Б.В.БОЛДЫРЕВ

ИТОГИ И ЗАДАЧИ ИЗУЧЕНИЯ
ТУНГУСО-МАНЬЧЖУРСКИХ ЯЗЫКОВ

      На необъятных простораx северной Сибири, советскогo Дальнего Востока и Сахалина наряду с другими нациями и народностями расселены малые народности, языки которыx относятся к тунгусo-маньчжурской группе. Самая большая из них - эвенки - насчитывает около 25 тыс. человек, а самая маленькая - негидальцы - около 350 человек.
      В тунгусo-маньчжурскую группу входят языки: эвенкийский, эвенский, негидальский, которые составляют северную подгруппу; нанайский ульчский, орокский, орочский и удэгeйский, составляющие южную подгруппу. К тунгусo-маньчжурской группе, кроме перечисленных выше языков, относятся представленные на территории КНР маньчжурский и сонский языки, а также известный нам по небольшому числу письменныx памятников чжурчженьский язык. Там же обитают отдельные группы эвенков и нанайцев. Небольшая группа эвенков живет кроме того в MHP.
      Научное изучение языков малых народностей Севера имеет длительную историю, истоки которой ведут к концу XVII в.[1] Первые труды, включающие материалы этих языков, принадлежат зарубежным ученым, посещавшим Россию или прожившим в ней более или менее продолжителъное время. Из них прежде всего Н.Витзену, Д.Г.Мессершмидту и Ф.И.Стралeнбергу. Публикации лингвистического материала названных и большинства более поздних исследователей дореволюционногo времени чаще всего ограничивались краткими списками слов, отрывочными фразами и переводами небольших текстов религиозного содержания. Делались они не столько с лингвистическими, сколько с историко-этнографическими целями. Лишь крайне редко встречаем мы здесь краткие и, как правило, отрывочные наблюдения грамматического характера.
      Особое место в дореволюционной истории изучения северных языков принадлежит С.П.Крашенинникову, М.А.Кастрену и ссыльным народовольцам Л.Я.Штернбергу, В.И.Иохельсону и В.Г.Богоразу, получившим широкую известность крупнeйших для своего времени специалистов по этнографии и языкам народностей Сибири.
      А.М.Кастрен, финн по национальности, состоявший на правах адъюнкта в нашей Академии наук, за свою короткую жизнь (1813-1852) объездил весь Европейский Север России и значительную часть Сибири с целью изучения языков и этнографии местных народностей. Посмертное двадцатитомное издание eгo трудов, с большим знанием дела и любовью подготовленное к печати академиком А.Шифнером, отражает необычайную широту интересов их автора - одного из крупнейших филологов своего времени. Кастрен оставил нам не потерявшие до сих пор своей ценности исследования по грамматике и диалектологии целогo ряда языков народностей Сибири. Особенно важное значение имеют составленные Кастреном грамматики эвенкийского, ненецкого и хантыйскогo языков. Им впервые был поставлен вопрос о родстве самодийских языков с финнo-угорсними. Ему принадлежит совершенно особое место в создании и обосновании «алтайской теории».
      Большие и ценные материалы (преимущественно фольклорные тексты, словари и краткие очерки грамматики) были накоплены в конце XIX и начале ХХ в. и далеко не полностью опубликованы Л.Я.Штернбергом - по нивхскому, нанайскому, орочскому и неcидальскому языкам, В.Г.Богoразом - по чукотскому, корякскому, ительменскому, эскимосскoму и эвенскому языкам.
      Дореволюционные исследования русских и ряда зарубежных ученых дали науке важные первоначальные сведения о большинстве языков народностей Севера. Однако ряд языков продолжал оставаться крайне слабо или даже вовсе не затронутым изучением. Вообше изученность всех этих языков вместе, в сравнении с другими языковыми группами была на весьма низком уровне и характеризовалась крайней неравномерностью и разноплановоcтью.
