Мои дела здесь, т.е. финансовые очень плохи: никак не могу ничего ни продать, ни заложить. Вот и теперь приехал в Гонолулу на пару недель хлопотать о том же, но надежды плохие. И рад бы вырваться отсюда или обратно в Японию или поближе к России, но не ликвидировав своих дел мне нет, с чем двинуться.

Что касается плохого финансового положения наших в Нагасаках, то они много виноваты: построили акционерную компанию, начали издавать ежедневную газету, которая не имеет смысла за границей и проч. С отбытием Маньчжурской армии Сибирь теряет для движения непосредственный интерес. Поэтому, если бы даже можно было отвлекать денежные средства туда из Америки или Европы, то этого делать не следует. Если Сибирь не может обеспечить своих местных интересов, то на нас смело можно махнуть рукой и эмигрантам переселиться в Финляндию. Там теперь паспортов нет и можно проживать так же свободно как в Японии, а между тем близко к центру.

Вы пишете, чтобы я сообщил в Лондон, чтобы денег через Павита не посылали. Но теперь менять поздно. Пока моё письмо дойдёт до Лондона всё давно будет (если уже не было) на месте.

Лучше позаботиться, чтобы Оржих, (если вас не будет самих) получил с Павита.

Пожалуйста пишите где вы и куда вам писать. Нам теперь нельзя терять друг друга из вида.

Спасибо за письмо китайским революционерам. Я им писал и послал кое что, но адреса опять не было; пришлось ограничиться газетным "Chines Newspaper такая-то в Тоkуо.

Мой постоянный адрес: Manubaiu View, Hawaii Iland, U.S.A.

Если будете проезжать через N. Iork – повидайтесь с Раевским (233 Henry Skuer <...) и с Debsky ' м (61<... place). В Швейцарии снеситесь или спишитесь с George Lazareff ' ым <....

По отъезду Вадецкого "Воля" улучшилась, хотя в этой форме 3 раза в неделю она никогда денег иметь не может.

Что я там застану, что буду делать, буду ли в состоянии помочь им и делу, не знаю. Кажется только, что вы правы и что там мне предстоит больше шансов быть полезным чем в Европе или России, где и без нас много людей и мало средств. Того и гляди окажешься лишним ртом.

Очень меня смущает, что вот уже с неделю из России никаких каблограмм. Что это? Медвежья лапа, забастовка или тишина могилы. Здесь газетные сведения из Америки дальше не идут Свеаборгской вспышки. Очевидно началась азартная охота на революционеров. Остановить процесса своего разложения они этим не остановят, но дело может пойти на затяжку.

Пожалуйста пропагандируйте среди поляков Союзное государство, а не союз государств. Последнее в интересах всех составляющих Россию народностей совсем не приемлемо. Нам нужно безнациональное государство, составленное не из крупных областных национальных едениц, а из мелких гражданских территориальных ячеек, вроде амер[иканских] штатов или швейцарских кантонов. Почему швейцарцы не имеют 3-х областных парламентов: немецкого, франц[узского] и итальянского? Потому что с такими 3-мя крупными хозяевами в одном доме федеральному парламенту скоро пришлось бы закрыть лавочку. Уж лучше начать с полного отделения политического и Польши, и Финляндии, и Кавказа. Польские господств[ующие] классы, как видно из газет, были настолько перепуганы национализацией земли, что уже отступились от освоб[одительного] движения. И не то ещё будет, если мы будем стоять на принципе национализации!

Сердечное спасибо за ваше обстоятельное письмо, кот[орое] послужило мне руководством. Не забывайте меня и пишите почаще на адрес "Воли". Кланяйтесь Дебскому и Раевскому.

Только что получил ваше длинное письмо, писанное при отходе из Нью-Йорка и передал для прочтения товарищам. Спасибо вам за него. И за критику "Воли" поддерживающую все мои требования, которые были встречены настолько враждебно, что лишь пришлось отойти на некоторое время в сторону и из редактора и председ[ателя] Комитета добровольно превратиться в Частного Советника. Я наткнулся не только на филистерскую узость горизонтов, но и на преотвратительно-властолюбивую шишку. И сами ничего не делают и другим мешают, желая сохранить личное влияние и престиж. Придётся прибегнуть к маленькому , но радикальному перевороту. Пока дело поставлено так, никакого успеха и ожидать нельзя. А между тем жизнь может ещё забить ключом здесь.

