обширном крае, изучению которого Общество себя посвятило»[10].

     Участие Б. Пилсудского в природоведческих изысканиях не выглядит чем-то необычным по меркам того времени. Интерес к природе, стремление её понять и изучить было естественным для большинства образованных людей XIX начала XX веков. Следует отметить, что в России всячески поддерживались общественные начинания, касающиеся краеведения. Министерством просвещения была разработана специальная инструкция по краеведческим исследованиям в регионах, в которой рассматривались различные способы сбора краеведческой информации и предметов этнографии. Как правило, за этим следили губернаторы, наличие музеев в крае трактовалось как выражение культуры чиновников данной губернии. В своей книге «Библиография к флоре и описанию растительности Дальнего Востока» академик В.Л. Комаров приводит систематический указатель лиц, проводивших коллекторские работы по ботанике Сахалина в дореволюционное время. В этом списке 45 фамилий, из них большая часть это врачи, геологи, офицеры, политические ссыльные[11]. В 90-е годы  XIX в. один за другим создаются музеи на Дальнем Востоке, в Благовещенске, Владивостоке, Хабаровске, посту Александровском на Сахалине, сотрудники которых, в числе других занятий проводили активные сборы гербарных материалов. Этот  интерес к местной флоре всячески поддерживался властями.

     В результате проведенных изысканий стало известно, что Б. Пилсудский передал, собранные им гербарные коллекции сахалинской флоры в музеи в г. Хабаровске и в г. Владивостоке. Об этом свидетельствует ряд  архивных источников, как опубликованных,  так и недавно обнаруженных, и в частности его письма. В 1991 г. было опубликовано письмо Б. Пилсудского известному русскому, советскому ботанику учёному хранителю Ботанического музея Императорской Академии Наук Д.И. Литвинову [12].



 Вместе с С.И. Коржинским Дмитрий Иванович начинал и затем продолжил, при участии многих известных ботаников выпуск серийного издания «Список растений Гербария русской флоры» (1898 – 1911). При осуществлении выпусков «Флоры Сибири» Д.И. Литвинов, помимо участия в систематике и описании закреплённого за ним определённых разделов свода, поднотовил уникальное пособие Библиография флоры Сибири (1909). Его труд получил высокую оценку руководителя проекта академика И.П. Бородина, автора только что вышедшей работы Коллекторы и коллекции по флоре Сибири (1908). Именно к этому неутомимому труженику науки – учёному хранителю Ботанического музея обратился Бронислав Пилсудский, разыскивая свои прежние коллекции. Из его письма видно, насколько велик интерес автора к местной флоре и проблеме передачи ботанических сборов в музеи; наконец становится понятной и многолетняя история с передачей Б. Пилсудским своих коллекций в Санкт-Петербург. Так как «Краеведческий бюллетень», в котором было опубликовано письмо, стал уже библиографической редкостью, стоит привести это письмо снова:


 
     На днях только имел возможность просмотреть присланные Вами две книги [14], за которые приношу искреннюю благодарность.
Думаю, что Вы будете довольны моими замечаниями, которые я делаю, просмотрев всё, что относится к Сахалину.
    В числе коллекторов по Сахалину пропущены: 1). Л.Я. Штернберг (ныне этнограф Музея Антропологии при Академии Наук в Петербурге), который собирал гербарий во время своих разъездов по Сахалину. 2). Д-р Супруненко [15] − один из первых работников в области коллектирования на Сахалине. Он вывез с Сахалина богатые коллекции. Не знаю только, кому он их подарил. 3). Иван Донатович Шредерс − лесничий, собирал в 1903-4 гг. гербарий − кажется, отдал его вместе со своим отчётом о произведённом им описании лесов Южного Сахалина − Управлению государственных имуществ в Хабаровске. 4) Алексей Александрович фон-Фрикен − бывший агроном Сахалина и знаток его, собирал гербарий − не знаю куда его направил.        Если сохранились журналы прежней Рыковской Метеорологической станции, то в них имеются записи цветения деревьев и цветов за много лет, произведённые первыми наблюдателями М.И. Кржижевской [18], И.П. Ювачёвым [19], потом мною и другими лицами, бывшими там наблюдателями.