      Более планомерное изучение языков народностей Севера началось после Октябрьской революции,особенно с конца двадцатых гoдов, когда была поставлена задача создания письменности на ранее бесписьменных языках этих народностей. С тех пор вплоть до настоящего времени исследовательская работа в этой области тесно связана с языковедческой практикой - с разработкой вопросов письменности, развитием литературных языков, созданием литературы, школьным преподаванием и подготовкой учителей.
      Письменность была создана и продолжает развиваться на эвенкийском, эвенском, нанайском языках. Делались попытки создания пиcьменности на удэгейском языке, но успеха не имели.
      Исключительную роль в создании письменности и изучении языков народностей Севера и в подготовке кадров практических и научных работников сыграл в свое время Институт народов Севера (существовал в Ленинграде с 1930 по 1941 г.).
      Среди тунгусо-маньчжурских языков наибольшей диалектной расчлененностью отличаются языки эвенкийский, эвенский и нанайский. Именно эти языки были подвергнуты в наибольшей мере диалектологическому изучению.
      В диалектологическое изучение эвенкийского языка наиболее значительный вклад внесла Г.М.Василевич, которая за 30 с лишним лет обследовала путем экспедиционных поездок большинство территориальных групп эвенков, расселенных почти по всей Восточной Сибири и в ряде районов Дальнего Востока. Собранные материалы легли в основу изданных ею диалектологического словаря и описания основных эвенкийских диалектов.[2] Позднее в эту работу включились: В.А.Горцевская, В.Д.Колесникова, 0.А. Константинова, Е.П.Лебедева, К.А.Новикова, А.В.Романoва, А.Н.Мыреева, Т.З.Пукшанская, Н.Я.Булатова, М.Д.Симонов, Л.М.Бродская, М.М.Хасанова, А.М.Певнов, которые подготовили монографические описания и статьи по отдельным диалектам.
      Среди дореволюционных исследователей диалектов эвенкийского языка следует назвать А.Шефнера и В.Д.Богoраза. После Октябрьской революции изучением диалектов эвенкийского языка занимались В.И.Левин, В.И.Цинциус, Н.П.Ткачик, Е.А.Крейнович, Л. Д.Ришес, К.А.Новикова, В.Д.Лебедева. К.А.Новиковой опубликовано монографическое описание ольского говора.[3] Подобные же описания отдельных говоров эвенов выполнены В.Д.Лебедевым,[4] Роббеком.[5].
      С 1932 г. в фонетическое изучение северных языков включается Лаборатория экспериментальной фонетики Ленинградского университета, сыгравшая большую роль в изучении фонетики тунгусо-маньчжурских языков. За десятилетие, предшествовавшее 1941 г., сотрудники Лаборатории совместно со специалистами по северным языкам провели изучение звуковогo состава эвенского, удэгeйского и эвенкийскогo языков, в результате было подготовлено к печати описание звукового состава этих языков. [6] В послевоенные годы большую работу по изучению фонетической системы эвенского языка проделала К.А.Новикова. Полученные новые данные позволили внести серьезные уточнения в алфавит и правила орфографии эвенского языка. Исследования других авторов послужили основой для внесения исправлений в орфографии некоторых литературных языков. [7]
      После решения задач, связанных с созданием письменности, перед североведами-лингвистами встали во весь рост новые задачи, среди которых важное местo занимало создание наряду со словарями пособий по грамматике северных языков, что было необходимо для разработки учебников по родным языкам, для подготовки учительских кадров и для изучения языка местногo населения приезжими работниками. Необходимо было составить описания грамматического строя, на первых порах хотя бы самые сжатые. В 1931 г. был опублиикован «Тунгусский сборник», в котором представлены краткие грамматические очерки по эвенскому и негидальскому языкам.[8] Здесь имеются в виду работы В.Г.Богораза«Материалы по ламутскому языку»и К.М.Мыльниковой и В.И.Цинциус «Материалы по исследованию негидальского языка». Наряду с этим за время с 1934-1937 г. была издана целая серия учебников и самоучителей по грамматикам языков народностей Севера, а также серия кратких словарей со сжатыми до предела очерками фонетики и грамматики.[9] Все эти пособия были рассчитаны на практическое овладение языками и не ставили специально перед собой целей теоретического характера.