Спасибо и за ушат холодной воды, который вы выкатили на стремление в Америку.

Нового, о чём стоит сообщить, немного: Гершуни удалось бежать. Прожив несколько дней у меня, он через Иокогаму отправился в Нью-Йорк, куда вы можете писать ему по адресу Коплана. Раевский собирается из С.Франциско скоро переселиться в Австр[ийскую] Польшу. Его план - работать среди поляков в виду возможного агрессивного шага Германии и Австрии против русской революции. Дело важное и вы могли бы работать в этом направлении оба. Надо сделать немецко-австр[ийское] нашествие невозможным.

Плосский вчера уехал отсюда с семьёй через Суэц в Галицию.

На все ваши вопросы ответят из редакции, так как я совсем не осведомлён об этом.

Так в тексте письма.

Его не надо выпускать из виду, а надо привести в свой кружок для окончания рев[олюционного] воспитания.

Дела здесь идут не важно: я натолкнулся на такой узкий фанатизм на обоих крыльях, т.е. с.р. и с.д., с которыми идти на компромисы не приходится. Мне пришлось отстраниться пока на время от тех и других, т.е. и от "Воли" для организации большинства, центра, больше здравомыслящих: с более широкими горизонтами в отдельную группу "Союза Помощи Народному Освобождению". Меня выбрали председ[ателем] Нагасакской группы и мы начали действовать и надеемся скоро переброситься с Союзом в Сибирь. Понемногу переварим и фанатиков с обеих сторон.

Другим способом объединить крестящихся двумя и тремя перстами невозможно. Кроме объединения моя цель - затянуть в вихрь движения то пришлое средостение, которое никогда не примкнёт к крайним и которое в Сибири состоит из всевозможных классов. Я не вижу в Сибири почвы для крайних классовых настроений, за отсутствием резко выраженных классов, отказаться же двинуть это средостение значило бы отказаться совершенно от деятельности в Сибири, что невозможно.

Рекомендую вам также разыскать ещё одного офицера-поляка, прекрасного юношу с большими задатками и принять его в свою среду. Его адрес: Бронислав Михайлович Вендягельский. Виленская губ. Виленский уезд, имение Яворово, станция Ящуны.

Я напрасно уговаривал Плосских остаться здесь. Несмотря на ваши письма, их стремление на родину было настолько сильно, что все аргументы - как горох к стене.

Воля, хоть и <... , продолжает выходить. Надеюсь они её вам её высылают.

С Оржихом и 4-5 его товарищами, т.е. "Комитетом" и "Волей" тоже я сойтись не мог. Оржих всё дело ведёт исключительно в интересах своей реабилитации и будущего политического имени, к чему хотел привлечь и меня в качестве "фиктивного редактора". Товарищей он себе подобрал или бесцветных и легко поддающихся влиянию или узких фанатиков - филистеров. Я приехал на этот раз сюда и без денег и без каких-либо специальных полномочий от Центра Партии, вооружённый лишь нравственным влиянием, которого оказалось для Оржиха недостаточным. Они устроили против меня блок и принудили стать в стороне. Думать и писать по шаблонам я не могу и не хочу, почему и предоставил их "Волю" их же собственному иждивению, а сам собрал вокруг себя всю т[ак] наз[ываемую] нижнюю палату, т.е. около 30 всекомитетских товарищей всех партий и из них устроил первую группу нового "Союза Помощи Народ[ному] Освобождению", о характере которого вы узнаете из отправленных вам двух, напечатанных в японской типографии брошюр моих (в "Воле" нас, еретиков, не хотят печатать). "Союз Помощи Нар[одному] Осв[обождению]" и "Последовательная Демократия". Главным моим сотрудником – Др. Чаки – очень хороший человек. Из "Волевцев" на моей стороне Алексеевский и Торвиц, т.е. оба единственные практические деятели в самой В[осточной] Сибири, где благодаря им возникло с дюжину партийных С.Р. организаций. Наш спор с "Волей" т.е. с Оржихом и Онуфровичем (Плосский тоже был с ними, но уехал) мы переносим на имеющий скоро состояться областной В[осточно-] Сиб[ирский] съезд. Если филистеры, начётчики и буквоеды программы и там окажутся в большинстве, то придётся перенести дело в Централь[ный] Комитет.