     Я был бы очень благодарен, если бы кто просмотрел растения, собранные мною во время экскурсии на горы внутри о[стро]ва и сказал нет ли среди собранных вещей чего-либо нового. А также м[ожет] б[ыть] я мог бы получить тетрадь приложенную к гербарию, ибо она помогла бы мне при приготовляемом мною полубеллетристическом очерке об этой экскурсии 12-дневной.

Прошу принять уверение в совершенном моём почтении и преданности
Бронислав Пилсудский [22].»
     Б. Пилсудский сделал существенные уточнения, указывая на пропущенных исследователей флоры Сахалина. В последующих изданиях трудов Ботанического музея, печатавших выпуски «Флоры Сибири и Дальнего Востока», все они были учтены[23].  В то же время он пишет и о своих гербариях, собранных им для музеев Хабаровска и Петербурга. Чувствуется, что его беспокоит судьба коллекции, собранной «во время экскурсии на горы внутри острова». Кстати говоря, по сборникам «Флоры Сибири и Дальнего Востока» вполне прослеживается топография ботанических экскурсий «сахалинского коллектора Бронислава Пилсудского», а напротив гербарных номеров растений, собранных и высушенных им, обозначено его имя. Вот они, сахалинские маршруты Б. Пилсудского за 1893 и 1894 годы – перевал из долины реки Тыми к Охотскому морю, склоны в окрестностях села Рыковского, растительный мир под кедровником высоко в горах… Справедливости ради, имя сборщиков оставалось лишь за первопроходцами, дублетные материалы обычно не фиксировались при описании, и поэтому другие пути–дороги «сахалинского коллектора» могли остаться за пределами описания. Совершенно очевидно, что у него душа лежала к такого рода занятиям. Можно вспомнить, что единственной книгой ссыльного по пути на Сахалин, случайно оказавшейся, была «Ботаника». А ещё он всегда мечтал в спокойной обстановке «засесть за полубеллетристические очерки» о тех своих незабываемых прогулках.

      Недавно выявленные письма учёного ботаника Б.Б. Гриневецкого [24], и самого Бронислава Пилсудского к академику И.П. Бородину [25],  вносят ещё большую определённость в рассматриваемый вопрос. Корреспонденция относится к тому времени, когда сотрудники Юрьевского Ботанического сада  (Тарту) работали рука об руку с коллегами из Санкт-Петербурга. Б.Б. Гриневецкий состоял помощником директора Ботанического сада Императорского Юрьевского университета члена–корреспондента Российской Академии наук Н.И. Кузнецова, известного подвижника науки. Профессура университета в Тарту поддерживала весьма оживлённые связи с университетскими центрами Европы и России. Из письма профессора Н.И. Кузнецова к академику С.И. Коржинскому от 25 марта 1897 г.: «Задуманный мною обмен гербариями со всеми русскими ботаниками не только не повредит задуманному Вами предприятию – изданию Гербария русской флоры, но скорее поможет и Вашему делу… Я уверен, что оба предприятия – и Ваше и моё, подвинут дело изучения русской флоры и оживят интерес к ботанико–систематическим работам у нас в России – цель к которой мы оба стремимся, хотя разными путями. В следующем письме от 14 апреля профессор предлагает: «для дальнейшего развития и привлечения участников… к нашему предприятию, я считал бы очень полезным обменяться нам адресами сотрудников». Среди ботаников, «изящно сушащих растения» он рекомендовал Дыбовского» [26].
     Не удивительно, что с просьбой о розыске своих ботанических коллекций Б. Пилсудский обратился в первую очередь к Б.Б. Гриневецкому (возможно по по рекомендации Б. Дыбовского), который довёл дело до логического завершения: он разыскал ботаников, знавших что-либо о сборах Пилсудского и вывел его на самого нужного специалиста – академика И.П. Бородина. Судя по письму Гриневецкого Литвинову, он обращался к разным учёным, которые могли что-то знать об этом гербарии. Он пишет, что осенью обращался и к Ивану Парфеньевичу Бородину, и, хотя не сразу, но именно академик Бородин стал тем учёным, который разыскал затерявшийся гербарий и помог в его определении:






     Полтора года тому назад Бронислав Пилсудский обратился ко мне с просьбой добыть его Сахалинский гербарий, переданный им  в Академию Наук, и определить его. Он занимается этнографией айносов и особенно важно ему знать названия многих растений, употребляемых в медицине. Я обещал исполнить эту просьбу и обращался в музей Академии сначала через Павла Ивановича Мищенко [27], который обещал навести справку, затем осенью прошлого года в бытность мою в Петербурге лично обращался к Ивану Парфеньевичу, но тщетно – гербарий где-то затерялся. Коллектор всё шлёт мне из-за границы письма с вопросами насчёт судьбы его гербария. Поэтому обращаюсь ещё к Вам, глубокоуважаемый Дмитрий Иванович, надеясь, что может быть Вам удастся найти этот гербарий. В случае, если Вы найдёте, я просил бы переслать  его мне для обработки.

СПФА РАН Ф. 70. ОП.2. Д. 144. Л. 1-1 об.





     Очень рад, что гербарий Пилсудского не только нашёлся, но вдобавок уже определён Вами. Адрес собирателя: Bronislaw Pilsudzki. Suisse. Neuсhâtel.   L'Université. Там он ныне занимается своими этнографическими исследованиями. Так как я обещал  Николаю Ивановичу  обработать для «Flora caucasica  crilica» Dioscoreaceae, то обращаюсь к Вам, глубокоуважаемый Иван Парфентьевич с просьбой не отказать выслать мне соответственные гербарии из Ботанического музея Имп[ераторской]  Академии Наук – роды Tamus  и Dioscorea крымско-кавказской флоры.
     Спешу выразить мою глубокую благодарность за все Ваши хлопоты по гербарию Пилсудского и посылаю Вам и Супруге Вашей наши лучшие пожелания (хотя немного запоздавшие) по случаю Светлого Праздника.

СПФА РАН Ф. 125. ОП. 1. Д. 160. Л. 1-1 об.


     Четыре открытки Б. Пилсудского И.П. Бородину раскрывают многое  в запутанной истории его гербария, отправленного в Ботанический музей Академии Наук. Обращает внимание дата на почтовом штемпеле первого письма – на Петербургском почтовом штемпеле дата: 22-11-09.




     Узнав недавно, что мой гербарий всё-таки не погиб и будет использован, я очень обрадовался. Для меня, конечно, было бы важно иметь раньше научные определения растений т.к. при моих работах по этнографии я не мог дать иногда точные названия тем растениям, которые  употребляются в пищу или как лекарства инородцами Сахалина. В Этнограф[ическом] Музее Академии Наук должен быть ещё малый гербарий лекарственных растений, собранных мною на юге Сахалина с айнскими названиями. Туда же послал коллекцию раковин съедобных [29]. Но что делать придётся ждать.
     Сборник коллекций и коллекторов Приамурского края [30]  я не получал, а был бы рад иметь его. Не можете ли мне также  указать статьи по флоре Сахалина. М.б. члены горных экспедиций, совершаемых ежегодно писали что-либо.  
     Простите за доставляемое Вам беспокойство и примите уверение в совершенном моём уважении и преданности.