      Таким образом, первый этап исследования грамматическогo строя северных язныов в советское время, связанный с тридцатыми гoдами, был в основном рекогносцировочным и имел экстенсивный характер, что определялось в основном задачами языковой практики.
      Исследование грамматического строя северных языков продолжалась непрерывно, стимулируемое практикой преподавания в школах, в педучилишах и вузах, а также и общим ходом развития языковедческой науки. Накапливались новые, более обширные материалы, прояснялись некоторые вопросы теории грамматического строя. Это позволило перейти на новый, более высокий этап исследовательской работы, отразившийся в издании серии очерков грамматики.[10]
      Позжее была начата работа по составлению учебника для педучилищ и пединститутов.[11] Начиная с середины сороковых годов издано большое количество разного рода словарей, не только кратких, но и средних по объему, включающих до 20000 слов.[12]
      Второй этап, знаменовавшийся дальнейшим углублением и повышением теоретического уровня исследований и связанный для большинства языков с сороковыми годами, был представлен изданием серии очерков грамматик, учебных пособий для педучилищ и словарей среднего типа. Он подготовил переход к третьему этапу, начавшемуся в первой половине пятидесятых годов - этапу разработки относительно полных научных грамматик и словарей, имеющему важное значение для научного изучения, преподавания и развития литературных языков народностей Севера Опубликованы монографические исследования по грамматике нанайского, эвенкийского, эвенскогo языкв.[13]
      Отдельным вопросом грамматики эвенкийского языка посвящены статьи М.Д.Симонова, М.М.Хасановой, А.М.Певнова, Л.М.Гореловой, Б.В.Болдырева, Н.Я.Булатовой, Н.Н.Гладковой, Ю.Д.Сверчковой, С. Л.Чарекова.
      Заметно возрос также уровень лексикографической работы, что пoзволило издать двуязычные словари с детальной разработкой семантической структуры слов, широким показом их употребления в потоке речи.[14]
      Крупным достижением в области сравнительной лексикографии является «Сравнительный словарь тунгусо-маньчжурских языков» (1975,1977). Словарь, составленный В.А.Горцевской, В.Д.Колесниковой, О.А.Константиновой, К.А.Новиковой, Т.И.Петровой, В.И. Цинциус и Т.Т.Бугаевой под руководством В.И.Цинциус, является фундаментальной сводкой лексического материала, поскольку в нем учтены не только все доступные печатные, но н различные рукописные источники.
      Необходимость неотложного разрешения больших и актуальных задач, связанных с обеспечением практики преподавания и развития литературных языков, а также все еще недостаточная и неравномерная изученность отдельных тунгусо-маньчжурских языков при полном отсутствии древнеписьменных памятников не позволили в нужной мере развернуть изучение истории этих языков. Правда, первые шаги в этом направлении сделаны. Так, например, по тунгусо-маньчжурским языкам мы располагаем сравнительной фонетикой, составленной В.И.Цинциус[15], а таклже книгами О.П.Суника[16], Б.В.Болдырева [17]. Издан ряд статей В.И.Цикциус, О.П.Суника, В.А.Аврорина, Б.В.Болдырева, посвященных сравнительному изучению отдельных вопросов морфологии, синтаксиса, лексики и фонетики тунгусо-маньчжурских языков. [18] Имеются работы А.Ф.Бойцовой, В.А.Горцевской, Е.П.Лебедевой, В.А.Роббека, М.М.Хасанoвой, посвященные отдельным вопросам морфологии н синтаксиса эвенкийского, эвенского языков в сравнении с другими родственными языками.[19] На материалах, извлеченных преимущественно из работ советских специалистов, немецкий алтаист Бенцинг составил и опубликовал краткую сравнительную грамматику тунгусо-маньчжурских языков.[20]
      Наконец, сравнительно немногoчисленные исследования в области алтаистики. Это известные работы Б.Я.Владимирцова[21], Г.И.Рамстедта [22], В.Котвмча [23], Н.Н.Поппе [24], К.Г.Менгeса [25] и других [26], также коллективные труды по сравнительному изучению тунгусо-маньчжурских и других алтайских языков [27].
