Inoue-9-1

     Оглядываясь на пройденный за последние 29 лет моей профессиональной жизни путь – сначала 8 лет работы в Институте изучения северных культур университета Хоккайдо, потом 11 лет преподавания в университете Тюбу, а дальнейшие 10 лет исследовательской работы в Центре славянских исследований при университете Хоккайдо, – с некоторым удивлением заметил я то, что большая часть своей научной жизни проходила внутри стен Хоккайдского университета. Так как я уверен в том, что собранные в этом зале сегодня дамы и господа являются теми людьми, которые оказали и оказывают мне разного рода заботы и услуги в течение 18 лет моего пребывания в университете Хоккайдо, то, пользуясь случаем, разрешите мне выразить Вам всем свою глубочайшую благодарность за всякие оказанные мне заботы и услуги.

     Что касается выбора темы сегодняшней лекции, то мне пришлось долго ломать голову над проблемой: какую именно тему предложить вашему вниманию. В конце концов я решил, что она будет посвящена моему знакомству с Брониславом Пилсудским, – тема, которой я увлекся еще в студенческие годы и 40 лет спустя все еще увлекаюсь, нацеливаясь хотя бы на завершение написания биографии Бронислава Пилсудского.

     Первое мое знакомство с Брониславом Пилсудским состоялось где-то в 1964 году на заседании "Токийского общества славяноведения" в корпусе Токийского университета. В то время я, завершив учебу в Токийском институте иностранных языков, с дипломом бакалавра пришел на кафедру общеобразовательных дисциплин Токийского университета. И вот на одном из первых заседаний «научного общества» (одним из членов которого я и являлся), профессор Рёхей Ясуи из университета Васэда выступил с докладом о переписке Пилсудского и Футабатэя, и тогда же я впервые познакомился   с    тем   положением, что автором хранящихся в библиотеке университета Васэда писем "Пилсудского" был не Юзеф Пилсудский как расценивал Ки Кимура, а Бронислав Пилсудский, т. е. старший брат Юзефа, что Бронислав был исследовавшим айнов на Сахалине этнографом, хотя о жизни которого было почти неизвестно. Бывший тогда студентом по специальности культурной антропологии, я сразу же стал интуитивно осознавать, что мне представился совершенно новый угол зрения по айноведению.

     Поступив в аспирантуру Токийского университета, я так и продолжал заниматься культурной антропологией. Несмотря на свои усердные поиски литературы по Брониславу Пилсудскому, мне никак не удавалось обнаружить как в Токио так и возле него ни одного произведения Пилсудского. Следовательно, местом где мне впервые посчастливилося увидаться с работой Пилсудского является библиотека Хельсинкского университета в Финляндии, куда я приехал с целью познакомиться с как можно большей литературой по Сибири, которая во множестве издавалась в царской России. Впрочем, тут же мне не удалось найти достаточного числа касающихся Пилсудского материалов для того, чтобы составить мастерскую диссертацию по теме Бронислава Пилсудского. Вот почему, по возвращении в Японию, я был вынужден написать ее на уралистическую тему.

     Прошло время и в 1975 году моя профессиональная жизнь началась в Саппоро, в Институте изучения северных культур университета Хоккайдо. Вскоре наступила новая стадия в моем изучении Бронислава Пилсудского. В один из дней, работая в отделе материалов по северному региону в библиотеке Хоккайдского университета, я неожиданно наткнулся на самую знаменитую и долго мной искомую работу Пилсудского – «Материалы для изучения айнского языка и фольклора». Она спокойно стояла на книжной полке среди самых обыкновенных книг. Это было не чем иным как оригинальным изданием, опубликованным в Кракове в 1912 году. Насколько мне было известно, тогда в Японии были лишь два экземпляра этой книги, второй принадлежал (как я узнал попозже) профессору Отарского коммерческого института Кан Вада, как наследие покойного отца профессора – Бундзиро Вада. Сегодня и я располагаю прекрасным экземпляром этой замечательной книги.

     В отделе материалов по северному региону я нашел еще один труд Бронислава Пилсудского – «Шаманизм у айнов» – в виде рукописи в английском переводе. Особое волнение у меня вызвал найденный здесь же «Айнско-русский словарь» М.М. Добротворского, изданный в Казани в 1875 году. На этой книге были сделаны дарственные надписи: от Вацлава Серошевского Джону Бэчелору от 2 июля 1903 г., и от Бэчелора японскому специалисту по айноведению доктору Сакудзаэмон Кодама от 20 мая 1940 г. Так как книга и снабжена экслибрисом жителя Варшавы по фамилии Вадовский, то судьба словаря Добротворского прослеживается следующим образом.

     Прежде всего, Серошевский приобрел принадлежавшую Вадовскому книгу в Варшаве. В июне 1903 года, приехав на Хоккайдо для айнских исследований, он привез книгу с собой, а, встретившись друг с другом в городе Муроран, подарил Бэчелору словарь в знак благодарности за то, что Бэчелор позволил ему учавствовать в миссионерской поездке по бухте Volcano Bay. В свою очередь, Бэчелор уже в мае 1940 года при отъезде из Саппоро подарил эту же книгу д-ру Кодама.

     Польский писатель Серошевский в то время только что возвратился в Варшаву из ссылки в Якутии и, избегая повторного ареста, отправился по поручению Императорского Русского географического общества изучать культуру айнов Хоккайдо. Между прочим, приехавший прямо с Сахалина Пилсудский, бывший тогда уже признанным специалистом по айнам, присоединился к экспедиции Серошевского. Это была вторая поездка Бронислава Пилсудского в Японию. Подробность о ней вы сможете осведомлять в касающейся ей записке (в квадратных скобках) в приложении к этой работе а также в моей статье "Бронислав Пилсудский и Хоккайдо: по следам айнской экспедиции 1903 года".

     Кстати, Дзиро Икегами, профессор-эмеритус Хоккайдского университета, владеет еще одним представителным трудом Пилсудского – «На медвежьем празднике айнов о. Сахалина» (на русском языке) в виде отдельного оттиска, который он приобрел у одного букиниста в Ленинграде. Одолжив у профессора данный оттиск, бывши в городе Саппоро я смог прочесть и эту статью.

     Однако, что касается поисков трудов Пилсудского, то нельзя упускать из виду сбор плодов, которые я собирал за 10 месяцев 1977 – 78 гг. во время моей научной командировки в Советском Союзе. Эта моя первая долгосрочная командировка осуществилась благодаря японско-советскому соглашению по обмену научных исследователей, заключенному между Обществом по содействию науки Японии и Академией наук СССР. В то время в советском обществе царила позднейшая Брежневщина и мне удавалось многократно наблюдать промахи в разных секторах общества. К тому же, и везде и сверхдостаточно приходилось сталкиваться с разновидностями бюрократизма, а также со свирепой подозрительностью в отношении иностранных граждан. Например, в управлении внешних сношений Академии наук в Москве, запланированные полевые работы на полуострове Таймыр были просто отменены под предлогом "отсутствия на Таймыре филиала Академии наук", в связи с чем отправка на полуостров иностранных ученых была объявлена нецелесообразной. В этих условиях этнографам оставалась возможной лишь исследовательская работа в дозволенных библиотеках. Однако же, как говорится в поговорке "в жизни не знаешь, где найдешь, где потеряешь". Быть может, именно благодаря сложившейся ситуации мне посчастливилось спокойно и успешно заниматься в разных библиотеках поисками трудов Пилсудского и связанных с ученым документов, опубликованных как в царской России так и в Советском Союзе. В результате чего, я успел установить полное представление о литературе по Пилсудскому в СССР. Были обнаружены и скопированы (хотя бывали случаи отказов от копирования) почти все печатные материалы, имеющие отношение к Брониславу Пилсудскому, включая его научные труды. Именно тогда и в моей личной жизни случились крутые перемены, когда в Москве я познакомился с Ниной, которая вскоре стала моей женой. Действительно, "в жизни не знаешь, где найдешь, где потеряешь".

     Миновал год после моего возвращения на родину и весна 1979 г. мне особенно запомнилась: в Саппоро появилась на свет организация под названием CRAP («Комитет по восстановлению и расцениванию работ и жизни Пилсудского»), инициаторами которой были Синъитиро Курода и автор этих строк (оба работали тогда в Институте изучения северных культур). Поскольку, являясь аббревиатурией английской формы названия, CRAP означает также и азартные игры в кости в английском языке, постольку оба инициатора предпочли эту аббревиатурную форму, которая и стала официальным названием Комитета. Сначала Комитет поставил своей срочной целью привезти фонографические восковые цилиндры с записями Пилсудского (которые хранятся в польском университете имени Адама Мицкевича в Познани – далее Познанский университет) в Саппоро для того, чтобы воспроизводить звуки из этих записей с применением новейших японских технологий. Но, так как CRAP поднял перед собой такую дальновидную и широкомасштабную задачу как востановление и расценивание работ и жизни Пилсудского, то, благодаря энергичным стараниям профессора Курода, данный проект постепенно превращался в международный и междисциплинарный форум, привлекая все большее число не только японских, но и иностранных специалистов разных профилей. Поэтому, соответственно, в 1981 г. Комитет был переименован в ICRAP, куда было добавлено слово – “International”.

