В

В мире науки давно хорошо известен не совсем понятный, но удивительный феномен, когда судьба научного наследия учёного почти полностью повторяет его личную участь. Классическим примером в этом отношении является судьба выдающегося исследователя аборигенов Сахалина и Дальнего Востока Бронислава Пилсудского. В ранней молодости, по трагическому стечению обстоятельств, он стал одним из участников знаменитого процесса по покушению на российского императора Александра III 1 марта 1887 г., по которому проходили многие известные революционеры-террористы из партии Народная Воля, в том числе и старший брат В.И.Ленина Александр Ульянов. Однако к концу жизни Бронислав Пилсудский в среде польских революционеров-эмигрантов был известен больше как старший брат Юзефа Пилсудского, который по процессу прошёл малозаметной фигурой как административно ссыльный, но затем стал одной из самых выдающихся личностей польской истории первой половины XX века. Бронислав оказался как бы плохо различимым в могучей тени младшего брата [1]. То, что к этому времени он был одним из лучших знатоков аборигенов Сахалина, который своими подвижническими трудами спас от небытия огромный пласт духовного мира целого народа – сахалинских айнов, собрал огромные по научной ценности этнографические коллекции и написал несколько десятков оригинальных научных статей и монографий, мало кого интересовало среди соотечественников и находило довольно вялый отклик в учёном мире. Возможно это обстоятельство сыграло не последнюю роль в его трагической кончине в мутных водах Сены в Париже в мае 1918 г.

Очень долго, да часто и сейчас ещё, научное наследие Бронислава Пилсудского просматривалось как бы вторым планом трудов его товарища по сахалинской каторге, коллеги по научным исследованиям Льва Яковлевича Штернберга, судьба которого сложилась более благополучно. Он стал известным и признаным учёным, членом-корреспондентом Академии Наук СССР, одним из основателей школы советских этнографов. Большая помощь, которая была им оказана Брониславу Пилсудскому в организации научных исследований, публикации некоторых их результатов, в материальном и чисто человеческом плане, являет собой прекрасный пример дружбы двух учёных, пришедших в науку далёким от традиционного путём. Но как это часто бывает лидерство в житейских обстоятельствах было как-то незаметно перенесено и на иерархию в научных результатах. И на долгие десятилетия труды Б.Пилсудского оказались так же плохо различимыми в тени изданий его старшего коллеги и друга, который почему-то никогда не протестовал против такого расклада. Впервые на это обратил внимание другой выдающийся российский учёный Е.А.Крейнович, который во многом так же как и Б.Пилсудский прошёл научный путь удивительный по своим изломам и результатам. В богатейшем личном архиве Е.А.Крейновича, который хранится в Сахалинском музее есть его неопубликованные раздумья об этой ситуации, попытка найти её первопричину.

Положение серьёзным образом изменилось за последние 15 – 20 лет, когда уровень научных исследований поднялся на качественно новый уровень, а число учёных, занимающихся проблемами загадочных малых народов Дальнего Востока и пытающихся проникнуть в колыбель мировых цивилизаций, значительно возросло. Оказалось, что многие вопросы, которые ставили перед собой исследователи, уже ставились в начале века и во многом получили разрешение другим учёным. Так имя Бронислава Пилсудского снова стало на устах у многих. Два больших представительных научных симпозиума, прошедших в 1985 г. в Японии в г. Саппоро и в 1991 г. в России в г.Южно-Сахалинске, посвящённых его научному наследию, подтвердили, что в науку возвращается имя большого самобытного учёного, несправедливо многие годы остававшееся как бы на дальних, малопосещаемых полках архива и, что наследие это таит ещё очень много сюрпризов для современных учёных. Прежде всего необходимо было выявить это наследие, а затем попытаться ввести в научный оборот неизвестное. И нужно отметить, что благодаря усилиям многих учёных Польши, России, Японии эта работа начата и успешно продолжается.

Самая значительная часть научного наследия Б.Пилсудского, из всего сохранившегося, безусловно, сосредоточена в музеях и архивах Санкт-Петербурга. Объём этой части поражает. Достаточно сказать, что в России в настоящее время хранится в различных музеях в айнских этнографических коллекциях более пяти тысяч единиц хранения и пятая часть из них собрана одним человеком, Брониславом Пилсудским. Из них в Музее антропологии и этнографии им. Петра Великого в Петербурге хранится 1045 едениц хранения [2]. Они были собраны в 1902 – 1905 гг. во время командировки Б.Пилсудского на Сахалин. Парадоксальность ситуации заключалась и в том, что сахалинский каторжник, срок заключения которого ещё не истёк, но которого уже пригласили на работу во Владивосток в Общество по изучению Амурского Края, снова приехал на Сахалин, но уже в научную командировку по заданию авторитетнейших научных организаций: Музея антропологии и этнографии Российской Академии Наук, Русского Комитета для изучения Средней и Восточной Азии и Общества изучения Амурского Края. Биографы Б.Пилсудского любят цитировать ту часть его отчёта об этой командировке, где он подводит итоги проделанной работы, результаты которой и сейчас поражают воображение. Там же он отмечает, что для этого он "сделал 2475 вёрст лошадьми в тарантасе, телеге и санях, 90 вёрст на лошадях верхом, 460 вёрст лодкою морем, 530 лодкою по рекам и озёрам, 750 вёрст на собаках и оленях по зимнему пути и 350 вёрст пешком" [3]. Русское Географическое общество за эти "труды на пользу науке" наградило в 1903 г. Б.Пилсудского малой серебрянной медалью [4]. В представлении, написанном профессором В.В.Бартольдом, говорилось: "В лице Б.О.Пилсудского, проживающего в настоящее время на острове Сахалине, русская наука имеет усердного и самоотверженного собирателя этнографического материала. Коллекция по этнографии сахалинских айнов, находящаяся в этнографическом музее Императорской Академии Наук, собрана исключительно трудами Бронислава Осиповича" [5]. Сейчас этот материал сосредоточен в семи коллекциях (№№ 700, 829, 839, 1039, 2803, 3125). Он отражает разные стороны культуры и быта айнов: орудия рыболовства, охоты и зверобойного промысла, домашний быт, искусство, средства передвижения, религиозные верования. В коллекциях имеются одежда, утварь, орудия труда, детские игрушки, музыкальные инструменты, предметы женского рукоделия, приспособления для сушки рыбы и шкуры, лекарственные травы, различные коробки и сумочки, набор съедобных моллюсков, лекарственных ракушек и многое другое. Часть материалов из этих коллекций были отосланы в 1909 г. в Лейпцигский и Венский музеи для обмена, всего более 80 предметов. Большая часть этих исключительных по богатству коллекций в настоящее время каталогизирована японскими исследователями [6].

Одной коллекцией ( № 1124 ) из сборов Б.Пилсудского представлены в МАЭ предметы материальной и духовной культуры нивхов. Коллекция поступила в фонды в 1907 г. и включала около 100 предметов, в 1909 г. в Вену были отосланы 22 предмета, в настоящее время в описи значится 70 предметов.