      Состояние изученности тунгусо-маньчжурских языков, кратко и схематическн изображенное выше, предопределяет направление и характер дальнейшей работы в этой области.
      Задачи развития и совершенствования литературных языков, издания литературы и повышения качества преподавания родных и русского языков в начальных колах Крайнегo Севера и в специальных средних высших учебных заведениях требуют продолжения на все повышающемся теоретическом уровне начатой ранее работы по изучению диалектов, фонетики, грамматики и лексики северных языков.
      Следует срочно начать работу по созданию описательных грамматик тех бесписьменных языков, о которых в литературе имеются лишь самые скудные сведения. Откладывать изучение бесписьменных языков народнoстей Сибири на продолжительное время нельзя, так как эти народности уже вступили на путь слияния с более крупными нациями или народностями, что неизбежно влечет за собой постепенное сужение сферы применения этих языков. Поэтому промедление с описанием языков малых народностей Севера, особенно бесписьменных, может привести к тому, что эти языки останутся известными науке лишь по их названиям да самым кратким, отрывочным сведениям о них, как это случилось с исчезнувшими ныне языками асанов, аринов и чуванцев. Кроме того, это затруднит и сравнительно-историческое изучение как самих тунгусо-маньчжурских языков, так и языковой алтайской группы.
      Наряду с созданием монографических описаний грамматического строя должна продолжаться и разработка отдельных теоретических вопросов грамматики. До сих пор в научной литературе получила освещение, да и то далеко не исчерпывающее, лишь незначительная часть вопросов, связанных с характерными особенностями грамматической структуры весьма разнообразных по своему строю языков народностей Севера. Тунгусо-маньчжурские языки могут дать богатый материал для дальнейшей разработки проблемы отдельности слова, разграничения сложного слова и словосочетания, морфологической структуры слова, проблемы возникновения служебных слов и аффиксов, разграничения простых и сложных, личных и безличных предложений и целого ряда других проблем общегo языкознания. Кроме того, структурные сходства между языками малых народностей Севера и неродственными им языками Кавказа, Северной Америки, зарубежного Дальнегo Востока, Африки и других районов земногo шара, частично уже отмечавшиеся в литературе, создают благoприятную почву для широкого развертывания типологических исследований, имеющих важное значение для разработки общелингвистических проблем.
      Необходимо резко усилить работу по глубокому изучению лексики каждого из языков тунгусо-маньчжурской группы. Особенно это относится к малоизученным языкам - орокскому, орочскому, ульчскому,негидальскому и удэгeйскому. Это необходимо как для дальнейшего совершенствования и нормализации этих языков, так и для теории языкознания. Уже сейчас ощущается острая нехватка материала по этим языкам как лексического, так и грамматического. Это сдерживает и компаративистские исследования как тунгусо-маньчжурских, так и алтайских языков. Для серьезной постановки лексикологичеcкой работы требуется создание максимально полных словарей, отражающих по возможности все оттенки значений и условия употребления каждого слова. На выполнение этой задачи при малом числе специалистов (а по некоторым языкам при полном их отсутствии) потребуется порядочное время.
      Должно продолжаться и расширяться изучение истории языков тунгусо-маньчжурской группы. При отсутствии памятников древней письменности для такого изучения первостепенное значение имеют сравнительно-историческое изучение родственных языков н диалектов языка. И здесь отрицательно сказывается тот факт, что целый ряд тунгусо-маньчжурских языков не имеют сколько-нибудь серьезных академических грамматик.
      Для выяснения вопросов истории языков тунгусо-маньчжурской группы и истории самих этих народностей весьма важное значение имеет изучение влияний как родственных языков в период их раздельного существования, так и неродственных языков.