     Новая стадия ознаменовалась в июле 1983 года, когда восковые цилиндры с записями Пилсудского были доставлены в Саппоро. Работы по воспроизводству звуков из записей велись специальной технологической командой, возглавляемой профессором Тосимицу Асакура из Института прикладного электричества Хоккайдского университета, а результаты работ были изложены в докладе профессора Асакура и других, зачитанном на Международной конференции под названием "Восковые цилиндры Пилсудского и айнская культура". Конференция была проведена ICRAP-ом в Хоккайдском университете в сентябре 1985 года. Кстати, в новооткрытом Музее Хоккайдского университета организован постоянный выставочный угол где экспонируются специально к этой же цели подготовленный технологической командой звуковоспроизводитель (т. е. новейший тип фонографа) и циллиндры-репродукции восковых валиков Пилсудского. Здесь же можно и прослушивать воспроизведенные из записей Пилсудского звуки.

     Хотя ICRAP предпринимал и развивал многие разные проекты, но здесь я ограничусь коснуться лишь тех из его предприятий, которые работают и сегодня.

     Во-первых, в Познани в Польше успешно идут работы над изданием собрания сочинений Пилсудского в 7 томах. Благодаря усилиям главного редактора, профессора Альфреда Ф. Маевича из Познанского университета, в 1998 г. из издательства "Мутон де Гройтер" вышли 1-й и 2-й тома "Собрания сочинений Бронислава Пилсудского". Несмотря на случившийся в феврале 2003 г. пожар в доме профессора в Стешеве, усилия у него неустанно продолжаются. Профессор Маевич сообщает, что издание 3-го тома скоро сбудется [недавно 3-й том вышел из печати –Ред.], а редакторский план на 4-й том уже твердо установлен.

     Во-вторых, организованный мною в 1998 г. проект «Pilsudskiana de Sapporo» также успешно развертывается. Этот проект поставил своей срочной целью выполнять недовершенное задание ICRAP-а: расценивать проведенные Брониславом Пилсудским исследования по коренным народам Дальнего Востока. Проект также предусматривает распространие из Саппоро информаций насчет достигнутых на основе проведенных совместных исследований по Пилсудсковедению результатов. В связи с чем уже вышли в свет 2 выпуска серийной публикации под названием «Pilsudskiana de Sapporo». Стоит подчеркивать и то, что собственный сайт Проекта, названный также «Pilsudskiana de Sapporo», открыт в Интернете в качестве «link», приложенного к «website» Центра славянских исследований университета Хоккайдо.

     И в-третьих: волнами распространяется по регионам мира проведение международных конференций с заслушиванием докладов по Пилсудсковедению, основоположником которого несомненно является ICRAP. Вот например, посвященные собственно Брониславу Пилсудскому международные конференции состоялись уже трехкратно – в 1985 г. в городе Саппоро, в 1991 г. – в городе Южно-Сахалинске, в 1999 г. – в городах Кракове и Закопане, словно странствуя по памятным для Бронислава Пилсудского городам и странам – Японии, России и Польше. Уже объявлено, что 4-я конференция планируется провести в Литве, на родине ученого.

     Перелистывая страницы юбилейной публикации "40 лет Центру славянских исследований", вышедшей в 1995 г. в честь 40-летия со дня создания Центра, я случайно наткнулся на весьма провокативную информацию – в одной из страниц хронологического перечня событий в Центре пишут о том, что 26 мая 1980 г. на сессии Хоккайдского кружка славянских исследований в Саппоро, я выступил с докладом "Бронислав Пилсудский: в частности его сахалинский период". По правде говоря, когда, уже определившись с темой моей сегодняшней лекции, вдруг я вынужден был вспомнить данный доклад, мне пришлось испытать целую гамму очень непростых эмоций. Дело в том, что и спустя 24 года мне довелось представить научный отчет тому же научному кружку под почти тем же названием. Так как содержание доклада, сделанного 24 года назад, совершенно забылось, то не пойдет никакой речи о сравнении между двумя презентациями. Тем не менее, я не смог все-таки не почувствовать кое-какое вмешательство рук богини Фортуны.

     В связи с прежней презентацией у меня до сих пор ярко сохранилась единственнная глубоко вписанная в мой мозг память об одном событии, что случилось после того как моя презентация закончилась. Госпожа Такако Акидзуки, тогдашний библиотекарь Центра, подошла ко мне и сказала, что в библиотеке Центра имеется целый набор рукописей по Брониславу Пилсудскому, в виде микрофильмов, что данный набор микрофильмов (рукописи которых хранятся в библиотеке Польской академии наук в Кракове), был приобретен через учившегося в Польше аспиранта Макото Хаясака, и что польская библиотека благожелательно подготовила и передала Хаясаке эти микрофильмы ради их использования в Японии. Временно позаимствовав этот набор, я сразу же взялся за прочтение микрофильмов. Кстати, это было для меня первой в жизни попыткой читать, а чаще всего и расшифровать микрофильмованый текст (конечно же и почерк Пилсудского), совсем неловким образом манипулируя майкроридером.

     Позднее все материалы микрофильма были распечатаны, стали легкими для прочтения и распространены среди членов ICRAP-а, что значительно оживило и упростило их научные изыскания. В знак благодарности весь набор распечатанных рукописей был подарен Центру славянских исследований. Так что в настоящее время рукописные материалы по Пилсудскому из Кракова можно читать в библиотеке Центра не только в виде микрофильма, но и в распечатках.

     А теперь – непосредственно к теме нашей лекции.

* * *

     Бронислав Пилсудский родился 2 ноября 1866 года в аннексированной к российской империи Литве в поместье Зулов (ныне – "Залавас"), расположенном в 60 км к северо-востоку от административного центра Литвы – Вильнюса. В марте 1887 г. он был арестован в Петербурге по обвинению в причастности к покушению на императора Александра III, а уже 3 августа доставлен на остров Сахалин. По приговору суда он был приговорен к 15 годам каторжных работ, но благодаря амнистии по отбытии двух третей срока (в феврале 1897 г.) срок его наказания закончился. В марте 1899 г. Пилсудский смог выехать на материк во Владивосток. А с 1902 г. в течение трех лет по поручению Российской академии наук он проводит исследовательскую работу в среде коренных народов Сахалина.

     Путешествуя через Японию, США и Западную Европу, в сентябре 1906 года Пилсудский добирается до Галиции, бывшей в то время австрийским владением Польши. Дальше пошла полоса неудач. Стремление вернуться на родину в Литву остается нереализованным. Долго странствуя по странам Европы, 17 мая 1918 г. в Париже Пилсудский совершает самоубийство, не дожив полгода до возраста 52 года.

     Даже из приведенного выше краткого изложения становится ясно, что жизнь и судьба Пилсудского сложились под давлением обстоятельств. Ему пришлось провести, не по своей воле, 19 лет (из всей 52-летней жизни) в Восточной Азии, точнее – на российском Дальнем Востоке. Он оказался там 20-летним юношей и самые лучшие, самые продуктивные годы (вплоть до возроста 39 лет) отдал Дальнему Востоку. Несомненно в том, что эти 19 лет имели для самого Пилсудского чрезвычайно огромное значение. С другой стороны, что касается проживающих на Дальнем Востоке исследователей, то выяснение дальневосточного периода Пилсудского (т.е. 19 лет) является как раз самым важным заданием, представляющимся обязанностью перед колегами по международному Пилсудсковедению. Именно поэтому, и в моем исследовании выяснение дальневосточного периода Пилсудского и его жизни на Дальнем Востоке, иными славами – поиски его следов на Дальнем Востоке, – полуавтоматически представляют собой центральное задание.

     Общеизвестно, что 19-летнее пребывание на Дальнем Востоке можно разделить на несколько периодов: северосахалинский период, владивостокский период, снова – сахалинский и, наконец, японский период жизни. Так как каждый из этих периодов может рассматриваться как отдельную и самостоятельную тему, то практически невозможно было бы подробно рассказывать о всех периодах жизни на Дальнем Востоке в отдельной лекции. Поэтому сегодня мы остановимся на периоде с 1902 по 1905 гг., в течение которого проводились исследования айнов и айнской культуры, ограничиваясь анализом лишь двух приведенных ниже аспектов. Кстати, я недавно опубликовал статью по этой же теме на английском языке, и следовательно, бывают случаи, когда последующий текст просто повторяет уже опубликованные в прежней статье изложения. Но в то же самое время бывают и добавления заново открытых фактов.