Большая часть этих уникальных коллекций никогда не экспонировалась. Лишь некоторые предметы впервые была представлена на выставке в г. Южно-Сахалинске в 1991 г., организованной Сахалинским областным краеведческим музеем к 125-летию со дня рождения Б.Пилсудского и приуроченной к международной научной конференции, посвящённой этой дате. Тогда, на этой выставке этнографические коллекции Б.Пилсудского представили три музея: Музей антропологии и этнографии им. Петра Великого (г. Санкт-Петербург), Приморский объединённый музей им В.К.Арсеньева ( г. Владивосток) и Сахалинский областной краеведческий музей ( г. Южно-Сахалинск) [7].

Помимо этнографических коллекций в архиве МАЭ отложился интереснейший документ, составленный Брониславом Пилсудским: Некоторые ответы на программу сведений по вопросам первоначального физического воспитания у гиляков о.Сахалина [8]. К сожалению, в архиве не сохранилась история документа. Рукопись вложена в конверт на котором другой рукой сделана надпись: "Вопрос о физическом воспитании детей. Гиляки о. Сахалина. 17/ XI-98." Вместе с рукописью Б.Пилсудский направил в музей небольшую этнографическую колекцию из 16 предметов,собранную у нивхов Тымовского округа. Весь собранный им материал относился к теме сообщения, являясь предметами ухода за новорожденными у нивхов. В какой из коллекций МАЭ в настоящее время находится этот материал пока установить не удалось. Архивный материал позволяет сделать вывод, что первая этнографическая коллекция от Б.О.Пилсудского поступила в Музей антропологии и этнографии ещё в 1898 г. Л.Я.Штернберг, уехав с Сахалина в 1897 г., в это время жил в Житомире. В Музее антропологии и этнографии он начал работать в 1901 г., поэтому к "Программе сведений по вопросам первоначального физического воспитания у гиляков о.Сахалина" он, по-видимому, отношения не имел. Ещё требуют ответа вопросы, кем подготовлена программа, кто её направил Б.Пилсудскому. Одно несомненно, уже в то время научный авторитет молодого учёного был достаточно высок, и архивный материал хорошо подтверждает правомерность этой оценки.

Среди коллекций, направленных с Сахалина в МАЭ были и 30 валиков для фонографа с записями фольклорного материала, сделанных Б.Пилсудским у айнов [9]. Судьба их загадочна, попытки автора этих строк, как и некоторых других исследователей, познакомиться с ними, ни к чему не привели. Этих материалов в МАЭ сейчас, повидимому, нет. Среди фонозаписей, переданных из МАЭ в Институт русской литературы (Пушкинский Дом), эти валики также отсутствуют. Но в Музее всё же сохранились описания валиков, сделанные Б.Пилсудским. Возможно со временем будут обнаружены и сами валики и их будет ждать такая же блестящая судьба, как и других, найденных в Польше в г. Быстре на чердаке дома, в котором одно время жил учёный и который принадлежал его другу доктору Корниловичу. Эта коллекция из 65 восковых валиков в 80-х годах была введена в научный оборот учёными из университета им. Адама Мицкевича в Познани и Хоккайдского университета в Японии и стала научной сенсацией [10].

Упоминание о коллекции фонографических валиков можно найти в переписке Б.Пилсудского с другим петербургским музеем – Русским музеем им. императора Александра III, которая хранится в настоящее время в Российском этнографическом музее. После возвращения в Европу, находясь в очень стеснённом материальном положении, он неоднократно предлагал различным музеям приобрести его колекции. Заведующий этнографическим отделом Русского музея Д.А.Клеменц был одним из тех, кто откликнулся на всплеск отчаяния и просьбу о помощи Б.Пилсудского. В результате в РЭМе сейчас отложилась небольшая , но очень интересная коллекция его писем, фотографий, этнографических материалов. В одном из писем Д.А.Клеменцу, датированном 21 мая 1908 г., Б.Пилсудский писал: "Многоуважаемый Дмитрий Александрович, на днях писал мне Л.Я.Штернберг, что Вы устроили мне командировку. Я очень Вам благодарен за Ваши хлопоты и жду извещения, какого именно характера будет моя работа. Вы знаете наверное моё положение. Я принуждён оставаться до лучших дней за границей и бросаюсь во все стороны, чтобы иметь возможность заняться обработкою своих материалов, собранных среди гиляков, ороков и главным образом айнов о.Сахалина. Здесь в Польше нет ни средств, ни особого интереса к этой именно области науки и гораздо больше поддержки я встретил бы в России. Небольшая сумма выданная, мне в качестве субсидии Русским Комитетом для изучения Средней и Восточной Азии, позволила мне привести несколько в систему разрозненные путевые заметки и обработать несколько статеек. Но сейчас опять у меня нет вовсе средств и я остаюсь в положении, принуждающем меня искать какое бы ни было занятие, лишь бы не помирать с голоду. Между тем в моём распоряжении, я уверен, такие материалы, которые имеют несомненную ценность для науки. Печалит меня, что я принуждён буду оторваться от работы, которая именно теперь, пока не затёрты непосредственные впечатления, более всего продуктивна. Я много расчитывал на продажу валиков для фонографа, с записями на них разными песнями, преданиями, сказками, криками плясовыми, шаманскими и т.п. записанные мною у айнов на Сахалине. Хотела у меня купить эти фонограммы Венская Академия Наук, но признав ценность их, ответила, что не имеет в своём распоряжении достаточно средств: я просил 1500 р. за 120 валиков и за доставление требуемых текстов и переводов. На днях получил я отказ от Американского Музея (Museum of Natural Histori). Может Вы найдёте возможность закупить эти валики для заведываемого Вами музея. Кроме значения для филологов, записанные мною мотивы были бы интересны и для музыкантов. Мне же жаль, что валики валяются и могут благодаря какой-либо случайности погибнуть не принося никому никакой пользы, а мне доставив громадный убыток. Я бы согласился на рассрочку и на менее льготные для себя условия, лишь бы вернуть понесенные расходы и не видеть зря валяющиеся результаты своих трудов. Имею также большую коллекцию негативов с типами айнов и сценами их быта и других инородцев Сахалина и Амура. Но негативы тоже понемногу портятся, ломаются при перевозках, а я не могу составить даже для себя хорошего из них альбома, т.к. не имею достаточно средств. Может быть Музей Ваш закупил бы снимки и я бы прислал их с объяснениями.

В ожидании ответа, я прошу принять от меня уверения в совершенной преданности и уважении.Бронислав Пилсудский.Адрес: Австрия. Lwow Turecka 3

По заданию Русского музея для его фондов Б.Пилсудский во время одной из своих экспедиций в Татры закупил и переслал этнографическую коллекцию польских гуралов, которая включала 16 предметов мужского и женского костюмов, а также 28 фотографий [12]. Русский музей закупил у него также 120 фотографий сахалинских айнов и 33 фотографии нивхов [13].