      Глубокое и всестороннее изучение всех тунгусо-маньчжурских языков, как каждого отдельного, так и всей группы, несомненно будет спoсобствовать более плодотворному изучению и всей алтайской языковой общности.
      Как видим, в разностороннее изучение языков тунгусо-маньчжурской групы вложено немало труда, и этот труд принес заметные результаты. Но задачи на будущее намного сложнее и труднее того, что уже сделано.
      В заключение отметим, что в секторе лексикологии и лексикографии Института филологии СО АН СССР изучением тунгусо-маньчжурских языков заняты следующие специалисты: Болдырев Б.В. - к.ф.н., зав.сектором - в настоящее время работает над монографией «Склонение в тунгусо-маньчжурских языках»; Симонов М.Д. - к.ф.н., ст.н.с. подготовил в соавторстве том по удэгейскому фольклору, заканчивает составление удэгейско-русского словаря. В дальнейшем приступит к работе над академической грамматикой этого языка; Петропавловская (Озолиня) Л.В., н.с., составляет орокско-русский словарь, в дальнейшем намерена заняться более углубленным описанием грамматики этогo интереснейшегo языка; Хасанова М.М., к.ф.н., ст.н.с., занимается составлением тома негидальскогo фольклора. После завершения этой работы в ее планах намечено составление негидальско-русского словаря и углубленное описание грамматической системы этогo языка. Этой работе несомненно будут способствовать значительные языковые материалы, накопленные ею за время многoчисленных экспедиций к негидальцам. Певнов А.М., к.ф.н., ст.н. с., завершает работу по дешифровке малоизученного чжурженьского языка. В дальнейших его планах сравнительнo-историческое изучение тунгусо-маньчжурских языков.

      Для выполнения тех задач, которые нами описаны, сектор нуждается в специалистах по орочскому, ульчскому и маньчжурскому языкам.

     [1]. Горцевская В.А. Очерк истории изучения тунгусо-маньчжурских языков. Л., 1959.
     [2]. Василевич Г.М. Эвенкийскo-русский диалектологический словарь. Л., 1934; Очерки диалектов эвенкийскогo языка. Л., 1948.
     [3]. Новикова К.А. Очерки диалектов эвенскогo языка. Ольский гoвор. Ч.1. - М.- Л., 1960; Ч.II. - Л., 1980.
     [4]. Лебедев В.Д. Язык эвенов Якутии. Л., 1978; Охотский диалект эвенского языка. Л., 1982.
     [5]. Ро66ек В.А. Язык эвенов Березовки. Л., 1989.
     [6]. Шнейдер Е.Р. Краткий удэгeйскo-русский словарь. М.- Л., 1936; Горцевский А.А. Фонетические трудности при обучении эвенков (тунгусов)русскому языку. Л., 1939.
     [7]. Аврорин В.А. Основные правила произношения и правописания нанайского языка. Л., 1957; Новикова К.А. Основные правила произношення и правописания эвенского языка. Л., 1958.
     [8]. Тунгусский сборник, т.1, Л., 1931.
     [9]. Василевич Г.М. Учебник эвенкийского (тунгусского) языка. Л., 1934; Ленин В.И. Самоучитель эвенского языка. Л., 1935; Петрова Т.И. Краткий нанайскo-русский словарь. Л., 1935; Левин В.И. Краткий эвенкийско-русский словарь. Л., 1936; Шнейдер Е.Р. Краткий удэгeйско-русский словарь (с приложением грамматического очерка и списка учебной литературы на удэгейском языке). М.- Л., 1936.
     [10]. Василевич Г.М. Очерк грамматики эвенкийскоro (тунгусского) языка. Л., 1940; Петрова Т.И. Очерк грамматики нанайскоro языка. Л., 1941; Цинциус В.И. Очерк грамматики эвенскогo языка (ламутского). Л., 1947.
     [11]. Константинова О.А., Лебедева Е.П. Эвенкийский язык. Л., 1953.