          Сердечно благодарю Вас за присланный список определённых Вами растений. Буду, однако, просить Вас прислать мне мою тетрадь с номерацией  и определением приблизительным места, где каждое было найдено. Иначе я не могу теперь помнить, где я собрал эти № и для пользования при описании моей экскурсии я буду поставлен в затруднительное положение. Тетрадь эту я приложил к гербарию, ибо это я отсылал из Музея Общ[ества] изучения Амурского Края, все гербарии его.
     Потом меня занимает вопрос, отчего у Вас в списке всего 125 назв[аний], а остальные? Ведь было более 200 №№ (нпр. 202 кажется у Вас). Разве не удалось их определить? Некоторые, кажется, отсутствовали, ибо гербарий был дубликатом. Основной более полный сгорел с Музеем в п. Александровском во время войны [32]. Очень буду благодарен за сообщение, а пока прошу принять уверение в моём совершенном уважении и благодарности за любезность.

     Простите, что позабыл Ваше имя и отчество.







     В своё время я получил тетрадку мою с названиями растений. Жалею, если с Сахалина не был прислан ранее гербарий (первые экземпляры), хотя я просил Завед[ующего]  Музеем на Сахалине врача Р.А. Погаевского. Музей сгорел в 1905 г. при осаде Сахалина японцами.
     Я получил извещение от Л.Я. Штернберга (этногафа музея Ак[адемии] Наук) о том, что мой гербарий с лекарственными айнскими растениями нашёлся. М.б. Вас заинтересует этот гербарий – а для меня было бы важно иметь определёнными все растения, айнские названия, которых мало ещё говорят.
     Шлю искреннюю благодарность за Вашу любезность, с глубоким уважением
Бронислав Пилсудский.

     Не мог ли бы я получить при Вашем благосклонном посредничестве работу г. Безайса. О растительности Среднего Сахалина. Труды студенч[еских]  кружков физико-матем[атического] факультета СПб. Унив[ерситета] т. I. в. I. 1909. 27 стр [34].
     Обратился бы сам к г. Безайсу, ибо хорошо его знавал, когда он служил на Сахалине Смотрител[ем] Поселений. По профессии он был агрономом. Не знаю, однако, его адреса.

Ниже  сделана отметка:
«Послана зак[азная] банд[ероль] 24. II. 1914 год.»





     Отсылаю Вам с большой благодарностью выпуск «Трудов  Студенческих Кружков», прошу извинить меня за промедленн[ие], я был очень занят за последнее время и нездоров.
     Что касается Вашего любезного предложения выслать мне Описание растит[ельности] Охотского побережья Сахалина [37], то буду Вам очень благодарен за присылку таковых. На очереди лежит у меня начатая работа об Ороках, живущих на тундрах Сахалинских, и упомянутое описание будет для меня, надеюсь, полезным материалом.
     Очень жалею, что мой лекарственный гербарий оказался в таком жалком виде.
     Прошу принять уверение в моём искреннем уважении и благодарности за Вашу любезность.
Бр. Пилсудский.

СПФА РАН. Ф.125. Оп. 1.  Д. 317. Л.1-4 об.

Илл. 6. Гербарный лист, собранный Б.О. Пилсудским на о. Сахалине, один из его листов, хранящихся  в Гербарии Ботанического института РАН им. В.Л. Комарова (определённый Н.А. Бушем).
Сектор Сибири и Дальнего Востока, 4 район, о. Сахалин. Лист № 2965.

     Следствием этой переписки явилось то, что сведения о гербарии Б. Пилсудского появились в Отчёте о деятельности Императорской Академии наук по Физико–Математическому и Историко–Филологическому отделению за 1913 год.  В разделе посвящённом деятельности Ботанического Музея выделено «Приращение гербария», где отмечено, что в дар  Музею  передал гербарий « Б. Пилсудский. Сахалин, 1894 – 1895 гг., 114 №№» [38]. Информация о его ботанических сборах была опубликована и  в авторитетнейшем  издании Флора Сибири и Дальнего Востока за 1913 и 1915 гг [39].
     Все эти публикации, как и прирородоведческие исследования на Дальнем Востоке по праву должны быть включены в научное наследие Бронислава Пилсудского.