Разнообразные материалы наследия Бронислава Пилсудского хранят архивы Санкт-Петербурга. Это и фольклорные записи, сделанные им на Сахалине у нивхов и айнов, рукописи научных статей, фотографии, письма. В наследии учёного значительную, ещё до конца не определённую часть занимают письма. Пока невозможно установить даже общий объём его эпистолярного наследия, хранящегося в разных странах Европы, Америки, Азии. Какая-то их часть до сих пор не выявлена. Обстоятельства жизни Пилсудского складывались так, что часто общение с людьми, которые были ему интересны или необходимы, могло быть только по переписке, а так как круг общения был велик, без преувеличения можно отметить, что объём переписки был огромен. Среди адресатов сотни людей из мира науки, политики, литературы, родственники, люди с которыми сводила его жизнь в разные годы. Пока сделаны только первые попытки подступиться к этому массиву и частично ввести в научный оборот [14]. Повидимому, в этом наследии самой заметной по объёму и хронологическим рамкам является переписка с Л.Я.Штернбергом, которая хранится в Санкт-Петербургском филиале архива Российской Академии Наук. Она началась на Сахалине, первое письмо датировано 25 января 1893 г., последнее – 16 апреля 1917 г. Всего в фонде Л.Я.Штернберга (Фонд 282), хранится 95 писем и 4 телеграммы Пилсудского [15]. Ещё два письма Л.Я.Штернбергу выявлены в фонде Русского комитета для изучения Средней и Восточной Азии [16]. Они адресованы Л.Я.Штернбергу как секретарю Комитета. Без сомнения к этому уникальному собранию не раз будут обращаться биографы и исследователи наследия Пилсудского.

Большую трудность при поиске в архивах, отложившихся там материалов Б.Пилсудского представляет то, что в большинстве архивов не существует его личного фонда и их выявление можно вести только по научно-справочному аппарату других фондов. Поэтому даже в архивах с хорошо описанными материалами, каким является Санкт-Петербургский филиал архива РАН, возможны новые находки. Долгое время считалось, что по каким-то причинам Пилсудкий не отправил, написанное в Хабаровске в 1905 г. после отъезда с Сахалина, письмо Председателю Русского Комитета для изучению Средней и Восточной Азии академику В.В.Радлову, черновик которого хранится в архиве библиотеки Польской Академии Наук в Кракове [17]. Недавно это письмо было выявлено в фонде Комитета как и другие письма Б.Пилсудского, адресованные В.В.Радлову [18]. Очень интересное письмо профессору Д.И.Литвинову, бессменному учёному хранителю Ботанического музея Академии Наук в Петербурге, написанное Пилсудским из Парижа в 1909 или 1910 гг. выявлено так же недавно в другом фонде [19]. Хорошим подспорьем для исследователей в выявлении новых материалов должна стать публикация в этом издании "Исходящей и разносной [книги] на 1903, 4 и 5 гг., командированного Императорской Академией Наук в С-Петербурге Б.О.Пилсудского", которую он вёл на Сахалине и которая даёт хорошее представление об объеме отправляемой корреспонденции учёного, её характере и адресатах. Этот документ хранится в архиве Б.О.Пилсудского в Библиотеке Польской Академии Наук в Кракове и повидимому то, что обложка книги и её страницы хранятся в разных фондах мешало исследователям свести их воедино, возможно же просто до них ещё не доходила очередь.

В фонде Русского Комитета для изучения Средней и Восточной Азии хранятся два обширных отчёта : "Предварительный отчёт о поездке к айнам о. Сахалина в 1902 – 1903 гг. Б.Пилсудского" и "Отчёт Б.О.Пилсудского по командировке к айнам и орокам о. Сахалина в 1903 – 1905 гг." Последний был опубликован в "Известиях Русского Комитета..." в 1907 г., однако не исключена возможность разночтений в рукописном и печатном вариантах. Предварительный отчёт долгое время был вне поля зрения исследователей и только недавно он введён в научный оборот [20]. Если публиковавшийся ранее отчёт Б.Пилсудского за 1903 – 1905 гг. даёт представление о впечатляющих масштабах проделанной им работы, то предварительный отчёт за 1902 – 1903 гг. значительно дополняет представления о нём как о глубоком и тонком этнографе, способном увидеть и по-своему интерпретировать казалось бы лежащие на поверхности факты, увидеть за ними явление. Незаурядные лингвистические способности и совершенное языковое чутьё он демонстрирует в описании языковой ситуации, с которой ему пришлось столкнуться в различных айнских селениях. Интересны его размышления о причинах сокращения числа айнских селений, описания иерархии в айнском обществе, её эволюции.

Одной из самых значительных частей наследия учёного являются фольклорные тексты нивхов, которые хранятся в фонде Л.Я.Штернберга. Их всего 378 страниц [21]. Среди исследователей наследия Б. Пилсудского сложилось мнение, что записывать нивхский фольклор и изучать язык он начал с осени 1893 г. под влиянием Л.Я.Штернберга [22]. Повидимому это началось всё же значительно раньше, ещё до знакомства со своим будущим другом и единомышленником. И.П.Ювачёв (Миролюбов), также приговорённый к смертной казни, но по "процессу Веры Фигнер", а затем заменённой 15-летней каторгой, с которым Б.Пилсудский много лет жил вместе на одной квартире в с. Рыковском, вспоминал позднее: "В то время со мною жил сосланный по делу 1-го марта 1887 г. Бронислав Осипович Пилсудский. Вздумал он изучать гиляцкий язык. За хорошее вознаграждение гиляки охотно продиктовали ему сперва весь лексикон своих слов, а потом стали рассказывать свои фантастические сказания, или "сказки" – в своём роде их устная поэзия, передаваемая из рода в род... Летом 1889 г. привезли на Сахалин новую партию политических ссыльных, в числе которых был Л.Я.Штернберг. Ему определили местом его жительства Александровский пост. Вскоре он приехал в Рыковское селение знакомиться с нами. Пилсудский показал ему свою работу по гиляцкому языку. Штернберг сразу загорелся. Любознательный, на всё отзывчивый, он не смог пройти мимо такого большого дела. Он вошёл во все детали работы Пилсудского и сам поспешил лично познакомиться с тымовскими гиляками. Но его "звезда" вела его своими особенными путями в науке." [23]

Нивхские фольклорные тексты неоднократно упоминаются в письмах Б.Пилсудского Л.Штернбергу. Он описывал работу над их переводом, сообщал о записи новых. Большую помощь учёному в этой работе оказал его воспитанник, нивхский юноша Индын. Пилсудский частями отсылал тексты Штернбергу, надеясь что они будут опубликованы. Однако в книгу Материалы по изучению гиляцкого языка и фольклора, изданную Штернбергом в 1908 г. вошло лишь несколько этих текстов [24]. Сам Л.Я.Штернберг отмечал, что в это издание вошло четыре текста Б.Пилсудского. Е.А. Крейнович считал, что их значительно больше и называл номера одиннадцати [25]. Пилсудский не терял надежду на издание этих материалов и в письмах часто интересовался их судьбой. Но всё же видя, что дело не движется, пытался как-то решить сам эту проблему. В письме к академику В.В.Радлову в 1908 г. он обращался с просьбой оказать ему материальную помощь для того,чтобы "заняться работою над материалами, собранными с таким трудом в течение целого ряда лет, проведенных на Дальнем Востоке". Излагая суть работы, он писал: "На первых порах я бы составил словарь гилякский и приготовил бы тексты ( их же у меня находится сейчас: тылгунд – преданий и сказок – 37; поэм-настунд –7; аляхтунд-песен – 70; лерен-тунусь – слова-игры – 30; загадок – 5; тонкырн тунусь – слова к музыке на "тонкырн" – 12; цяцiн-пурыд – слова к песенкам, которые такт выбивают во время медвежьего праздника – 8; письма гиляков, писанные под их диктовку –10)." [26]