     Первым практическим деянием Пилсудского стало открытие "школы грамоты" для айнов. В связи с этим необходимо разобраться, каким образом он устанавливал контакты с айнским населением. Второе – подготовка "проекта правил управления сахалинских айнов", в связи с которым будем рассматривать характерные черты и достижения проведенных Пилсудским исследований.

Айнские школы грамоты

     Прежде чем говорить об образовательной программе для айнов, следует рассмотреть предысторию вопроса.

     В конце лета 1887 году Пилсудский прибыл на остров Сахалин, а в 1893 году уже обучал грамоте детей местных нивхов (гиляков), сочетая эту работу с изучением нивхской культуры. Тогда-то он и познакомился со смышленым гиляцким юношей по имени Индын. А в 1899 году вместе с Индыном, который к тому времени хорошо усвоил не только русский язык но и арифметику, отправился во Владивосток, где Индын поступил в реальное училище. Юноша оказался таким способным к наукам, что, по замыслу Пилсудского, после возвращения на землю предков мог бы принести много пользы своим сородичам, обучая их грамоте и различным наукам. Но, к несчастью, климат Владивостока оказался для него губительным и в 1901 году он заболел туберкулезом легких.

     В июле 1902 года Пилсудский вместе с Индыном возвращается на Сахалин. Пилсудский понимал, что должен позаботиться о лечении Индына, но одновременно хотел, чтобы Индын поскорее накопил опыт преподавания, и возложил на него обязанности учителя в айнской "школе грамоты". Однако Индын смог проработать в этой школе всего три месяца, его болезнь резко обострилась и вскоре привела к смерти. Это стало бедой не только для нивхских соплеменников Индына, но и личной трагедией Пилсудского.

     Итак, вполне возможно предположить, что еще до начала своих научных изысканий Пилсудский всерьез задумывался над проблемой обучения местных коренных народов и набросал проект образовательной программы. Однако, в своем научном отчете Пилсудский пишет, что толчок к замыслу учредить "школу грамоты" дало ему само айнское население селения Маука. Когда он сначала посещал это селение и его окрестности на западном побережье Сахалина в июле 1902 г., Пилсудский был потрясен тем, что местные айны прекрасно владеют японским языком, и поэтому-то твердо уверился в том, что проведение обучения их русской грамоте должным образом увенчалось бы тем же успехом. Поэтому, он поощряет айнов послать военному губернатору Сахалина специальное обращение с просьбой открыть у них "школу грамоты", и сам пишет данное обращение. А когда такая школа в Мауке была учреждена, то доктор Николай В. Кирилов (давнишний друг Пилсудского) был приглашен в качестве учителя. Любопытно, что д-р Кирилов учился на медицинском факультете Московского университета в одно время с Чеховым и находился с ним в приятельских отношениях.

     В течение 3 лет с 1902 по 1905 гг. Пилсудский собственными усилиями открывает "школы грамоты" для айнов восточного побережья острова, где дети обучались русскому языку, арифметике и умению пользоваться счетами, зимою когда они были освобождены от домашних работ. В 1902 – 1903 гг. такие школы были открыты в деревнях Сиянча (Отиай) и Отасан (Одасаму), а в 1903 – 1904 гг. – в Найбути. А в 1904 – 1905 гг., несмотря на разразившуюся русско-японскую войну, Пилсудский продолжал обучение, организуя странствующее по 6 поселениям надомное обучение. Его усилие, таким образом, постепенно приносит ожидаемые плоды и он сам смог убедиться в плодотворности попытки просвещать айнов. Однако после поражения России в войне вскоре все усилия Пилсудского по обучению айнов грамоте пошли прахом.

     Зимой 1902 – 03 гг. в "школах грамоты" в деревнях Сиянча и Отасан учителями работали Индын и Тародзи Сэнтоку. Несмотря на обострившуюся болезнь Индын продолжал учительствовать до последних минут своей жизни. Самой большой заслугой Индына стало то, что ему удалось подготовить себе преемника Туйцино, который в 1904 г. по собственной инициативе начал детей обучать грамоте в своей родной деревне Сиянча.

     Тародзи (Пилсудский и Серошевский писали его имя: «Таронци») был одним из так называемых айнов Цуйсикари ("Цуйсикари Айну" по-японски). Как он сам пишет в своем японоязычном произведении, вышедшем в свет в 1929 году, "Рассказы об айнах Сахалина", что отец его был японцем а мать – сахалинской айнкой, что он сам родился в родной деревне матери, Найбути. Цуйсикарскими айнами назывались те сахалинские айны, которые перебрались с берегов Анивского залива на остров Хоккайдо, сразу после подписания русско-японского договора 1875 г., определившего судьбу Курильских островов и острова Сахалин. На Хоккайдо большинство из этих переселенцев с Сахалина обосновалось в поселении Цуйсикари, расположенном в устье р. Исикари. Именно там же была учреждена для их детей первая на острове айнская начальная школа, где в течение 5 лет Тародзи обучался японской грамоте – чтению и письму и ко времени возвращения на Сахалин уже свободно владел японским. Когда он встретился с Пилсудским на Сахалине, он почти ничего не понимал по-русски. Однако, благодаря своему учителю Пилсудскому, к лету 1903 г. уже уверенно владел и русским языком и отправился в качестве переводчика в научную экспедицию Серошевского и Пилсудского для изучения айнов Хоккайдо.

     Зимой 1903 – 1904 гг. на восточном побережье в поселении Найбути функционировала "школа грамоты" и для детей окрестных деревень. Заменив усопшего Индына Пилсудский взял на себя роль школьного учителя, а Тародзи – его помощника. В этот раз дети учились и заодно ночевали вместе в одной избушке и, благодаря чему, у них были заметны серьезные успехи в изучении русской грамоты. Итак, в связи с проведением "школы грамоты" в Найбути следует особо подчеркнуть, что обучение этого года принесло неожиданный приплод. Как отмечает Пилсудский в своем отчете, во время занятий спонтанно происходило становление нового навыка записывать айнскую речь с помощью знаков кириллицы. Он пишет, что это новшество вызвало у учащихся большой энтузиазм и все возрастающееся увлечение составлением сочинений по-айнски, и дети стали ежедневно приносить к нему все новые и новые сочинения, хотя в течение довольно краткого зимнего сезона.

     В 1905 – 06 гг. уже находившийся в Японии Пилсудский получил от Тародзи по крайней мере три айноязычных письма в транскрипции кириллицей. Неизвестно, каковы были ответные письма Пилсудского, но из писем Тародзи следует, что он их получал. Вообще говоря, письменный язык устанавливается на основе созданной специалистом данного языка системы письменностей, но в этом случае заслуживают пристального внимания два момента, что "письменный язык" айнов Сахалина был не только установлен спонтанным образом по инициативе самих говорящих, но и применен был к употреблению до такой меры, как Пилсудский и Тародзи, с помощью данного "письменного языка", обменивали между собой корреспонденцией. Впоследствии, насколько мне это известно, практика этого "письменного языка", к сожалению, не сохранилась среди сахалинских айнов скорее всего из-за того, что он был создан на кириллице.

     Русско-японская война разразилась в феврале 1904 г., когда в "школе грамоты" шли занятия на второй год. С началом войны родители обучающихся в школе детей потребовали возврата своих детей, заявляя: "Дети теперь должны находиться дома. Если уж умирать, то уж умирать всем вместе". Родители забирали одного за другим своих детей домой и стало очевидно, что вскоре школу придется закрыть, не дожидаясь окончания запланированного срока.

     На третий год проведения школ, т. е. зимой 1904 – 05 гг., несмотря на разгар войны, Пилсудский все же не оставлял мысли сохранить работу школ. Но события развивались не в его пользу. Помещение, занятое под школу в Найбути, было превращено в казарму для солдат, а другого подходящего места найти не удалось. К тому же айны-родители в условиях войны не хотели обучать своих детей русскому языку. Стало очевидно, что невозможно было открыть школу. Взамен, у Пилсудского родилась мысль о продолжении обучения, вводя новую форму надомного преподавания. Тародзи и в этот раз согласился принять на себя роль учителя надомного обучения. Обходя по деревням Рорэ, Найбути, Ай, Отасан, Серароко, Тародзи старается закреплять у детей полученные еще годом раньше знания, а Туйцино – в своей родной деревне Сиянча.