     [12]. Василевич Г.М. Русско-эвенкийский слонарь. М., 1948; Цинциус В.И., Ришес Л.Д. Русско-эвенкийскнй словарь. М., 1952. Цинциус В.И., Ришес Л.Д. Эвенско-русский словарь. Л., 1957. Горцевская В.А., Колесникова В.Д., Константинова О.А. Эвенкийско-русский словарь. Л., 1958. Колесникова В.Д., Константинова О.А. Русскo-эвенкийский словарь. Л., 1960. Оненко С.Н. Русско-нанайский словарь. Л., 1959. Петрова Т.И. «Нанайскорусский словарь». Л., 1960.
     [13]. Авроркн В.А. Грамматика нанайскогo языка. - Т.1.- Л., 1959 T.II- Л., 1961. Константинова О.А. Эвенкийский язык М.- Л., 1964. Колесникова В.Д. Синтаксис эвенкийского языка. М.- Л., 1966. Сем Л.И. Очерки диалектов нанайского языка.Бикинский (уссурийский) диалект. Л., 1976. Петрова Т.И. Язык ороков (ульта). Л., 1967. Суник О.П. Кур-Урмийский диалект. Исследования и материалы по нанайскому языку. Л., 1958. Аврорин В.А. Синтаксические исследования по нанайскому языку. Л., 1981; Он же. Очерки по синтаксису нанайскогo языка. Л., 1948. Горелова Л.М. Категория вида в эвенкийском языке. Н., 1979. Хасанова М.М. Повелительное наклонение в эвенкийском языке. Л., 1986. Горцевская В.А. Формы отрицания в эвенкийском языке. Л., 1941. Лебедева Е. П. Наречия места в звенкийском языке. Л., 1936. Роббек В. А. Категория залоговости в эвенском языке. Л., 1984. Он же. Виды глагола в эвенском языке. Л.,1982. Варламова Г.И. Фразеологизмы в эвенкийском языке. Новосибирск, 1986. Бродскзя Л.М. Сложноподчиненное предложение в звенкийском языке, Новосибирск, 1988. Андреева Т.Е. Звуковой строй Томмотского говора эвенкийского языка, Новосибирск, 1988. Киле Н.Б. Образные слова нанайского языка Л., 1973. Романова А.В., Мыреева А.Н., Барашков П.П. Взаимовлияние эвенкийского и якутского языков. Л., 1975.
     [14]. Оненко С.Н. Нанайско-русский славарь (5000 слов). М., 1986. Болдырев Б.В. Русскo-звенкийский словарь (400 слов). М., 1988; в печати Русско-эвенкийский словарь (20000 слов).
     [15]. Цинциус В.И. Сравнительная фонетика тунгусо-маньчжурских языков. Л., 1949.
     [16]. Суник О.П. Глагол в тунгусо-маньчжурских языках. М. -Л., 1962; Существительное в тунгусо-маньчжурских языках. Л., 1982.
     [17]. Болдырев Б.В. Категория косвенной принадлежности в тунгусо-маньчжурских языках. М., 1976; Словообразование имен существительных в тунгусо-маньчжурских языках в сравнительнo-историческом освещении. Новосибирск, 1987.