Однако издание нивхских материалов Б.Пилсудского началось совсем недавно. Огромную работу провёл этнограф Российского Этнографического музея А.Б.Островский, издав немногим менее половины текстов, хранящихся в СПФА РАН [27]. Большим подспорьем для исследователей этой части наследия учёного должно стать почти полное (за исключением 31 страницы) факсимильное издание нивхских текстов, осуществлённое профессором К.Иноуэ (Славянский Центр Хоккайдского Университета) и профессором А.Маевичем (Международный институт этнолингвистических и восточных исследований) [28]. Будущим исследователям предстоит большая захватывающая работа.

В фонде Л.Я.Штернберга хранится небольшой словарь сахалинских нивхов, составленный Б.Пилсудским [29]. После смерти Л.Я.Штернберга его вдова С.А.Ратнер-Штернберг, использовав архивы мужа, составила нивхско-русский словарь, к сожалению не изданный. В рукопись этого словаря она включила с соответствующими ссылками и словарь Б.Пилсудского. На его первой странице рукой Сарры Аркадьевны помечено – " 411 слов." [30] Известно, что пока ненайденный нивхский словарь, составленный Пилсудским, включал около 6000 слов, история же этого небольшого словаря пока не ясна. Однако "несмотря на свой небольшой объём, – отмечают его издатели А.Б.Островский и А.Маевич,– данный словарь представляет огромную научную ценность, особенно, для изучения и перевода фольклорных текстов прежде всего сахалинских нивхов." [31]

В отчёте Русскому Комитету для изучения Средней и Восточной Азии Б.Пилсудский указывал, что айнский материал, вывезенный им с Сахалина, состоял из 1880 этнографических записей, 870 страниц айнских текстов, часть из которых осталась не переведенной, более 10 000 айнских слов, записанных валиков для фонографа с песнями и сказками айнов 30 штук [32]. Сейчас уже признано, что его айнские материалы являются самым ценным источником информации по сахалинским айнам, особенно по их языку и устному народному творчеству. Видимо, понимая значение своей работы среди айнов, он писал в 1903 г. Л.Я.Штернбергу, что вместо одного– двух лет у него "бесповоротно план оставаться здесь на Востоке при той же работе несколько лет (maximum 6)." [33] Понимал он значение этой своей работы и тогда, когда жил в Европе. В уже цитировавшемся письме академику В.В.Радлову он писал: "...меня тяготит, что я не знаю, где я смогу отпечатать свои айнские тексты, словарь и грамматику. Имеются уже два словаря Добротворского и Батчелора, но мой будет полнее первого, а м.б. равен второму. Многие ошибки Добротворского я поправил, а от Батчелоровского мой лингвистический материал будет отличаться тем, что я записывал отдельно три наречия (Маукинское, Юго-Восточного берега и Поронайское) и отмечал какие слова вышли из употребления и встречаются или только в сказках, или в поэмах, или в молитвах и героических преданиях. Думаю, что следовало бы издать этот словарь, к которому могла бы быть добавлена грамматика сахалинского наречия, отличная от той, которую написал Батчелор." [34]

К сожалению айнские тексты и другие письменные материалы Б.Пилсудского не обнаружены ни в СПФА РАН, ни в фондах МАЭ. Ориентиром для новых поисков может стать очень любопытная страница в "Книге для вписывания книг и предметов, переданных из Русского Комитета в Азиатский Музей Императорской Академии Наук", которая велась в Русском Комитете для изучения Восточной и Средней Азии с 24 сентября 1903 г. по 5 декабря 1917 г. Запись 25 апреля 1905 г. представляет большой интерес: "Командированный Русским Комитетом Б.О.Пилсудский сдал:

2. The book of common prayer in Ainu.
3. The neiv Testament in Ainu.
4. Hoshiki No Ainu.
5. Чёрная книга в переплёте.
6. 33 книги в бумажной обёртке.
7. Kanda’s English Readers for primary schools. № 1.
8. Kanda’s English Readers for primary schools. № 4.
9. (?) Книга в бумажном переплёте.
10. Две тетради прописей.
11. Четыре альбома рисунков.
12. Разные рисунки и разные рукописные листы." [35]

В 1931 г. Азиатский музей был преобразован в Институт востоковедения Академии Наук СССР и все вышеперечисленные материалы Б.Пилсудского должны находиться там. Пока выявлена только небольшая часть его айнских рукописей. Айнские рукописи, хранящиеся в Санкт-Петербургском отделении Института востоковедения, записаны в семи небольших тетрадях, они все пронумерованы и озаглавлены Б.Пилсудским [36]. Шесть из этих тетрадей озаглавлены "Сказки сахалинских айнов", в каждой из них соответственно 15, 11, 11, 12, 21, 14 листов. Одиннадцать текстов в жанре tuita (волшебные сказки) записаны в русской транскрипции и снабжены параллельным русским подстрочным переводом, а также переводом литературным на русский язык. Седьмая тетрадь, состоящая из 34 листов, имеет заголовок "Предания сахалинских айнов." Она содержит три айнских текста в жанре usaskoma (сказ об обычаях) и также снабжена подстрочным и литературным переводом на русский язык. В 1990 г. эти материалы введены в научный оборот публикацией А.М.Кабанова и А.Маевича, в которой айнские тексты приведены в латинской транскрипции, а подстрочный перевод с русского языка, сделанный Б.Пилсудским, заменён английским [37]. В переводе на английский язык приведены и комментарии Б.Пилсудского.

Ещё одним хранилищем материалов Б.Пилсудского в Санкт-Петербурге является Архив Русского географического общества. Здесь хранятся подлинные рукописи научных работ, опубликованных в журнале "Живая старина" в 1909 – 1914 гг.: "Аборигены Сахалина", "Роды, беременности, выкидыши, близнецы, уроды, бесплодие и плодовитость у туземцев о.Сахалина", "На медвежьем празднике айнов о.Сахалина." [38] Ещё никто из исследователей наследия Б.Пилсудского не сравнивал его рукописи с опубликованными вариантами и здесь возможны неожиданные открытия. Известно, что большой редакторской правке и сокращениям подверглась рукопись работы "На медвежьем празднике айнов о.Сахалина" и была опубликована лишь после долгих, многолетних согласований. Здесь же хранятся малоизвестные записки "Этнографические сведения о гиляках, айнах и ороках о.Сахалина", письмо Б.Пилсудского по поводу этнографического исследования С.Н.Браиловского "Тазы или Удихэ" с приложением двух фотографий, подлинники десяти фотографий, выполненных им на медвежьих праздниках [39].