---

Дударец Галина Ивановна – старший научный сотрудник Института наследия Бронислава Пилсудского.
Латышев Владислав Михайлович – заведующий  Институтом Наследия Бронислава Пилсудского.

     ** Все выделенные части цитат в тексте, выделены нами − Г. Д., В.Л.   


   
[1] Sieroszewski W. Bronisław Piłsudski. // Rocznik Podhalański. 1914-1921. S. XIV. Перевод с польского яз. И.Ю. Сирак.
[2] Polski Słownik  Biograficzny . T. 25. Wrocław, 1981. S. 306. Перевод с польского яз. В.М. Дракунова.
[3] Бабцева И.И. Б.О. Пилсудский и музей Общества изучения Амурского края. Неопубликованные документы из фондов Приморского Государственного объединённого музея им. В.К. Арсеньева. // Известия Института наследия Бронислава Пилсудского. № 4. Южно-Сахалинск, 2000. С. 17.
[4] Коржинский Сергей Иванович (1861 − 1900) − русский ботаник, академик Императорской АН (1896), главный ботаник Петербургского ботанического сада (с 1892), директор ботанического музея АН (с1893). Один из основателей фитоценологии. Начал издание «Гербарий русской флоры».
[5] Бабцева И.И. Б.О. Пилсудский и музей Общества изучения Амурского края. Неопубликованные документы из фондов Приморского Государственного объединённого музея им. В.К. Арсеньева.  С.27.
[6] Коржинский Сергей Иванович (1861–1900) – академик Российской Императорской Академии наук (1869), крупнейший систематик,геоботаник флорист. Главный ботаник Императорского Ботанического сада (1892), директор Ботанического музея Академии наук (1893). Автор работы «Амурская область, как земледельческая колония». Иркутск, 1892 и многих работ в области естествознания.
[7]  Хисамутдинов А.А. Общество изучения Амурского Края. События и люди. Часть I. Владивосток, 2004. С. 91.
[8]  Там же. С. 64.
[9] См. Łatyszew Władysław, Wójcik Zbigniew. Przyrodnicze początki działalności naukowej Bronisława Piłsudskiego na katordze sachalińskiej. // Niepodległość i Pamięć. Muzeum Niepodległości. Warszawa, 1996. Rocznik III, NR 2 (6). S.113−120.
[10]  Отчёт Общества изучения Амурского Края за 1900-1902 года. Владивосток, 1903. С. 4
[11] Комаров В.Л. Библиография к флоре и описание растительности Дальнего Востока. Владивосток, 1928. С. 247-248.
[12] Письмо Б.О. Пилсудского профессору Д.И. Литвинову. Публикация В.М. Латышева. // Краеведческий бюллетень. № 1. Южно-Сахалинск, 1991. С. 28-32.
[13] Литвинов Дмитрий Иванович (1854 − 1929) − известный русский, советский ботаник. Учёный-хранитель Ботанического музея Академии Наук. Изучал флору высших растений Европейской части России, Кавказа, Средней Азии, Сибири, Маньчжурии. Автор ряда трудов по исторической географии растений.
[14] Это были книги: Д.И. Литвинов. Библиография флоры Сибири. СПб., 1909 и И. Бородин. Коллекторы и коллекции по флоре Сибири. СПб.,1908. В книге  И.П. Бородина Б. Пилсудский указан как коллектор:  «Пилсудский, Бронислав. 1) Сахалин, Тымовский округ, 1894 г., до 200 нумеров. 2) тоже. Весенняя флора с. Рыковского, 1895г…….Общ. Ам. Кр. И Сахал. Муз.». См. стр. 91.
[15]  Супруненко Пётр Иванович  (1844 – ?) −  доктор медицины, статский советник. На Сахалине с 1880 г. по 1890 г. С октября 1884 г. заведующий медицинской частью на о. Сахалине, одновременно старший врач Александровского лазарета и заведующий метеорологическими станциями. В 1889 г. командирован в Петербург на международную тюремную выставку, где экспонировались богатые этнографические и природные коллекции, собранные П.И. Супруненко на Сахалине. См. Полевой Б.П. Сахалинская коллекция П.И. Супруненко. //Вестник Сахалинского музея. Ежегодник Сахалинского областного краеведческог музея. № 2. Южно-Сахалинск, 1995. С.144-155; Нечаев В.А. Вклад П.И. Супруненко в изучение птиц острова Сахалин. // Вестник Сахалинского музея. Ежегодник Сахалинского областного краеведческог музея. № 4.  Южно-Сахалинск, 1995. С.274-277.