Наш Союз работает во всю. Почти каждую неделю мы устраиваем здесь лекции, маскарады, литер[атурные] вечера и проч. для помощи товарищам эмиграции без различия партий. Надеемся организовать подобные же им и в Сибири и по всему Д[альнему] Востоку. Вне Союза я устроил "Книгоизд[ательское] и Книготорговое акцион[ерное] Общ[ество]" с 10 000 р. капитала, из кот[орого] половина уже внесена. Хоть это и капиталист[ическое] Общество, но, будучи в наших руках, оно даст нам возможность лелать дело. Послали Кларка в Токио покупать машины. Сакаи, издатель "Heimin[sko] Shimbun", новой соц[иалистической] газеты в Токио помогает нам в покупках. Я иногда посылаю им свои статьи. Адрес Сакаи и газеты "Heiminsko Shimbun" 7 Осhome, Shinkomicho Kyobarbiku, Tokyo. В Токио проживает и известный Курнатовский; болеет и нуждается. Мы недавно послали ему 50 р. и приглашения корреспондировать в две русск[ие] газеты. Намереваемся устроить и американскую элементарную школу здесь для русских детей, где всё преподаваться будет на англ[ийском] яз[ыке].

Всё это, главным образом, чтобы было занятие эмигрантам.

Недавно бежали Д-р Ланковский и его брат. Также Писареннко из Владив[остокской] тюрьмы. О побегах Гершуни, Кларков, Окунцова из Акатуя вы вероятно уже знаете.

Адрес Пиотровского через Маевского:                                

Подпах (Hotel Metropole) тоже в Токио, но переселяется сюда. Что вы о нём знаете? Оржих его очень не любит.

Я заказываю вам подписное изд[ание] Japan Chron[icle] сам и вы будете её получать.

Ваше пребывание в Кракове вы могли бы использовать двух направлениях первостепенной важности:

1. Пропаганда среди поляков "наднационального" принципа будущей русской республики.

2. Сплочение всех славян против Священного Союза.

Работайте, дорогой, в этих двух сущест[вующих] великих направлениях и вы окажете движению громадную услугу. Весною для той же цели к вам собирается Маевский.

Напишите Кравчику. Его адрес: W. Lewandowsky 488 Loring St. Portlad, Oregon.

Я только что получил от него письмо, в котором он сообщает, что отправившийся в Краков его товарищ Козловский находится там в бедственном положении и, что они посылают ему <... на возвращение в Америку. Вы бы отыскали этого Козловского и посмотрели в чём дело. Его адрес он мне не даёт.

Пишите, дорогой. Адрес мой и Союза нашего: Р.О. Box 77, Nagasaki.

Положение во Владивостоке и В[осточной] Сибири теперь ничто не отличает положения во всей остальной России: те же преследования, тот же реакционно-нахальный режим. Так что с этой стороны потачки ожидать нечего и все отзывы будут основываться только на том, насколько ваше поведение там было "благонамеренно" или "неблагонамеренно". Ещё на днях там было аресты и в Хабаровске, где арестовали много из т[ак] наз[ываемой] "военной организации"

Никакой более или менее основательной статьи или книги о револ[юции] в Китае я незнаю. Всё что мне известно, известно и вам из "Japan Chronicle" кроме, конечно, того, что я знаю лично от связей с самими вожаками Кит[айской] революции. В последнем отношении мы скорее снабжаем и помогаем, чем выведываем

Никаких вещей на моё имя для вас никогда не получалось. Иначе, я конечно, известил и переслал бы вам.

Матвеев ещё "сидит". Выпустят его в январе или феврале, т.к. осудили его на 11/2 года.

Поздравляю с женитьбой и желаю всего хорошего. Вам действительно пора подумать о здешнем бренном мире. Мой горячий привет жене вашей.

Удалось ли вам узнать кто был этот молодой поляк в Японии во время войны под именем "Douglas", который советовал мне разыскать прежде всего вас на Сахалине? Ведь это он оставил на моё попечение всех пленных польских дезертиров, из которых мне и удалось выкрасть у японцев и сплавить в Канаду и С.Ф – ско около 90 человек.