     С наступлением 1905 года война пришла и на берега Сахалина. Ситуация обостриласъ до такой меры, когда неизбежно наступит момент высадки японского десанта на остров, в связи с чем стали распространяться среди жителей острова разные слухи. В частности, настойчиво внушалось, что в случае высадки на Сахалин японских войск, местным айнам следует непременно сотрудничать с ними. Кажется, что в этих условиях обучение русскому языку превращалось в весьма деликатную и почти неразрешимую проблему.

     Про такую ситуацию Пилсудский отмечает в своем отчете следующим образом: один друг-айн прямо говорит: "Извини, друг, я не пущу к тебе своего ребенка. Нам совсем неизвестно что будет завтра. Никакой разницы не было бы если он помер грамотным или неграмотным", а другой знакомый айн настаивает: "Очень плохо, что обучают русской грамоте только детей из Найбути. Следует отбирать по одному мальчику из каждой деревни и учить их русскому". Одни говорили, что всех изучающих русский язык будут забирать в русскую дружину. Другие высказывали опасение, что в случае японской оккупации владеющим русским языком придется не сладко.

     В 1905 г. Южный Сахалин стал японским владением. 7 лет спустя, в 1912 г., в поселке Найбути снова открылась школа для айнов, в которой учителем работал Тародзи Сэнтоку. Хотя я написал выше, что прахом пошли все усилия Пилсудского по обучению айнов грамоте, но, точнее говоря, приходится заключить, что наследие Пилсудского было перенято его учеником Тародзи. Однако, читая его книгу "Рассказы об айнах Сахалина ", нигде не находишь упоминания ни о Пилсудском ни о его деяниях по обучению айнов. Лишь дальнейшее углубленное исследование сможет выяснить вышеизложенное загадочное положение. Кстати, небезынтересно было бы привести сюда же пример другого цуйсикарского айна Ясуносукэ Яманобэ, современника Тародзи. Бывший тоже выпускником начальной школы в Цуйсикари, Яманобэ известен и до сих пор как знаменитое лицо, участвовавшее в 1910 – 12 гг. (в качестве специалиста по собачьим упряжкам) в первой японской экспедиции в Антарктике, возглавляемой Нобу Сирасэ, и опубликовавший в 1913 г. книгу "Айнские рассказы " (переиздана в 1980 г.). Живший в поселке Тонайча (Тоннай), Яманобэ сотрудничал с Пилсудским с 1903 года в качестве информанта при сборе айнского фольклора. В 1909 г., собрав у многих людей пожертвования и построив в своем поселке Тонайча новое здание для айнской школы, Яманобэ также занимался обучением айнских детей. Итак, вне всяких сомнений, что и здесь не обошлось без влияния, опыта и практической работы Пилсудского.

Проект правил управления коренными народами

      Второй главный аспект темы: "Проект правил управления сахалинских айнов", разработанный Пилсудским в марте-апреле 1905 года. Этот проект в историческом плане имел огромное значение, но его содержание до недавнего времени оставалось неизвестным. А, благодаря стараниям бывшего в то время директором Сахалинского областного краеведческого музея Владислава М. Латышева, выявлено положение, что у "Проекта" есть два варианта – "томский" и "владивостокский". В настоящее время оба варианта самим Латышевым опубликованы.

     В начале августа 1902 г. Пилсудский переезжает в Хакодатэ на Хоккайдо, завершив научные изыскания в Мауке в течение июля-месяца. Это было первой для него поездкой в Японию. Известно, что в Хакодатэ он близко общается с предпринимателем Джорджем Дэмби (George Phillips Dembigh – выходцем из Шотландии) и его сыном Алфредом, а также с японскими супругами Моритака, но встречался ли с местными айнами, неизвестно. 10 сентября он возвращается из Хакодатэ в пост Корсаковский и до 13 сентября ждет возможности встретиться с военным губернатором Сахалина Михаилом Н. Ляпуновым. Пилсудский рассчитывал не только получить у губернатора помощь для своей научной работы, но и обеспечить его понимание и поддержку в вопросе организации айнских "школ грамоты". Во время их встречи, сразу же одобрив все просьбы Пилсудского, губернатор усердно просит его, чтобы Пилсудский выполнил задания о составлении проекта правил управления коренными народами Сахалина и о проведении среди них же демографического исследования, поскольку в данное время губернатор как раз ломает голову над выполнением этих двух заданий. В своем личном письме Пилсудскому губернатор пишет: "Кроме Вас, милостивый государь, нет никого, кому можно поручить эти задания".

     И вот, к порученной ему миссии собрать материалы по этнографии сахалинских айнов и уилта для музея Российской академии наук, было добавлено и задание по составлению проекта правил управления, а также и проведению демографического исследования коренных народов Сахалина. В течение его пребывания на Сахалине, в 1902 – 05 гг., Пилсудский прекрасно выполняет и миссию и задание, несмотря на русско-японскую войну и происходившие до и после нее хаотические обстоятельства. В доказательство тому можно констатировать, что миссия принесла Музею антропологии и этнографии в Санкт-Петербурге самую крупную в мире коллекцию предметов материальной культуры сахалинских айнов, а также то, что 12 апреля 1905 года Пилсудский выполняет задание, завершив подготовку "Проекта правил управления сахалинских айнов", который потом был представлен военному губернатору Сахалина Ляпунову. Это было не чем иным, как так называемым "владивостокским вариантом" Проекта, хранящимся в Государственном историческом архиве Дальнего Востока во Владивостоке. Что касается "томского варианта", то Пилсудский дает тому место и дату составления как "Сахалин, март 1905 г.", и следовательно можно считать его как первоначальный вариант. Однако, поскольку предполагается, что вплоть до 1912 года Пилсудский оставил данный список у себя, временами подвергая различным разработкам, приходится его назвать, скорее всего, окончательным вариантом Проекта, который хранится в фондах библиотеки Томского университета. Оба варианта Проекта состоят из 28 разделов, совпадают и по строению глав. Разница между ними заключается в том, что "томский вариант" превосходит "владивостокский" почти в два раза по объему, т. е. по количеству страниц. Иными словами, в более позднем – "владивостокском" – варианте значительно урезан комментарий к описанию айнской культуры, представленный в полном варианте в предыдущей версии, что придало документу более юридическую направленность. В этом смысле совершенно очевидно, что "владивостокский вариант" представляет собой исправленную версию "томского".

     Дальше последует краткое изложение о том, почему в данный момент потребовалась подготовка проектов правил управления коренными народами. В Российской империи вплоть до начала ХХ-го столетия сохранил свою силу закон "Об управлении инородцев", разработанный еще в 1822 г. Михаилом М. Сперанским. Поэтому этот закон уже явно устарел и возникла необходимость выработать новые, более четкие нормативы. К концу XIX-го века сам император дважды отдавал приказы об обновлении по данному законоположению. Получив соответствующие указания, Министерство внутренних дел поручает сибирским губернаторам представить собственные проекты об обновлении законоположения. Генерал-губернаторство Приамурского края в Хабаровске в свою очередь посылает такие же указы и военному губернатору Сахалина. Но Сахалин являлся островом-тюрьмой, заниматься разработкой подобных проектов было некому, и губернатор Ляпунов попадает в тупиковую обстановку под градом запросов из Петербурга и из Хабаровска.

     И как раз в это время на Сахалине объявился Пилсудский. По принципу "утопающий хватается за соломинку", губернатор уговорил его взяться за разработку проекта. Оказалось, что "соломинка" была весьма счастливой, и губернатор ухватился за очевидно наилучшего и самого подходящего в целом мире для такой работы исполнителя. Дело в том, что, являясь самоучкой-ученым, Пилсудский к тому времени уже стал редким специалистом по коренным народам Сахалина и в 1886 году, к тому же, учился на юридическом факультете Петербургского университета, хотя кратковременно в течение осеннего семестра того же года. В. М. Латышев пишет, что, просмотрев справочник того же факультета на осенний семестр 1886 г., пришел к заключению, что Пилсудский должен был бы в какой-то мере быть знакомым с законодательной практикой.

      Теперь можно заниматься анализом составленного Пилсудским Проекта. Основным и целиком проникающим его Проект принципом является постепенное приобщение сахалинских айнов к российскому гражданскому обществу при условиях того, что их гражданские права, в том числе автономия и самоуправление, были бы обеспечены надлежащим законоположением, посредством чего они смогли бы сохранить свою традиционную культуру.