Очень долго считалось, что в Москве нет каких-либо материалов, связанных с Брониславом Пилсудским. Мнение, конечно, ошибочное. Нужно признать, что не было целенаправленного поиска в многочисленных архивохранилищах столицы России. Совсем недавно были выявленны письма и совершенно замечательные рукописи в малодоступном архиве Института этнологии и антропологии РАН в Москве (бывший Институт этнографии АН СССР), о которых нигде ранее не упоминалось. Хранятся они в личном фонде В.В.Богданова – известного этнографа, географа и музееведа, редактора в 1896 – 1916 гг. первого русского этнографического журнала "Этнографическое обозрение." Этот фонд был получен от вдовы учёного и до сих пор не обработан. Лишь в 1979 г. он был разобран и описан известным исследователем биографии В.К.Арсеньева А.И.Тарасовой и В.Н.Тарасовым [40]. Тогда же в одной из 122 папок фонда обнаружились два письма Б.Пилсудского В.В.Богданову и две рукописи: "Несколько преданий туземцев о. Сахалина о первых встречах с белым человеком" и "Рассказ обруссевшего, крещённого айна (Ивана Григорьевича) из с. Галкино-Врасское (Сиянцы) на о.Сахалине о том как он вылечился от любви. [41]"

Особенную ценность для источниковедения истории Сахалина имеют собранные Б.Пилсудским предания о первых белых людях попавших на остров. До сих пор все исследования по истории открытия Сахалина опирались в основном на письменные источники, отложившиеся в архивах. Устные предания аборигенов по истории острова нашли, в лучшем случае, отрывочные упоминания в некоторых работах, написанных в XIX веке. Поэтому записки, полностью построеные на преданиях, посвящённых определённым историческим событиям, сами по себе являются уникальными. Помимо их исторической ценности Б.Пилсудского как этнографа интересовали вопросы соотношения устной формы источника и живучести в памяти поколений различного рода информации о лицах, фактах, событиях их оценки и т.п. Размышляя об услышанном, он приходит к выводу, что устный рассказ – не только отзвук события прошлого, но в той же мере голос настоящего.

Таким же интересным источником по истории и этнографии Сахалина является другая рукопись, представляющая собой рассказ о необычайном факте в биографии "обруссевшего крещённого айна (Ивана Григорьевича)", с которым Б.Пилсудский встречался на Амуре и о котором он пишет в своём отчёте о командировке на о.Сахалин. Помимо айнского слоя этот источник содержит в себе ещё, как бы это не выглядело парадоксально, материал по этнографии русского островного населения. Он представляет собой ценнейшее свидетельство о бытовании у русского населения Сахалина магических форм, вышедших из ранних ступеней развития человечества, устоявших и благополучно трансформировавшихся в христианское время.

В Москве же в Государственном архиве Российской Федерации совсем недавно выявлена большая подборка писем за 1906 - 1907 гг. Б.Пилсудского Н.К.Судзиловскому (Русселю), известному революционному деятелю и публицисту, с которым он тесно был связан в Японии [42]. Письма во многом дополняют уже известное о пребывании Б.Пилсудского в Японии, раскрывают много нового об его участии в издании газеты Воля и жизни русской эмигрантской колонии. В настоящее время письма готовятся к печати.

Очень долго богатейшим собранием документальных источников о жизни Б.Пилсудского на Сахалине, а также его рукописей и материалов, подготовленных на острове, был Центральный государственный архив Дальнего Востока в Томске. Недавно он переехал во Владивосток и называется сейчас Российский государственный архив Дальнего Востока. Однако в Томске всё же остались архивные материалы, относящиеся к научному наследию учёного. Оказалось, что в Государственном архиве Томской области хранятся документы об его участии в конкурсе на премию имени Л.П.Кузнецова, которая была учреждена в Томском университете. Большой интерес представляет большая развёрнутая рецензия на научные работы Б.Пилсудского председателя комиссии по присуждениям премии профессора П.А.Прокушева, повидимому первая рецензия на труды учёного. В ней отмечалось, что Бронислав Пилсудский ценностью проделанной научной работы "бесспорно, обесмертил своё имя" и может быть поставлен в один ряд с С.П.Крашенинниковым, Л.И.Шренком, И.С.Поляковым, Д.Н.Анучиным [43].

Помимо областного архива в Томске обнаружилось ещё одно место хранения рукописи Б.Пилсудского. В научной библиотеке Томского государственного университета в личном архиве Г.Н.Потанина – известного сибирского географа, этнографа и фольклориста, хранится рукопись "Проекта правил об устройстве быта и управления айнов с краткими объяснениями отдельных пунктов." [44] Повидимому о ней упоминал Б.Пилсудский в уже цитировавшемся письме к Л.Я.Штернбергу. Ранее рукопись была выявлена в Томске в Центральном государственном архиве Дальнего Востока и опубликована [45]. Однако при сличении рукописей обнаружилось, что рукопись из научной библиотеки Томского университета значительно больше по объёму, в ней много комментариев Б.Пилсудского исключённых из документа поданного губернатору Сахалина. Сравнительный анализ рукописей ещё предстоит проделать.

Следующим городом, где сосредоточено самое большое после Санкт-Петербурга количество материалов из научного наследия Б.Пилсудского является Владивосток. В переведённом сюда из Томска Российском государственном архиве Дальнего Востока сосредоточен огромный массив документов, раскрывающий все перепитии биографии ссыльнокаторжного Бронислава Пилсудского [46]. Это статейный список, сообщение Главного тюремного управления, многочисленные ежемесячные рапорты начальника Тымовского округа, постановления военного губернатора о.Сахалина и другие документы, по которым хорошо прослеживается внешняя канва его жизни на Сахалине и во Владивостоке. Самым последним документом в этом перечне является приказ № 41 военного губернатора о. Сахалина от 13 апреля 1907 г. об освобождении Б.Пилсудского на основании царского указа от 21 октября 1905 г. от полицейского надзора и снятии ограничений по выбору места жительства и восстановлении во всех утраченных по суду правах [47]. В это время Б.Пилсудский уже давно жил в Европе и ещё долго не знал о существовании приказа, который уравнивал его со всеми гражданами Российской империи, но государственная бюрократическая машина продолжала свой размеренный ход, цепко держа того, кто хоть однажды попадал в её ненасытную орбиту.

В этом же архиве отложился ряд рукописей Б.Пилсудского, которые только недавно были выявлены и введены в научный оборот. Одна из сторон в жизни и деятельности учёного, которую сам он считал для себя важнейшей, "дававшей лично много удовлетворения" и моральное право сознавать себя на Сахалине "общественною еденицей", пока не получила достаточного отражения. В письме Л.Я.Штернбергу в марте 1896 г. он отмечал: "...ко всякого рода культурной работе я чувствую стремление и без неё мне было бы невыносимо тяжело жить. [48]" Такой культурной работой стало участие в устройстве школ, библиотек, метеостанций, музея, организация народных чтений, позднее – научная работа.