[16]  Фон-Фрикен Алексей Александрович (1858–1924) – агроном, инспектор сельского хозяйства на Сахалине с 1888 г. В 1890–1892 гг. заведовал метеорологическими станциями, автор ряда работ по флоре Сахалина, опубликованных в «Сахалинских календарях». Большой интерес представляют Отчёты о состоянии сельского хозяйства фон-Фрикена.
[17] Безайс Эдуард Карлович – агроном, геоботаник. Смотритель поселений 2 участка Тымовского округа. На Сахалине с 1895 по 1905 гг. В 1903 году была опубликована его статья «Кедровый стланик» (его значение для сельского хозяйства) ("Хозяин", № 16, 1903. С.817-819).  Он автор статьи  О растительности среднего Сахалина, которая была напечатана в "Трудах студенческих научных кружков Физико-математического факультета Санкт-Петербургского университета" (Т.1, вып. 1, СПБ., 1909. С. 28-42.).      В 1908-1909 гг. Э.К. Безайс был участником Камчатской экспедиции под руководством В. Л. Комарова. Итогом этой работы стала объёмная статья «Условия почвообразования на Камчатке» (Материалы по изучению русских почв. Вып. 20. СПб., 1911. С. 89-148).  Вскоре он переехал в Амурскую область, где работал агрономом, затем в гидротехнической партии. Известны две его публикации, написанные в это время: «Испарения с открытой водной поверхности» и «О водном режиме участков ГОЖ и СТАР в Амурской области» («Известия метеорологического бюро Амурского района». Вып. 2. Благовещенск, 1014. С. 71-78; «Известия метеорологического бюро Амурской губернии». Вып. 6. Благовещенск, 1918 (1923). С. 1-101).
[18] Кржижевская Мария Антоновна (1854 – 1892) – акушерка-фельдшерица Тымовского лазарета, заведующая Рыковской метеостанцей. Самоотверженная работа  М.А. Кржижевской среди каторжных и поселенцев снискала ей огромное уважение и авторитет. Похоронена в с. Рыковском.
[19] Ювачёв Иван Павлович (псевдоним И.П. Миролюбов)  (1860 – 1940) – революционер-народник, писатель, бывший мичман. По «процессу 14-ти» приговорён к смертной казни, заменённой 15 годами каторги. До 1887 г.  отбывал наказание в Шлиссельбургской крепости,с 1887 г. до 1895 г. на  Сахалине. Был наблюдателем метеорологической станции в с. Рыковском в 1887 – 1893 гг. Вернувшись в 1897 г. в Европейскую Россию, сотрудничал в «Историческом вестнике». Автор известных воспоминаний Восемь лет на Сахалине. СПб., 1901 и ряда других литературных произведений.
[20] Мицуль Михаил Семёнович (1836 – 1883) – агроном, участник экспедиции В.И. Власова в 1871–1872 гг. на Сахалин. С 1880 г. агроном о. Сахалина. Автор исследования Очерк острова Сахалина в сельскохозяйственном отношении. СПб., 1873.
[21] Добротворский Михаил Михайлович (1836 – 1874) – врач, исследователь Южного Сахалина. В 1865 г. окончил Медико-хирургическую академию. С 1867 г. по 1872 г. старший врач 4 Восточно – Сибирского линейного батальона на Южном Сахалине. Составил Айнско–русский словарь, изданный в 1875 г. в Казани. Автор работ: Южная оконечность острова Сахалина. //Известия Сибирского отдела Императорского Русского географического общества, №№ 1, 2/3. Иркутск, 1870; «Русская простонародная медицина сравнительно с народною медициною сахалинских айнов». //Записки общества врачей г. Казани, 1874.
[22]  См. сноску 10.
[23]  См Комаров В.Л. Указ. соч. С.247–248.