     Прежде всего, надеясь на реализацию данного принципа, Пилсудский предлагает учреждение при Корсаковском округе четырех автономных волостей (по две в западном и восточном секторах округа) для того, чтобы на территории этих волостей айнские жители на основе самоуправления занимались традиционным хозяйствованием. По его мнению, на таком основании можно будет рассматривать конкретные мероприятия по сохранению их национальной культуры. Причем, им предложена была идея об организации крупных административных единиц (т. е. "поселений") там, где еще можно будет успешно проводить их традиционные занятия, в том числе охоту и рыболовство, поскольку в то время айны жили в раздробленных и разбросанных маленьких деревнях ("котан").

     Административные структуры самоуправления айнских сообществ, естественно, вписывались во властную вертикаль системы власти военного губернатора. Система структуры подчинения следующая: военный губернатор – инородческий начальник – волостные старшины с их помощниками и письмоводителями – старосты. Значит, в самом низу (т. е. деревнях) и на одном звене повыше (т. е. в волостях) в системе структуры гарантируется разноуровенное самоуправления. Например, по самым важным вопросам на уровне волости следует обсуждать и решать вопросы в инородческой управе, состоящей из 14 человек – 2 инородческих начальников, 4 старшин и 8 помощников последних. Своеобразие Проекта Пилсудского заключалось в том, что он сознательно ввел в систему управления совсем новую функцию "инородческого начальника", заимствовав недавно учрежденный в аграрных районах Российской империи пост, называемым крестьянским начальником. Пилсудский характеризует инородческого начальника как непосредственно подчиненного губернатору администратора, заведующего делами коренных народов Сахалина. Поэтому он пишет, что желательно назначать этого чиновника из лиц, которые владеют языками коренных народов. В Проекте подчеркивалось, что старшины и их помощники, а также и старосты избираются на срок 3 года на общественных началах (без жалованья), в то время как письмоводители получают денежное вознаграждение, причем на должность последних желательно принимать лиц из числа туземного населения.

     Не имея сейчас возможности постатейного рассмотрения Проекта, я ознакомлю вас с его главными аспектами темы. Прежде всего, касательно системы налогообложения. До тех пор коренные народы Сахалина были освобождены от уплаты каких-либо налогов и пошлин. Даже ясак, которым облагались сибирские инородцы, они не платили. Тем не менее, Пилсудский предлагает, что айны в качестве граждан империи должны платить налог на прибыль продажей натурального продукта от морских промыслов. Относительно воинской повинности, от которой коренные народы Сахалина были также освобождены, Пилсудский пишет, что ввиду всяких разных обстоятельств пока что желательно, чтобы текущий режим сохранился, но рано или поздно наступит момент когда они должны будут принимать на себя обязанность военной службы, причем упоминая (только в "томском варианте") о факте, что хоккайдские айны, как и прочие граждане Японии, несут воинскую повинность. 2 из 28 статей Проекта Пилсудского касаются медицинского обслуживания. Предусматривается обязательное учреждение в каждой волости медицинского пункта, а врачей следует назначать из лиц, которые относятся к айнскому населению в порядке науки и гуманизма.

      Касаясь вопросов образования, на основе своих опытов в организации "школ грамоты" Пилсудский останавливается на том, какими именно должны быть эти школы. Например, в Найбути, где вместе живут айны и русские переселенцы, предусмотрено создание школы совместного обучения айнских и русских детей. Однако, для айнских детей должна быть особая программа по изучению русского языка. Если бы такая школа функционировала бы, то, вполне можно ожидать, что жители Найбути со временем овладевали бы двумя языками – русским и айнским.

     Что касается прав на рыболовство и охоту, то в то время стало насущным заданием обеспечивать используемые лишь айнами угодья по рыболовству и охоте, как сейчас обстоит дело с современными коренными народами Сахалина. На восточном и западном берегах южного Сахалина японские рыбопромышленные предприниматели с давних лет открывали рыболовные угодья, которыми они продолжали воспользоваться и после того, как Сахалин стал частью Российской империи в 1875 г. При таком обстоятельстве айны превращаются в нанятых у японцев рыболовных работников. Кроме того, к 1902 году продолжался рост числа бывших каторжников, которым было предписано остаться на остров и по истечении срока наказания. Они также стали приобщаться к таким видам хозяйственной деятельности, как охота и рыболовство. Поэтому, многие из традиционных охотничьих и рыболовных угодий были у айнов захвачены японскими предпринимателями и русскими переселенцами. Вот почему, как сказано выше, Пилсудский советует айнам организовывать крупные административные единицы "там, где еще можно будет успешно проводить их традиционные занятия". Далее Проект Пилсудского предписывает, что именно на территории таких крупных "новооткрытых поселений" должны будут обеспечены их охотничьи и рыболовные угодья, между тем как всем новопоселенцам придется занимать только незаселенные участки и использовать неэксплуатируемые рыболовные угодья.

     Короче говоря, Проект Пилсудского можно называть одним из ответов на вопрос, который до сих пор продолжительно рассматривается по-разному во многих районах мира, т. е. вопрос о стратегии при интеграции коренных народов к современным государствам, иначе говоря – вопрос о том, каким образом они должны будут интегрироваться. Если учесть то, что этот Проект был составлен еще в 1905 году, то можно расценить работу Пилсудского как одно из самых ранних размышлений в поисках демократических и гуманных путей интеграции, обоснованных на принципе автономии и самоуправления.

     Хотя в общем неясно, когда Проект ("владивостокский вариант") был представлен губернатору Ляпунову, но во всяком случае это происходило позже, чем 12 апреля 1905 года (дата его составления). А Пилсудский покидает остров 23 июня. С другой стороны, губернатор смог бы познакомиться с Проектом лишь до 19 июля 1905 г., когда русские войска на Сахалине капитулируют перед японской армией, с главнокомандующим генерал-лейтенантом Ляпуновым во главе. Итак, тоже неясно, просмотрел ли губернатор на самом деле работу Пилсудского, или нет. Далее следы документа надолго теряются. В начале 1980-х годов В. М. Латышев находит "владивостокский вариант" Проекта в Томском государственном архиве, куда в годы Второй мировой войны были эвакуированы фонды дальневосточных архивов. Так как в настоящее время дальневосточные архивы в основном вернулись из Томска во Владивосток, то этот вариант Проекта называется "владивостокским". Несмотря на двойную неясность, ясно то, что Пилсудский в течение двух с половиной лет выполнял оба задания (подготовку Проекта и проведение переписи айнского населения), порученные губернатором еще в сентябре 1902 года. Так что губернатору были представлены не только Проект, но и письменный отчет о переписи в качестве приложения к Проекту. После капитуляции русской армии, к несчастью, навсегда потеряна и возможность эффективного использования обоих документов к кодификации правил управления коренными народами Сахалина.

     В 1906 году Пилсудский по пути в Европу проводит 7 месяцев в Японии. В этот период он близко общается со многими японцами разных профилей – Тацуносукэ Хасэгава (Футабатэй Симэй), Гэнносукэ Ёкояма, Сусуми Уэда, братьями Тамидзо и Тотэн Миядзаки, Сёгоро Цубои, Рюдзо Тории и другими. Причем, ему удалось опубликовать свою первую посвященную айноведению работу на японском языке (переводчик С. Уэда) в Японии. Эта, состоящая из двух частей, статья "Положение айнов Сахалина" под авторским именем Буронирау Пирусудосуки выходит из издательства Кёка-ниппо-ся в журнале "Сэкай" в 26-ом и 27-ом номерах 1906 г., которая представляет собой сокращенный перевод подготовленного для губернатора Ляпунова отчета о переписи айнского населения. Между прочим, характеризуя личность Пилсудского, Футабатэй пишет следующим образом: "Считая спасение айнов своей жизненной миссией, он добрался до Токио. Но, японское общество относилось к нему так равнодушно, что, так мне показалось, он сильно возмутился. [...] Часто у него в кошельке нет ни копейки, а сам, бывает, совсем плохо одет и ест все что попадает, довольствуясь минимумом, чего потребовало лишь бы физическое выживание. Несмотря на все это, он все-таки глубоко убежден в том, что приходится всячески оборонять такую жалкую расу как айнов" (данный фрагмент цитируется из работы Г. Ёкояма "Аутентичный человек Тацуносукэ Хасэгава"). А сам Пилсудский, встречаясь с японскими специалистами по делам айнов или обмениваясь с ними корреспонденцией, усердно обращается к каждому из них с просьбой о "спасении" недавно попавших под японское управление айнов. К тому же, в виде отдельной публикации он также пробует обратиться и к просвещенному кругу Японии. А что касается русскоязычного оригинала отчета Пилсудского о переписи айнского населения, то он был опубликован год спустя, в 1907 г. во Владивостоке.