В архиве хранятся отчёты Б.Пилсудского о работе созданных им айнских школ в 1903 – 1905 гг [49]. Уже полностью посвятив себя научной работе, он не оставлял заботу о коренном населении острова, всячески стремясь помочь ему. Одним из проявлений такой заботы стало устройство айнских школ на юге Сахалина. Отчёты хорошо раскрывают несомненный педагогичекий талант Б.О.Пилсудского. Русско-японская война 1904 – 1905 гг. прервала успешно начатое дело, но даже небольшой опыт показал стремление айнов к учёбе, возможность успешной её организации и это убеждало его, что "когда жизнь примет здесь опять мирный спокойный характер, стремление это, я уверен, выразится ещё в более сильной форме... Потребуются , конечно, не малые денежные средства и люди. Первое должно дать государство, а людей надо ждать от русского, всегда отзывчивого на доброе дело, общества.[50]"

Здесь же хранится ещё не введённый в научный оборот массив документов о деятельности Б.Пилсудского по устройству в 1886 г. метеорологических станций в Корсаковском округе [51]. Пока исследование этой стороны деятельности учёного только начато[52].

Серьёзной удачей стало выявление в архиве большой научной работы Б.Пилсудского "Из поездки к орокам о. Сахалина в 1904 г." Подготовленная к печати в 1913 г., она явилась первой научной работой специально посвящённой орокам Сахалина, малочисленному самобытному народу. Долгое время она была неизвестна исследователям. Рукопись хранится в фонде К.Я.Лукса бывшего уполномоченного Комитета содействия народностям Севера при ЦИК СССР по Дальнему Востоку, который работал в Хабаровске в 20-е годы [53]. Как рукопись попала в этот фонд неизвестно. Неизвестно также почему она в своё время не была опубликована. Посланная Б.Пилсудским во Владивосток в Общество изучения Амурского Края, она готовилась к печати, на некоторых страницах архивного экземпляра имеется редакционная правка. Эта работа и сейчас представляет большой интерес для специалистов. В ней много оригинальных мыслей и выводов, она содержит ряд неизвестных фактов и существенно дополняет накопленное об аборигенах Сахалина.

К таким же удачам можно отнести и выявление в этом архиве рукописи "Проекта правил об устройстве управления айнов о. Сахалина с кратким объяснением к отдельным пунктам," работу над которым Б.Пилсудский завершил 12 апреля 1905 г [54]. Изучение этого проекта позволяет говорить о законотворческой деятельности учёного и его стремлении практически помочь аборигенам Сахалина. Несмотря на то, что проект посвящается устройству управления айнов, но в действительности сфера его действия распространяется на все малочисленные народы острова: нивхов, ороков, эвенков. Почти все основные положения этого проекта были использованы при разработке правил управления для народов Северного Сахалина после русско– японской войны. Учтены были идеи проекта и в принятом в 1915 г. "Положении об инородцах Приамурского края. [55]" Многие предложения Б.Пилсудского современны и в настоящее время, что свидетельствует о жизненности демократических принципов в решении национальных проблем этого большого учёного и друга малочисленных народов Сахалина.

Другим богатейшим хранилищем материалов из наследия Б.Пилсудского во Владивостоке является Приморский государственный объединённый музей им. В.К.Арсеньева. Здесь сосредоточены этнографические коллекции, собранные им для Музея Общества изучения Амурского края. Начало формирования этих коллекций было положено Б.Пилсудским в 1898 – 1899 гг. в период его пребывания на сахалинской каторге, но основная часть была им собрана в 1902 – 1905 гг. во время научной экспедиции на остров. Если нивхская [56] и айнская [57] коллекции количественно невелики (не всё из собранного по этим народам сохранилось в Приморском музее, часть разошлась по другим музеям мира), и состоит соответственно из 10 и 34 предметов, то уникальной тематически подобранной является коллекция по нанайцам [58], насчитывающая 376 предметов. Она поступила в музей в 1905 г. и была собрана учёным в селе Троицкое на Амуре. Эта коллекция по праву является гордостью музея, как никакая другая она достаточно полно отражает состояние материальной и духовной культуры нанайцев в начале ХХ века и содержит целый ряд уникальных предметов. Среди них можно отметить рисунки на материале, бумаге, нанесённые тушью, носящие название у нанайцев нюрха/н/, что означает "изображение", "икона". Всего таких предметов в музеях России и за рубежом насчитывается около сорока. Интересна та часть коллекции, которая знакомит с играми и традиционными народными игрушками, лечебными предметами. Верования нанайцев, шаманизм наиболее полно представлены: культовая одежда, атрибуты шаманов, амулеты (охотничьи, лечебные) и т.д. Небольшая часть этой колекции была представлена на выставке, посвящённой 125-летию Б.Пилсудского в 1991 г. в Варшаве в Музее Азии и Тихого океана, совместно организованной Приморским и Сахалинским музеями.

Малоизвестной частью фондов Приморского государственного объединённого музея им. В.К.Арсеньева является коллекция из 25 документов, характеризующая деятельность Б.Пилсудского в музее Общества изучения Амурского Края, охватывающая период с конца 1898 г. по апрель 1901 г [59]. Это письма, телеграммы, циркуляры, рабочие записи. Все документы условно можно разделить на две группы: первая – относится ко времени переезда Б.Пилсудского во Владивосток и устройство на работу в музей Общества изучения Амурского Края, вторая – датируется 1900 и 1901 гг. и раскрывает его интенсивную деятельность в музее. Большинство документов написаны рукой Б.Пилсудского и проливают свет на недостаточно раскрытые факты его научной биографии.

Продолжением этой коллекции документов являются материалы, хранящиеся в архиве Приморского филиала Русского географического общества ( Общества изучения Амурского Края). Большой интерес представляют "Список вещей, отправляемых во Владивосток, в музей Общества изучения Амурского края на пароходе "Манджур" и "Список (дополнительный) предметов, посылаемых в музей О–ва изучения Амурского Края. [60]" Оба списка включают девяносто предметов из айнской и нивхской коллекций, их названия даны на айнском и нивхском языках, каждая единица хранения подробно описана, указана область применения.

В архиве отложилась большая коллекция писем Б.Пилсудского в Общество изучения Амурского Края и отдельным его членам, датированных 1905 – 1909 гг [61]. Они охватывают период особенно сложный для Б.Пилсудского. Переезд с Дальнего Востока в Европу многое менял в его жизни. За восемнадцать лет, проведенных на Сахалине и в Приморье, сформировалось его мировоззрение как учёного, определились научные интересы, был накоплен огромный исследовательский материал, требовавший обработки и анализа. Оторваться от той среды, где Пилсудский чувствовал себя нужным , было нелегко. Отсюда – ностальгические нотки почти во всех письмах на Дальний Восток и отсюда же – особый интерес к научной жизни края. Он стремится сохранить связи с Обществом изучения Амурского Края, советует, как улучшить его работу, уточняет сделанные ранее описания коллекций, шлёт для публикации рукописи статей, заботится о пополнении библиотечных фондов музея научными изданиями, вышедшими в Японии, Америке и Европе. Материалы, хранящиеся во Владивостоке – прекрасное дополнение к портрету учёного, и его биографы наверняка оценят это.