[24] Гриневецкий Бронислав Брониславович (1875 – 1963) – известный польский флорист-систематик, биологогеограф, с 1922 г. член Польской Академии знаний. Учился в Люблиннской гимназии, затем в Дерптском (Юрьевском ) университете, который окончил  со степенью кандидата естественных наук по двум отделениям – химии и естественных наук. До 1914 г. вёл в университете курс анатомии и физиологии растений, был помощником директора Ботанического сада Юрьевского  университета Н.И. Кузнецова. В 1909 году защитил диссертацию на степень магистра, в 1914 – докторскую. В 1914–1919 гг. профессор морфологии и систематики растений Новороссийского (Одесского) университета и директор Ботанического сада Новороссийского университета.   С 1919 г. – профессор Варшавского университета и с 1937 г. директор Ботанического сада. Автор ряда обзоров по истории ботаники в Польше. Один из основателей и в течение многих лет председатель Польского ботанического общества. В годы оккупации подвергался преследованию со стороны немецких властей. В 1945 г. приезжал  на празднование 250-летия Академии Наук СССР.
[25] Бородин Иван Парфеньевич (1847 – 1930) – известный русский ботаник, академик Императорской АН. Профессор Лесного института и Военно-Медицинской академии. Как преподаватель, по отзывам современников, представлял собой «исключительное явление». Его лекции привлекали огромное количество слушателей, поражали красотой изложения, простотой, ясностью и стройностью. Первым ввёл практические занятия и экскурсии. Создал Русское Ботаническое общество. С 1902 г. был директором Ботанического музея. Унаследовал от С.И. Коржинского издание Флоры Сибири, которую готовил вместе с Д.И. Литвиновым и которая начала выходить с 1913 г.
[26] ПФА РАН. Ф. 67. Оп. 2. Д. 55. Л. 3,11.
[27] Мищенко Павел Иванович (1869 – ?) – ботаник, профессор. Читал курс по географии растений в Юрьевском университете. Хранитель ботанических коллекций Юрьевского Общества естествоиспытателей. Автор многочисленных статей, рефератов и оригинальных заметок в Трудах Юрьевского Ботанического сада.  После революции один из руководителей Кубано–Черноморского НИИ. В 30-е годы работал в Алма-Ате. В 1937 г. был репрессирован, приговорён к десяти годам исправительно-трудовых лагерей по ст. 58-10 УК РСФСР. В 1956 г. реабилитирован «за отсутствием состава преступления».
[28] Открытка. Адрес отправителя: B. Pilsudski. Paris V. Rue Gay Lussac. № 9. Адрес получателя: Академику Бородину. Петербург.
[29] В МАЭ сохранилась коллекция «Раковины лекарственные, съедобные моллюски», ботанические материалы разрознены по другим коллекциям.
[30] Речь идёт об издании:  И. Бородин. Коллекторы и коллекции по флоре Сибири. СПб.,1908., которое позже прислал Б. Пилсудскому Д.И. Литвинов.
[31] Открытка. Адрес отправителя: Paris XIV. Rue Beau nier № 60. Адрес получателя: Ботанический Музей Императорской Академии Наук. Проф[ессору] И. Бородину. Петербург. Russie. На Парижском почтовом штемпеле 10.6.13.
[32] По другим данным все экспонаты Сахалинского музея до пожара были вывезены в Японию.
[33] Открытка. Адрес получателя: «Е[го]. В[ысокоблагород]ию Ивану Порфирьевичу(так на открытке – Г.Д., В.Л.)   Бородину. Ботанический Музей Императорской Академии  Наук. Петербург. Rossya». На штемпеле Краковского почтамта дата: 15.1.14.
[34]  Безайс Э.К. О растительности среднего Сахалина. // Труды студенческих научных кружков Физико-Математического факультета Санкт-Петербургского университета. Том 1, выпуск 1. СПб., 1909. С. 27–42.
[35] Открытка. Адрес получателя: Peterburg (Rosya). Его Высокородию Гну Ивану Порфирьевичу Бородину в С-Петербурге. Ботанический Музей Императорской Академии Наук. На штемпеле Петербургского почтамта дата: 24-6-14
[36]  Возможно ошибка, не 4 июля, а 4 июня 1914 г.
[37]  Семягин М.Е. Описание растительности Охотского побережья о. Сахалина. СПб., 1911.
[38]  Отчёт о деятельности Императорской Академии Наук по Физико–Математическому и Историко–Филологическому отделению за 1913 год. СПб., 1913. С. 89.
[39]  Флора Сибири и Дальнего Востока, издаваемая Ботаническим Музеем Императорской Академии Наук. Выпуск 1-й. Двудольные. СПб., 1913. С.209, 281; Флора Сибири и Дальнего Востока, издаваемая Ботаническим Музеем Императорской Академии Наук. Выпуск 2-й. Двудольные. СПб., 1915. С.92, 113, 133.