Закючение

      Попробуем обобщить особенности айноведения Пилсудского и его результаты.

    1). Если говорить об особенностях, то прежде всего следует отметить, что к айнским исследованиям Пилсудский приступил совершенно случайно. Если бы он не был связан в своем студенчестве с вышеизложенным покушением на царя, то никогда бы он не был бы на Сахалине и, скорее всего, никогда не встречался бы с айнами, да и не слыхал бы о них. А стечение различных обстоятельств привело в 1896 г. Пилсудского на южный Сахалин, с чего и началось его знакомство с айнами Сахалина. Хотя об этом было не отчетливо упомянуто в его работе, но кажется, что Пилсудскому больше понравились и по душе были ближе язык и культура айнов, чем нивхов, к изучению которых он раньше приступил. В этом смысле, пожалуй, имел место иногда и волевой выбор. Во что бы то ни стало, в конце-концов все было продуктом случайностей. Кроме того, поскольку его привезли на Сахалин в качестве ссыльного каторжника, нельзя сказать, что у него был широкий круг выбора занятий, тем более вообще не было бы неизбежности стать этнографом. Несмотря на все это, он сам выбирает свой жизненный путь, благодаря среде и случайным встречам, самоучкой заниматься этнографией. Он начал с изучения нивхов, затем айнов. Начиная с 1902 г., в частности, Пилсудский полностью занимается исследованием сахалинских айнов.

     2). Другая особенность – это врожденно нежный, добрый и заодно отзывчивый к чужому несчастью характер Пилсудского. Об этом упоминается в разных документах различными людьми, в частности, по отношению к его младшему брату Юзефу Пилсудскому, названному когда-то "отцом возрождения Польского государства". Эти черты его личного характера, т. е. нежность, доброта и отзывчивость, неизбежно приблизили Пилсудского к овладевшими тогдашней молодежью идеями социализма и гуманизма. Однако, поскольку и социализм и гуманизм были, к несчастью, символами, с которыми опозиционные группировки продвигают борьбу с властью по всей империи, постольку и жизнь Пилсудского формируется именно под влиянием таких группировок. Вполне вероятно, что в те времена и в условиях существовавшей тогда империи судьба Пилсудского вряд ли могла сложиться иначе.

     Приведенные выше свойства натуры и черты характера Пилсудского приносят такой результат, что везде и всегда он пользовался необходимым для этнографа безграничным доверием коренного населения. Кроме того, бывали и случаи, когда Пилсудского прямо просят, чтобы он стал их вождем или "королем". Выше уже было процитировано то, как охарактеризовал Пилсудского Футабатэй, кто завязал с ним самые тесные дружеские отношения в 1906 г. И тот самый Футабатэй с полной любовью отзывается о нем как о человеке с чистой душой ребенка, чрезмерно участливом человеке, который настаивает, не имея ни копейки в кошельке, что должен что-то делать для спасения айнов, и это как раз его собственная миссия.

     3). Говоря о третьей особенности исследований Пилсудского, необходимо отметить, что им были использованы новейшие научно-технические достижения. Полевые исследования он проводил с использованием фотокамеры и фонографа Эдисона с восковыми цилиндрами, что принесло замечательные результаты. Кстати, только относительно недавно стало известно, что неожиданно много фотографий, снятых Пилсудским на Сахалине, было опубликовано в различных изданиях того времени. Бесспорно, если бы Пилсудский не имел фотоаппарата, то этих снимков бы не существовало. С другой стороны, еще можно сказать, что, попав к истокам эпохи фотографии, он был одарен талантом приобщения к новой технике.

     Не меньшие результаты принес фонограф. Предполагается, что Пилсудским было записано всего от 200 до 300 восковых цилиндров. Но, в 1983 году, когда из Познани фонографические валики с записью Пилсудского были доставлены в Хоккайдский университет, их насчитывалось лишь 64. Однако же, вполне возможно, что такие цилиндры удастся еще обнаруживать и в других местах (прежде всего в Санкт-Петербурге). Кстати, попавшие в Японию 64 цилиндра, заложив основу сооружения международной организации ICRAP, функционируют как движущие силы в проведении междисциплинарного Пилсудсковедения. Именно в таком обстоятельстве были воспроизведены записанные Пилсудским на цилиндрах звуки с использованием новейшей японской техники. Между прочим, данные воспроизведенные звуки, представляющиеся фольклором айнов Сахалина и Хоккайдо, являются скорее всего самыми ранними записями голоса айнов.

     4). В качестве характерной черты нельзя упускать из виду то, что Пилсудский особенно подчеркивает значимость для коренных народов взаимопомощи, самостоятельности и самоуправления, которыми пронизан весь "Проект правил управления сахалинских айнов".

     5). Особое значение было придано образованию. Чтобы стать членами гражданского общества, конечно же нельзя обойти вопроса об образовании. В этом отношении можно высоко оценить то, что, размышляя об устройстве образовательного учреждения, Пилсудский базируется не на вымышленной теории, а разрабатывает солидный план на основании своих опытов в организации "школ грамоты".

     6). Лингвистические исследования являются шестой особенностью. В то время любое этнографическое исследование должно было начинаться с изучения языка того или иного народа. Следовательно, и Пилсудскому пришлось приступать к изучению айнов и нивхов, начиная с постижения языка этих народов. И добился в этом направлении несомненных успехов. Убедительным доказательством тому является выше уже упомянутый труд "Материалы для изучения айнского языка и фольклора», изданный в Польше в 1912 г. на английском языке. Эта превосходная работа, в которой айнские слова были крайне точно зафиксированы, и по сей день продолжает оставаться высоко ценимой многими современными учеными-айноведами. Кроме того, найдены и замечательные рукописные работы по языкам уилта, ульчей и нанайцев, которые будут опубликованы в последующих томах "Собрания сочинений Пилсудского".

     7). Следует особо отметить его своеобразие и самобытность при этнографическом описании. Специального внимания заслуживают присущие Пилсудскому зоркость и проницательность при наблюдении, а также повестовательная манера. Приведу конкретный пример. В период с 1909 по 1914 гг. Пилсудский публикует несколько научных статей, посвященных "медвежьему празднику" сахалинских айнов, на русском, немецком и польском языках. Они представляют собой весьма уникальную работу по сравнению с другими посвященными такой же теме повестованиями. Дело в том, что на основе доверия со стороны участников праздника автору удалось описать целый ход этого замечательного комплекса церемоний, присутствуя во всех действиях, и наблюдая все их детали с различных точек зрения. Кроме того, он повестует целый праздник в весьма своеобразной манере. У читающего возникает ощущение, что он сам присутствует на месте действия и собственными глазами видит происходящее, т. е. ощущение, какое возникает у зрителя во время просмотра документального фильма.

     8). Пилсудский женился на женщине из семьи сахалинских айнов и у них родились сын и дочь. Правда, покидая остров в 1905 году, он не смог взять с собой свою супругу с сыном, и семья осталась на Сахалине. Жена потом умерла на Сахалине, а дети и внуки Пилсудского после окончания Второй мировой войны перебрались на Хоккайдо. Поэтому, все потомки Бронислава Пилсудского и по сей день живут в Японии. А братья и сестры Бронислава рассеялись по разным странам Европы. Поскольку у его брата Юзефа было только две дочери, единственный прямой потомок Пилсудских по мужской линии – правнук Бронислава (сын сына Сукэдзо), г-н Кадзуясу Кимура живет в настоящее время в городе Иокогама.

     9). В заключение приходится хотя бы коротко коснуться того, что русско-японская война 1904 – 1905 гг. нанесла непоправимый удар научной работе и собственной жизни Пилсудского. Она нарушила его планы, лишила возможности продолжать работу по многим направлениям. Многое пришлось менять на ходу. Следовательно, если бы не эта война, то можно предположить, что все могло пойти совсем по иному руслу. Например, если бы воплотился в жизнь "Проект правил управления", а революция вскоре не пришла бы в Россию, то вполне возможно, что судьба и история айнов на Сахалине, для которых Пилсудский подготовил Проект, могли сложиться совсем по-другому. В этом смысле можно только пожалеть, что русско-японская война так круто все изменила.