Самые первые этнографические коллекции в начале 90-х годов прошлого века были собраны Б.Пилсудским для Сахалинского музея, который был торжественно открыт в декабре 1896 г. и 100-летие которого также торжественно было отмечено в декабре 1996 г. В приказе военного губернатора о. Сахалин В.Д.Мерказина по поводу открытия музея отмечена заслуга большой группы чиновников много потрудившихся для его создания. И среди них фамилии двух "государственных преступников" – Б.Пилсудского и Л.Штернберга. Сам по себе факт поразительный, но, повидимому, вклад этих политкаторжан в создание музея был настолько велик, что генерал В.Д.Мерказин посчитал невозможным не отметить их в своём приказе. К сожалению прекрасный музей, созданный на краю света усилиями многих интеллигентных людей и в чиновничьем мундире, и в каторжанской робе, просуществовал не так долго. Во время оккупации Сахалина японскими войсками в 1905 г. все коллекции музея были вывезены в Японию, где находятся до сих пор. Музей вскоре возродился, но, к сожалению, без тех великолепных первых коллекций.

В настоящее время в фондах Сахалинского областного краеведческого музея хранится 76 предметов, собранных Б.Пилсудским на Сахалине в 1898 – 1899 гг. и 1903 – 1905 гг [62]. Из них в айнских коллекциях насчитывается 39 предметов, в нивхских – 37. В 1959 г. эта колекция поступила из Владивостока, когда многие этнографические коллекции Приморского объединённого музея им. В.К.Арсеньева были расформированы и часть их как непрофильные, переданы в другие музеи Дальнего Востока. Так в результате этого странного с музееведческой точки зрения шага, часть коллекций через многие десятилетия возвратилась туда, где и была собрана, а Сахалинский музей стал хранителем бесценных коллекций, которые уже неоднократно экспонировались на разных выставках в Японии, Польше, США, многих музеях бывшего СССР.

Повидимому научной сенсацией станет поступление новых материалов Бронислава Пилсудского в фонды музея в 1996 г [63]. После долгой кропотливой работы Сахалинский областной краеведческий музей стал хранителем огромного личного архива известного российского учёного, большого знатока народов Сибири и Дальнего Востока, ученика Л.Я.Штернберга Е.А.Крейновича. Среди множества папок с научными материалами, одна заставила усомниться в реальности происходящего – в ней находилось восемь тетрадей и одна небольшая папка с разрозненными листами нивхских текстов, записаных Б.Пилсудским в 1893 – 1899 гг. Всего с записями учёного 143 страницы, которые содержат 79 текстов. По тетрадям это выглядит следующим образом: тетрадь № 1 – Гилякские песни старинные. 14 листов, 5 текстов; тетрадь № 2 – Песни, посвящённые мне. 12 листов, 6 текстов; тетрадь № 3 – Гилякские песни современные. 16 листов, 12 текстов; тетрадь № 4 – 16 листов, 8 текстов; тетрадь № 5 – 14 листов, 7 текстов; тетрадь № 6 – Гилякские песни современные. 12 листов, 3 текста; тетрадь № 7 – 16 листов, 9 текстов; тетрадь № 8 – 10 листов, 3 текста; папка из разрозненных листов – листов 33, 26 текстов. Большинство текстов имеет подстрочный перевод на русский язык, сделанный Б.Пилсудским. Публикуемый в этом издании доклад Е.А.Крейновича "О лирических любовных песнях нивхов" раскрывает историю этой бесценной коллекции.

Этот обзор научного наследия Б.Пилсудского в архивах и музеях России, конечно, не может претендовать на окончательную полноту. Ближайшие годы, наверняка, принесут новые находки в архивах и музеях Санкт-Петербурга, Москвы, Владивостока, возможно, Хабаровска. В письмах, статьях, описаниях коллекций учёного рассыпаны бесчисленные указания на то, где ещё отложились те или иные его материалы. В настоящее время на Сахалине, в некоторых других городах Дальнего Востока, уже сложился круг исследователей, которые с энтузиазмом занимаются этой работой, хорошо понимая её значение. Всё это даёт уверенность в том, что к концу ХХ века будет исправлено то, что в его начале не сложилось и в отношении имени Бронислава Пилсудского, и в отношении его трудов. А главное в научный оборот будут введены работы большого, самобытного учёного без которых сейчас немыслимы исследования по многим народам Дальнего Востока.

[1]. Ковальский В. Европейский календарь (Бронислав Гинет-Пилсудский в Европе 1906 – 1918). // Б.О. Пилсудский – исследователь народов Сахалина (Материалы международной научной конференции. 31 октября – 2 ноября 1991 г. Южно-Сахалинск). Т. 1. Южно-Сахалинск, 1992. С. 23.

[2]. Spevakovski A. Ainu Collections in the Museums of St. Petersburg. // European Studies on Ainu Language and Culture. Monographien aus dem Deutschen Institut fü r Japanstudien der Philipp-Franz-von-Siebold-Stiftung, Band 6. Mü nchen, 1993. P. 209.

[3]. Пилсудский Б.О. Отчёт Б.О.Пилсудского по командировке к айнам и орокам о.Сахалина в 1903 – 1905 гг. // Известия Русского комитета для изучению Средней и Восточной Азии в историческом, археологическом, лингвистическом и этнографическом отношениях. СПб., 1907. № 7. С. 49.

[4]. Отчёт Русского Географического общества за 1903 год. СПб., 1904. С. 45.

[6]. Таксами Ч.М. Материалы МАЭ по этнографии айнов Южного Сахалина (XIX – XX в.) //Культура народов зарубежной Азии и Океании. Сборник Музея антропологии и этнографии. XXV. Л., 1969. С. 337-362.

[7]. Каталог выставки, посвящённой 125-летию со дня рождения Б.О.Пилсудского, в Сахалинском областном краеведческом музее. Составитель Шубина О.А. Южно-Сахалинск, 1991.

[9]. Пилсудский Б.О. Отчёт Б.О.Пилсудского по командировке к айнам и орокам о.Сахалина в 1903 – 1905 гг. С. 49; Сведения о Б.О.Пилсудском (на основании писем к секретарю Комитета. // Известия Русского комитета для изучению Средней и Восточной Азии в историческом, археологическом, лингвистическом и этнографическом отношениях. СПб., 1904. № 2. С. 19.

[10]. Bronislaw Pilsudski´ s Materials on Norten Peoples and Cultures. Bulletin of the National Museum of Ethnology. Special Issue. № 5. Osaka, 1985.