G. I. Dudarets, V. M. Latyshev
The herbarium collections of Bronislaw Pilsudski

    (Summary)

         There are a lot of articles concerning the life of Bronislaw Pilsudski and his scientific heritage, but none of them is devoted to  his exploration of Sakhalin nature and Sakhalin flora. However, being the essential part of his etnographical, linguistic and folklore works, the exploration of Sakhalin nature and Sakhalin flora played great role in scientist life. The article describes the works of Pilsudskii regarding the collecting of the herbariums in Sakhalin and Ussuriisk regions. His work in Sakhalin region and at the Museum of Amur Region Exploration Society was very diverse.  He collected and processed the materials concerning agricultural meteorology, conducted the questionnaire survey regarding agricultural, meteorological and botanical problems, gathered  a number of herbarium collections. Pilsudskii  transfered the collections of Sakhalin flora to the museums of Khabarovsk, Vladivostok and Saint-Petersburg. The author in the article emphasizes the scientific correspondence of Pilsudskii with botansts  Professor D. I. Litvinov and Professor I. P. Borodin. Maintaining correspondence with those scientists, Pilsudski tried to clear up the fate of his herbarium collection in Saint-Petersburg. Yuriyevskii Emperor University Botanical Garden Director Assistant botanst B.B. Grinevetckii seemed to help a lot in that search. Afterwards, B.B. Grinevetckii will be tha Professor of  Warsaw University, the Director of the Botanical Garden, one of the founders of Poland Botanical Society. The herbarium collection keeping in the Botanical Garden of Saint-Petersburg was defined by the academician of Emperor Science Academy Professor I. P. Borodin. The correspondence of B. Pilsudski and I. P. Borodin resulted in publication of the information concerning Pilsudski herbarium collection in “Report of Emperor Science Academy Physico-mathematical Department activities in 1913”. The information concerning his herbarium collections was also published in the authoritative edition “The Siberia and Far East flora” in 1913 and 1915. Those publications as well as Far East nature science exploration should be involved in the B. Pilsudski scientific heritage.Currently the herbarium collection of Bronislaw Pilsudski is kept in the Russian Federation Science Academy Botanical Gardens.