Календарь Бронислава Пилсудского

2 ноября 1866	Родился в поместье Зулов (ныне – Залавас, Литва)
14 марта 1887	Арестован в Санкт-Петербурге по обвинению в причастности к покушению на жизнь императора Александра III.
20 июня 1887	На борту транспортного парохода Добровольного Флота России «Нижний Новгород» вместе с 525 каторжниками отплывает из порта Одесса.
3 августа 1887	Пароход «Нижний Новгород», пройдя Суэцкий канал, Индийский океан и Японское море, прибывает в порт Александровск на северо-западном побережье Сахалина. Через несколько дней в составе группы ссыльнокаторжных Пилсудский доставлен в селение Рыковское (ныне – с. Кировское), центр Тымовского административного округа, основанное ссыльнопоселенцами.
1893	Начало изучения нивхского языка и культуры.
14 мая 1896*	В связи с коронацией Николая II подписан указ о сокращении срока наказания с 15 до 10 лет. В этом же году, Пилсудский направлен для основания метеостанций в Корсаков и Галкино-Враское (ныне – Долинск) в Корсаковском округе. Начало изучения айнского языка и культуры.
16 февраля 1897*	Объявлено об истечении срока наказания.
9 марта 1899*	Вместе с Индыном приезжает во Владивосток. Здесь поступает на службу в качестве хранителя музея Общества изучения Амурского края Императорского Русского географического общества (работает в этой должности до 28 мая 1902 г.).
8 июля 1902*	По поручению Российской академии наук приезжает в Корсаков с фонографом Эдисона и восковыми цилиндрами для изучения айнов и уилта. Сразу переезжает на западное побережье в поселение Маука (ныне – Холмск), где и начинает вести этнографические исследования.
6-30 августа 1902*	Приезжает в Хакодатэ (первый визит в Японию), где общается с семьей Дэмби и супругами Моритака.
10-13 сентября 1902*	(в один из дней указанного периода) Встречается в Корсакове с военным губернатором Сахалина Н. М. Ляпуновым, который поручает Пилсудскому подготовить проект правил управления коренными народами и провести перепись населения. Зимой того же года в двух деревнях Южного Сахалина основывает "школы грамоты". В деревне Сиянча (русское название – Сиянцы, потом Галкино-Враское) до самой кончины работает учителем Индын (школа функционировала с 10 ноября 1902 г. по 28 февраля 1903 г.). А в деревне Отасан (яп. "Одасаму", ныне – Фирсово) на восточном побережье учительствует цуйсикарский айн Тародзи Сэнтоку (школа функционировала с 31 декабря 1902 г. по конец марта 1903 г.).
14 февраля 1903	В деревне Ай-котан на восточном побережье Сахалина родился сын Пилсудского и его айнской жены Чухсаммы. Сына назвали Сукэдзо (японская фамилия – Кимура). В возрасте 68 лет 5 июня 1971 г. он скончался в Ямабэ, город Фурано, Хоккайдо.
В период с 20 июня по 24 сентября 1903 г.*	По поручению Русского императорского географического общества находится на Хоккайдо (вторая поездка в Японию), где вместе с переводчиком Тародзи Сэнтоку принимает участие в этнографической экспедиции Вацлава Серошевского. Экспедиция посетила Хакодатэ, Сираой, Биратори и Саппоро (однако, точно установлена лишь следующая датировка: 5 августа – прибытие в порт Муроран, 12 августа – пребывание в Сираой, 15 сентября – прибытие в Саппоро). Работа экспедиции была прервана из-за ухудшения русско-японских отношений. Источник информации: Wacław Sieroszewski, “Wśród kosmatych ludzi” (1927); Джон Бэчелор, «Автобиография: По следам моей памяти» (1927) и др.
2 декабря 1903 - конец марта 1904*	В поселении Найбути (ныне – Усть-Долинка) на восточном побережье открывает школу-интернат и сам там преподает с помощью Тародзи Сэнтоку как помощника.
8 февраля 1904	Начало русско-японской войны.
31 марта 1904 – конец ноября*	Несмотря на начавшуюся русско-японскую войну, решается осуществить давно запланированную экспедицию в район Тарайки и долины реки Тымь. Кроме айнов Тарайки изучает местных уилта и нивхов, собрав богатый этнографический материал. На обратном пути останавливается в Наёро (ныне – Гастелло), где в течение нескольких недель октября обучает 4 айнских детей русскому языку и арифметике.
Лето 1904	18-летний ученик Индына Туйцино начинает учить детей в своей деревне Сиянча.
Середина декабря 1904 – середина февраля 1905 *	Обучение в школах пришлось прекратить из-за войны. 27-летний Тародзи приступает к обучению детей на дому в Рурэ, Найбути, Ай, Серорока (ныне – Взморье), Туйцино – в родной деревне Сиянча.
7 марта 1905*	Решив покинуть остров, оставляя семью, на собачьей нарте отправляется из Ай на север острова. Через Наёро, Тихменевск (яп. Сисука, ныне – Поронайск) приезжает в освоенные русскими внутренние сельскохозяйственные районы – Онор, Рыково, Дербино (ныне – Тымовское), где работает над составлением отчетов в течение двух месяцев (по русскому календарю: с 28 марта по 30 мая).
Март 1905*	Завершена (в Тихменевске?) работа над "Проектом правил управления сахалинских айнов" ("томский вариант"), который хранится в фондах библиотеки Томского университета.
12 апреля 1905*	Завершена (в Рыковском?) работа над "Проектом правил управления сахалинских айнов" ("владивостокский вариант"). Это – представленный губернатору Ляпунову исправленный вариант Проекта, который хранится в Государственном историческом архиве Дальнего Востока во Владивостоке.
11 июня 1905*	Отплывает из порта Александровск-Сахалинский на борту катера "Владивосток" и 12 июня прибывает в Николаевск-на-Амуре.
19 июля 1905	Капитуляция русских войск на Сахалине. Губернатор Ляпунов и его штаб отправлены в Токио в качестве военопленных японской армии.
5 сентября 1905	В Портсмуте подписан мирный договор между Японией и Россией.
Начало осени 1905	Пребывает на перешедший под юрисдикцию Японии Южный Сахалин и посещает жену в деревне Ай (яп. Айхама). Предлагает взять с собой семью в его родную Польшу, но получает категорический отказ от дяди Чухсаммы, старосты Бахунке (Аикити Кимура). Навечно расстается с женой и ребенком.
Начало октября 1905	Третий визит в Японию. В Кобэ помогает работе Николая Русселя-Судзиловского в его конторе.
Середина ноября 1905	Возвращается во Владивосток. 18 ноября на народном собрании в Хабаровске вносит предложение о создании "Рабочего бюро".
Конец ноября 1905 (или – 17 декабря)	Вместе с Николаем Матвеевым отправляется в Японию через порт Владивосток.
8 декабря 1905	В деревне Ай родилась дочь Киё (японские фамилии: девичья – Кимура, замужняя – Отани). В возрасте 78 лет 4 января 1984 г. она скончалась в городке Тайки, Хоккайдо.
Начало января 1906 (или конец декабря 1905)	Вместе с Матвеевым приезжает в Хакодатэ. Четвертый визит в Японию, где на этот раз он проводит около 7 месяцев.
Начало января 1906	Прибывает в столицу Токио. С конца января поселяется на 2-м этаже магазина «Хакодатэ-я» (владелец – Тайдзо Син), расположенного на улице Гиндза в квартале Овари-тё (живет там до начала июля).
Начало июля 1906	Переезжает в Нагасаки и останавливается в деревне Инаса у г-на Тикатомо Сига.
10 июля 1906	В Токио выходит из печати первая часть работы Пилсудского "Положение айнов Сахалина" в журнале "Сэкай" № 26.
30 июля 1906	Покидает Нагасаки на борту парохода "Дакота".
2 августа 1906	"Дакота" прибывает в порт Иокогама, на следующий день покидает порт.
10 августа 1906	В Токио выходит из печати вторая часть его работы "Положение айнов Сахалина" в журнале "Сэкай" № 27.
Осень 1906	На борту парохода "Дакота" пересекает Тихий океан и прибывает в Сиэттл. Оттуда едет в Чикаго, Нью-Йорк, потом отправляется через Атлантику в Лондон, Париж и, наконец, добирается до Кракова в австрийской части Польши.
Июль 1907	Пребывает в Лондоне. Записывает айнский фольклор у 8 айнов-информантов, пребывающих там же в качестве специальных участников японской экспозиции в "Англо-Японской Выставке".
1912	В Кракове выходит его основное произведение "Материалы по изучению айнского языка и фольклора".
5 августа 1914	Начало Первой мировой войны. Австрия объявляет войну России.
Начало декабря 1914	Опасаясь нависшего вторжения русских войск в Галицию переезжает в Вену.
31 марта 1915	Получает австрийский паспорт.
Апрель 1915 – ноябрь 1917	Живет в Швейцарии.
Середина ноября 1917	Приезжает в Париж. Работает в парижском офисе "Польского национального комитета", созданного Романом Дмовским, злейшим политическим противником его младшего брата Юзефа Пилсудского.
17 мая 1918	Бросившись в Сену с берега реки возле моста «Пон Ныф», кончает жизнь самоубийством (!?). Тело обнаружено под мостом «Пон Мирабо» 21 мая. Ему был 51 год.