[14]. B. Piłsudski’ s Letters to Franz Boas. Prepared for print by K. Inoue. // Hoppo shobunka - nikansuru hikaku kenkyu (comparative studies inrelation to northern cultures). Nagoya, 1990. P. 309 –326; Письмо Б.О.Пилсудского профессору Д.И.Литвинову. Публикация В.М.Латышева. // Краеведческий бюллетень. Южно-Сахалинск, 1991. № 1. С. 30 – 31; Письма Бронислава Пилсудского на Дальний Восток. Публикация В.М.Латышева. // Вестник Дальневосточного отделения Российской Академии Наук. Владивосток, 1992. № 1 – 2. С. 164 –178; Korespondencja Bronisława Piłsudskiego z Adamem Fischerem, redaktorem naczelnym "Ludu". Edited and prefaced by Antoni Kuczyński. // "Lud". Poznań – Warszawa – Wrocław, 1994. P. 199 – 203; Ciesielska Małgorzata. Bronisław Piłsudski i Futabatei Shimei w świetle korespondencji Bronisława Piłsudskiego do Futabatei Shimei. Stęszew, 1994; Пилсудский Б.О."Дорогой Лев Яковлевич..." (Письма Л.Я.Штернбергу. 1893– 1917 гг.). Публикация В.М.Латышева. Южно-Сахалинск, 1996. 336 с.; Trzy listy Bronisława Piłsudskiego. Edited and prefaced by Zbigniew Wójcik. // "NIEPODLEGŁOŚĆ I PAMIĘĆ", R.III, Nr 2(6), Warszawa,1996. P. 154 – 159.

[17]. Иноуэ К. Неотосланное (?) письмо Б.Пилсудского к Председателю Русского Комитета для изучения Средней и Восточной Азии В.В.Радлову. // Б.О. Пилсудский – исследователь народов Сахалина (Материалы международной научной конференции. 31 октября – 2 ноября 1991 г. Южно-Сахалинск). Т. 1. Южно-Сахалинск, 1992. С. 83 –86.

[18]. СПФА РАН. Ф. 148, оп. 1, д. 28, л. 64 – 67об., л. 38 – 39 об., л. 86 – 86 об.

20. Пилсудский Б. Предварительный отчёт о поездке к айнам о. Сахалина в 1902 – 1903 гг. Б.Пилсудского. Публикация В.М.Латышева. // Вестник Сахалинского музея. Ежегодник Сахалинского областного краеведческого музея. № 3. Южно-Сахалинск, 1996. С. 398 –402.

21. СПФА РАН. Ф. 282, оп. 1, д. 142, л. 1 – 183 об., 200 –201, 223 –231 об., 246 – 251 об.

22. Островский А.Б. Мифологические тексты нивхов. // Краеведческий бюллетень. № 3. Южно-Сахалинск,1991. С. 8.

23. Ювачёв. И. Л.Я.Штернберг и гиляки. // Красная панорама. № 37. СПб., 1927. С. 7.

24. Штернберг Л.Я. Материалы по изучению гиляцкого языка и фольклора. Том I. Образцы народной словесности. Часть 1-я. Эпос (поэмы и сказания, первая половина). СПб., 1908.

27. Мифологические тексты нивхов. Из научного наследия Б.Пилсудского. Публикация А.Б.Островского. // Краеведческий бюллетень. № 3. Южно-Сахалинск, 1991. С. 8 – 52; Тексты нивхов (из неопубликованного научного наследия Б.Пилсудского). Публикация А.Б.Островского. // Краеведческий бюллетень. № 4. Южно-Сахалинск, 1995. С. 124 –150.

28. Piłsudski Bronisław. Materials for the study of the nivhgu (gilyak) language and folklore. (Manuscript facsimile). Preprint 12. Prefaced by Koichi Inoue and Alfred F. Majewich. Sapporo – Stęszew, 1996. P. 368.

31. Bronisław Piłsudski’ s Sakhalin nivhgu glossari. Prepared for print and edited by Aleksandr B. Ostrovskiy and Alfred F. Majewicz. Preprint 2. Stęszew, 1992. P. 7.

32. Пилсудский Б.О. Отчёт Б.О.Пилсудского по командировке к айнам и орокам о.Сахалина в 1903 – 1905 гг. С. 49.

33. Пилсудский Б.О."Дорогой Лев Яковлевич..." (Письма Л.Я.Штернбергу. 1893– 1917 гг.). Публикация В.М.Латышева. Южно-Сахалинск, 1996. С. 210.

36. Архив Санкт-Петербургского филиала Института востоковедения РАН. Р. II, оп. 3, № 1.

37. Materials for the study of the ainu language and folklore. Volume two. Collected and translated into russian by Bronisław Piłsudski. Transcribed and transliterated from the manuscripts by Alexander M. Kabanov. Prefaced, provided with glosses and edited by Alexander M. Kabanov & Alfred F. Majewicz. Working papers 39. Poznań, 1990. P. 5.

40. Тарасова А.И., Тарасов В.Н. Обозрение фонда В.В.Богданова в архиве Института этнографии АН СССР. // Очерки истории русской этнографии, фольклористики и антропологии. Вып. Х. М., 1988. С. 175 –187.

Архив Института этнологии и антропологии РАН. Личный фонд В.В.Богданова. Папка 105. № № 46, 18.
ГАРФ. Ф. Р-5825, оп. 1, д. 159, Л. 1-26 об.
Латышев В.М. Бронислав Пилсудский – соискатель премии имени Л.П.Кузнецова. // Вестник Сахалинского музея. Ежегодник Сахалинского областного краеведческого музея. Южно-Сахалинск, 1997. № 4. С. 300 - 309.

44. Пилсудский Б.О."Дорогой Лев Яковлевич..." (Письма Л.Я.Штернбергу. 1893– 1917 гг.). С. 278.

48. Научная библиотека Томского государственного университета. Личный архив Г.Н.Потанина. № 2691 –2733.

49. Пилсудский Б. Проект правил об устройстве управления айнов о. Сахалина с краткими объяснениями к отдельным пунктам. Публикация В.М.Латышева. // Материалы к изучению истории и этнографии населения Сахалинской области. Южно-Сахалинск, 1986. С. 131 –147.

50. Хроника пребывания Бронислава Пилсудского на Дальнем Востоке (По материалам Российского государственного архива Дальнего Востока). Составитель Л.В.Попелкова. // Пилсудский Б.О."Дорогой Лев Яковлевич..." (Письма Л.Я.Штернбергу. 1893– 1917 гг.). Публикация В.М.Латышева. Южно-Сахалинск, 1996. С. 331 –335.

52. Пилсудский Б.О."Дорогой Лев Яковлевич..." (Письма Л.Я.Штернбергу. 1893– 1917 гг.). С. 136.

56. Łatyszew Władisław, Wójcik Zbigniew. Przyrodnicze początki działalności naukowej Bronisława Piłsudskiego na katordze sachalińskiej. // Niepodległość i pamięć. Rocznik III. NR 2(6). Warszawa 1996. 113 – 120.

59. Сем Ю.А. Проект управления айнами о.Сахалина, составленный Б.О.Пилсудским. // Б.О. Пилсудский – исследователь народов Сахалина (Материалы международной научной конференции. 31 октября – 2 ноября 1991 г. Южно-Сахалинск). Т. 1. Южно-Сахалинск, 1992. С. 44 –50.

[60]. Фонды Приморского государственного объединённого музея им. В.К.Арсеньева. №№ 971, 1004.

[66]. Латышев В.М., Прокофьев М.М. Каталог этнографических коллекций Б.О.Пилсудского в Сахалинском областном краеведческом музее. Южно-Сахалинск, 1988.