     [18]. Цинциус В.И. Множественное число имен в тунгусоманьчжурских языках. Уч.3ап.ЛГУ. - Серия филологических наук. -Вып. 10, 1946; Конечные плавные в тунгусо-маньчжурских языках. // Памяти Л.В.Щербы. - Изд.ЛГУ, 1951; К сравнительному изучению основного словарного фонда тунгусо-маньчжурских языков // Зап.Ленинградского ГПИ им.Герцена. - Т.101, 1954. Суник О.П. Очерки по синтаксису тунгусо-маньчжурских языков. Л., 1947. Он же. О поссеиссивных аффиксах и родительном падеже в тунгусо-маньчжурских языках. // Язык и мышление. T.XL- М.- Л., 1948. Он же. О категории отчуждаемой и неотчуждаемой принадлежности в тунгусоманьчжурских языках. // Изв. АН СССР, ОЛЯ. - Т. YI. - Вып.5., 1947. Он же. О типах основ и окончаний в тунгусо-маньчжурских языкаи. Советское востоковедение, 1957, N 6. Он же. Тунгусо-муньчжурские языки. // Младописьменные языки народов СССР. М.- Л., 1959. Он же. Тунгусо-маньчжурские языки. // Языки народов СССР. - T.V. - Л., 1968. Он же. Из истории грамматическогo строя тунгусо-маньчжурских языков (К вопросу о притяжательной конструкции). // Докл. и сообщ. Института языкознания АН СССР, 1953. Вып.4. Он же. О морфологическом составе слова в агглютинативных языках. // Изв. АН СССР, ОЛЯ, 1958. - T.XVII. Вып.4. Аврорин В.А. Предикативно-притяжательные формы в нанайском и других тунгусоманьчжурских языках. // Вопросы языкознания. - 1956.- N3. Он же. О классификации тунгусо-маньчжурских языков. // Труды ХХУ международного конгресса востоковедов. Bып.III- М., 1963. Он же. Родственные связи орочского языка с другими тунгусо-маньчжурскими языками. // История и диалектология языков Сибири. - Новосибирск, 1979. Болдырев Б.В. Словообразование имен существительных посредством формообразуюмпщих суффиксов (на материале тунгусо-маньчжурских языков). // Языки и фольклор народов Севера. - Новосибирск, 1981. Он же. Об исторических составных словообразовательных аффиксах. // Методические и философские проблемы языкознания и литературоведения. Новосибирск, 1984.
     [19]. Бойцова А.Ф. Категoрия лица в эвенкийском языке. Л., 1940. Горцевская В.А. Формы отрицания в эвенкийском языке, Л., 1941. Лебедева Е.А. Наречия места в эвенкийском языке. Л., 1936. Роббек В.А. Виды глагола в эвенкийском языке. Л., 1982; Категoрия залогoвости в эвенкийском языке. Л., 1984. Хасанова М.М. Повелительное наклонение в эвенкийском языке. Л., 1986.
     [20]. J.Benzing Die tungusischen Sprachen. Versuch einer vergleichenden grammatic. Wiesbaden. 1959.
     [21]. Владимирцов Б.Я. Сравнительная грамматика монгoльского письменного языка и халхасского наречия. Введение и фонетика. Л., 1929.
     [22]. Рамстедт Г.И. Введение в алтайское языкознание. М., 1957.
     [23]. Котвич В. Исследование по алтайским языкам. М., 1962.
     [24]. Рорре N.N. Introduction to Mongolian Comparative Studies. Helsinki. 1955. Vergleichende grammatic dеr altaischen Sprachen. Teil 1. Vergleichende Lautlehre. Wiesbaden. 1960. Introduction to Altaic Linguisics. Wiesbaden. 1965.
     [25]. Mendes K.N. The Turkish Languages аnd Peoples. An Introduction to Turkish studies. Wiesbaden. 1968.
     [26]. Кормушин И.В. Системы времен глагoла в алтайских языках. М., 1984; Он же. Каузативные формы глагола в алтайских языках. // Очерки сравнительной морфологии алтайских языков. Л., 1978. Насилов Д.М. Об алтайской языковой общности (К истории проблемы). // Тюркологический сборник. 1974, М., 1977. Он же. Из истории алтаистики // Сов.тюркология, 1977.- Nо 3. Он же. Формы выражения способов глагольного действия в алтайских языках. (В связи с проблемой,глагольногo вида). // Очерки сравнительной морфологии алтайских языков. Л., 1978.
     [27]. Проблема общности алтайских языков. Л., 1971; Очерки сравнительной лексикологии алтайских языков. Л., 1972; Очерки сравнительной морфологии алтайских языков. Л., 1978; Исследования в области этимологии алтайских языков. Л., 1979; Алтайские этимологии. Л., 1984.

Конверсия и оформление: Agnieszka Długosz