* Датировка со звездочкой представлена по российскому календарю того времени.

Данные о пребывании Пилсудского в Японии цитируются из статьи профессора Каздухико Савада "Японский календарь: Бронислав Пилсудский в Японии".

Л И Т Е Р А Т У Р А

1.     Труды Пилсудского

1906        [Буронирау Пирусудосуки], “Положение айнов Сахалина” (на японском языке в двух частях, перевод Сусуми Уэда), Сэкай ("Мир"), № 26 стр. 57 – 66; № 27 стр. 42 – 49. Токио: Издательство Кёка-Ниппо-ся.

1912            Materials for the Study of Ainu Language and Folklore .[#] Cracow: The Imperial Academy of Sciences, “Spółka Wydawnicza Polska”.

[Переводы на японский язык] (перевод Бундзиро Вада), “Сказки сахалинских айнов”, Хоппо Нихон ("Северная Япония"), 15/2, стр. 100 – 107, 1943; (Перевод Масихо Тири), “Сказания айнов Сахалина”, Вестник Музея губернаторства Карафуто, 3/1, 1944 (переиздание выходит в Собрание сочинений Масихо Тири, т. 1, стр. 251 – 372, Токио: Хейбон-ся, 1977); (Перевод Кружка изучения айнского языка при Саппороском отделении Ассоциации "Утари"), “Материалы по изучению языка и сказок айнов Сахалина” (полный перевод), Содзо-но Сэкай ("Мир творчества"), №№ 46 – 84, 1973 – 1992 (Киото: Сёгаккан).

1998         The Aborigines of Sakhalin ("Аборигены Сахалина") (A. F. Majewicz, ed., The Collected Works of Bronislaw Pilsudski. Vol. 1). Berlin & New York: Mouton de Gruyter.

1998         Materials for the Study of Ainu Language and Folklore (Cracow 1912) ("Материалы для изучения айнского языка и фольклора, Краков 1912") (A. F. Majewicz, ed., The Collected Works of Bronislaw Pilsudski. Vol. 2). Berlin & New York: Mouton de Gruyter.

1999    (Перевод Кан Вада), “Медвежий праздник у айнов Сахалина”, Кан Вада (ред.), Медвежий праздник у айнов Сахалина: на основе статей Пилсудского), стр. 3 – 45, Токио: Дай-Ити Сёбо.

1999    (Перевод Кан Вада), “Шаманизм у айнов Сахалина”, там же, стр. 47 – 73.

2000 (Перевод Синко Огихара), “Путевые заметки Б. Пилсудского ”, Научный бюллетень Хоккайдско-губернаторского центра по изучению национальной культуры айнов, вып. 6, стр. 219 – 240.

2.     Публикации о Пилсудском

1972       Кимура, Ки, Пятеро революционеров. Токио: Кодан-ся (переиздание выходит под названием «"ятеро посетивших Японию революционеров" из изд-ства Кобун-до в 1979 г.).

1973    Вада, Харуки, Николай Руссель – народник, преодолевающий государственные границы . Токио: Тюо-корон ся.

1987     Сакикава, Синъитиро, Песни на восковых цилиндрах: следы одного каторжника на Сахалине . Саппоро: Хоккайдо Симбун-ся ("Досин-синсё")

1999      Inoue, K., "Dear Father!": A Collection of B. Pilsudski's Letters to His Family, et alii ("Дорогой отец!": Собрание писем Б. Пилсудского его семье и др. ). Pilsudskiana de Sapporo no. 1, Sapporo: Slavic Research Center, Hokkаido University.

2000    С. Тародзи, “Письма Брониславу Пилсудскому”,[#] Известия Института наследия Бронислава Пилсудского № 4, стр. 89 – 97.

2001    Огихара, Синко и Тангику, Ицудзи, “Письма Тародзи Сэнтоку Пилсудскому”, в: Сборник статей по евразийским языкам и культурам Университета Тиба № 4, стр. 187 – 226.

2002      Inoue, K., ed., B. Pilsudski in the Russian Far East: From the State Historical Archive of Vladivostok (Б. Пилсудский на российском Дальнем Востоке: по материалам Государственного исторического архива во Владивостоке). Pilsudskiana de Sapporo no. 2, Sapporo: Slavic Research Center, Hokkаido University.

2002    Сато, Тюэцу, Возглавляемая г-ном Сирасэ японская экспедиция на антарктике и два сахалинских айна: их пути к экспедиции и последующие жизни. Акита Каппан Инсацу.

2002       Латышев, Владислав М. и Иноуэ, Коити, (ред.) Народное искусство сахалинских айнов . Саппоро: Хоккайдский центр издательского планирования.

2002           Ассоциация сахалинских айнов (ред.), Традиционная культура айнов Сахалина: из коллекций Пилсудского. Саппоро: Хоккайдский центр издательского планирования.

2002        Иноуэ, Коити, “Бронислав Пилсудский ”, там же, стр. 107 – 113.

2002        Иноуэ, Коити, “Нерасположенная поездка Бронислава Пилсудского”, там же, стр. 114 – 130.

2003          Иноуэ, Коити, Поиски целостной картины проведенных Пилсудским исследований по коренным народам Дальнего Востока [#]. Центр славянских исследований Хоккайдского университета.

2003        Иноуэ Коити, “Бронислав Пилсудский и Хоккайдо: по следам айнской экспедиции 1903 года”[#], там же, стр. 11 – 31.

2003    Inoue, K., “B. Pilsudski's Proposals of Autonomy and Education for the Sakhalin Ainu” (Предложения Б. Пилсудского по автономии и системе образования у сахалинских айнов) [#], там же, стр. 49 – 74.

2003   Inoue, K., “«Dear Father»: B. Pilsudski's Letters from the Petro-Pavlovsky Fortress” («Дорогой отец»: Письма Пилсудского из Петропавловской крепости) [#], там же, стр. 173 – 188.

2003   Inoue, K., “Franz Boas and An 'Unfinished' Jesup on Sakhalin Island ” (Франц Боас и незавершенные джезуповские исследования на острове Сахалин), Contributions to Circumpolar Anthropology 4, стр. 135 – 163. Washington, D.C.: Arctic Studies Center, National Museum of Natural History, Smithsonian Institution.

2003 Sawada, Kazuhiko, “Bronislaw Pilsudski and Futabatei Shimei” (Бронислав Пилсудский и Футабатэй Симэй) [#], в: К. Иноуэ, Поиски целостной картины проведенных Пилсудским исследований по коренным народам Дальнего Востока. стр. 107 – 116, Центр славянских исследований Хоккайдского университета.

2003 Савада, Кадзухико, “Японский календарь: Бронислав Пилсудский в Японии”[#], там же, стр. 145 – 172.

2003 Момосэ, Хибики, “Проект правил управления" Пилсудского, расцененный с точки японского зрения по управлению айнами: критическая оценка политик "модернизации" [#], там же, стр. 33 – 47.

2003 Тамура, Масато, “Заря в просвещении айнов на Сахалине (1): вокруг деятельностей Тародзи Сэнтоку и Ясуносукэ Яманобэ”, Itahcara, нулевой номер, стр. 47.

Обозначенные знаком [#] работы доступны в Интернете: см. сайт "Pilsudskiana de Sapporo (URL: http://src-h.slav.hokudai.ac.jp/inoue/top.htm).

3.     Посвященные Пилсудскому кинодокументы в телепрограммах

25 июня 1984            Спецпрограмма NHK: "Промолчавшая в течение 80 лет Юкара: заветные рассказы айнов Сахалина про восковые цилиндры" (продюсер: Такаси Ямагиси).

(В 1987 г. видеокассета этой программы была тиражирована и под названием "Заветные рассказы айнов Сахалина про восковые цилиндры" и поступила в продажу).

14 октября 1984        Программа NHK/ETV8: "Голос тоскующих по родине айнов Сахалина" (продюсер: Такаси Ямагиси).

28 ноября 1991          Спецвыпуск NHK "Япония и СССР": "Утраченные колыбельные песни айнов Сахалина" (продюсер: Кендзи Оно)

6 ноября 1996            Спецпрограмма NHK: из серии "Смотрят на айнскую культуру во всем мире" второй выпуск был посвящен России, названный "Наследием ссыльного" (продюсер: Кендзи Оно).

17 декабря 2000        Воскресный спецвыпуск NHK: "Узы семьи сквозь столетие – связывающий Польшу и Японию мост" (совместное производство: NHK и Free Eizo Production )