В.М.Латышев
"...В СЛУЧАЕ УДАЧИ ВЫ БЫЛИ БЫ ПЕРВЫМ ПРЕЗИДЕНТОМ СИБИРИ."
(Письма Бронислава Пилсудского Николаю Русселю (Н.К. Судзиловскому.)
1906 – 1908 гг.)

Ничто так не передаёт человека как его
письма (даже почерк). Весь человек как
на ладони! И если разговор человека
даёт о нёмBпредставление, то письмо – в
десять раз больше.

Т.Г.Цявловская

Последним местом в подневольной дальневосточной одиссее Бронислава Пилсудского, длившейся девятнадцать лет, стала Япония. Эта страна, в которой ему удалось побывать несколько раз, всегда привлекала Пилсудского. В одном из писем из Японии своему другу и единомышленнику Л.Я.Штернбергу он писал: "Здесь в Хакодате так тихо, так мило, так безопасно, что я мечтаю о том, чтобы мог отдыхать несколько месяцев каждый год".

В апреле 1905 г., когда Б.О.Пилсудский находился в научной командировке на Сахалине, военным губернатором острова наконец был издан приказ об окончании ему срока ссылки. В приказе указывалось, что он может избрать любое место жительства кроме столиц и столичных губерний, с отдачей под надзор полиции. (Сняты все ограничения по выбору места жительства, восстановлены все утраченные по суду права и снят полицейский надзор в отношении Б.О.Пилсудского были по другому приказу военного губернатора № 41 от 13 апреля 1907 г.) Покинув Сахалин за месяц до его оккупации японскими войсками, Пилсудский начинает готовиться к отъезду с Дальнего Востока. В письме из Хабаровска от 14 июля 1905 г. Председателю Русского Комитета для изучения Средней и Восточной Азии академику В.В.Радлову он писал, что был огорчён " найдя в Хабаровске письмо Секретаря Комитета Л.Я.Штернберга, извещающего, что не сможет быть мне прислан обещанный билет на бесплатный переезд в Россию". Тем не менее он планировал такой переезд и просил в письме сохранить направляемые отдельной посылкой в Петербург вместе с научными коллекциями свои книги и бумаги "...до моего приезда. Это облегчит мне переезд (выделено–В.Л.), освободит от лишнего багажа и новой платы за него." Об этом переезде он также извещал Распорядительный комитет Общества изучения Амурского Края. Однако столкнувшись с реальной действительностью в России, приняв участие в революционных событиях во Владивостоке и Хабаровске, и поняв, что обретённая им свобода вряд ли продлится долго, он решает, пока есть возможность, уехать в Японию. Уже в Японии, оказавшись в самом центре деятельности российской революционной эмиграции, в условиях поражения первой русской революции 1905 – 1907 гг., он принял решение возвращаться на родину не через Россию, а другим путём, через Америку. 20 июля 1906 г. в письме в Распорядительный комитет Общества изучения Амурского края он писал: "Потеряв надежду на скорое превращение России в правовое государство и на возможность жить в ней спокойно, я решаю направиться в другие страны и перед отъездом посылаю список вещей, приобретённых мною у гольдов." Большую роль в принятии этого решения и его реализации сыграл доктор Николай Руссель. Врач, революционер– народник, организатор и участник подпольных кружков в России, публицист, учёный– естествоиспытатель, эмигрант, один из организаторов социалистического движения в Румынии, сенатор, президент сената Гавайских островов, видный деятель русской эмиграции в США, странах Дальнего Востока и Тихоокеанского бассейна Николай Константинович Судзиловский более известен под псевдонимом "Руссель", что по румынски означает русский. Его биография скорее похожа на авантюрный роман - настолько она необычна. Русселю уже посвящён ряд статей, несколько книг и серьёзных исследований и можно не сомневаться, что число их будет расти. В Государственном архиве Российской Федерации (ГАРФ) хранится фонд Н.К. Судзиловского- Русселя, который включает переписку, записные книжки, рукописи статей, фотографии и др. Большой раздел занимают документы о жизни в Японии и деятельности среди русских военнопленных в 1905 - 1906 гг. Здесь же в отдельной папке отложились письма Бронислава Пилсудского Н.К.Русселю- Судзиловскому. Этот фонд сформировался и хранился в Русском заграничном историческом архиве в Праге, куда был перевезен архив Н.К.Судзиловского в 30-е годы из китайского города Тянцзина, где он умер. После освобождения Советской армией Чехословакии в 1945 г. этот архив был передан правительством Чехословакии в дар Академии Наук СССР и затем был включён в состав Центрального государственного архива Октябрьской революции и социалистического строительства СССР, ныне ГАФР.

О Брониславе Пилсудском Н.К. Судзиловский услышал в Японии в мае 1905 г., куда он был направлен американским Обществом друзей русской свободы, находившимся под контролем социалистов- революционеров. Основными задачами Русселя были ведение революционной пропаганды среди русских военнопленных в Японии, которые должны были после заключения мирного договора вернуться в Россию и активно включиться в русскую революцию, охватившую всю страну, и сплочение русской революционной эмиграции в Японии. Среди первостепенных хлопот Н. Русселя перед японским правительством было и ходатайство о предоставлении свободы политическим каторжным острова Сахалина после его занятия японскими войсками. Хлопоты оказались успешными и в соответствие с телеграммой морского министра в августе 1905 г. всем сахалинским политическим узникам была предоставлена свобода и возможность через Японию уехать в Европу или Америку. Однако большинство политических воспользовались этой возможностью, чтобы вернуться в Россию. Когда же в Японии зашла речь персонально о политических на Сахалине, то как вспоминал в одном из писем Пилсудскому Руссель, ему посоветовали прежде всего разыскать Бронислава. Об этом Русселя просил некто Джеймс Дуглас "молодой поляк", выдававший себя за англичанина.

Встретились Пилсудский и Руссель в Японии в октябре в г. Кобэ в 1905 г. и с этого времени началось их тесное сотрудничество, длившееся несколько лет. В последние годы опубликованы две содержательные статьи о пребывании Бронислава Пилсудского в Японии: японского исследователя Кадзухико Савады и польского профессора Альфреда Маевича, однако публикуемая переписка двух незаурядных личностей во многом дополняет известное, по-новому раскрывает некоторые стороны его политического мировоззрения и биографии.

Всего в фонде Н.К. Судзиловского- Русселя хранится одиннадцать писем и одна открытка. Первое письмо написано 21 января 1906 г. из Токио, последнее после марта 1908 г. из Львова. До середины марта 1906 г. переписка шла внутри Японии, затем в марте 1906 г. Руссель выезжает на Гавайские острова и возвращается в Японию в сентябре того же года, но к этому времени, в августе 1906 г., Пилсудский уже уехал из Японии в США, и их письма друг другу шли с большими опозданиями. Судя по содержаниюсохранившихся писем Русселя, которые приводятся в приложении, всего писем Пилсудского к нему было значительно больше. Так он упоминает "длинное письмо" отправленном Пилсудским при отъезде из Нью-Йорка, открытку, полученную в октябре 1907 г., сообщение Пилсудского о своей женитьбе в Польше и т.д. Их нет в архивном фонде, возможно эти письма сохранились, но в другом месте.

Письма Н.Русселю, в отличие от других писем Б.Пилсудского, обращают на себя внимание прежде всего их глубоко политизированным содержанием. Судя по переписке с Л.Я.Штернбергом, увлечение революционно- политической деятельностью осталось в далёкой юности. " Я насколько изучил себя, писал он своему другу в письме от 1 марта 1896 г., неспособен к последней ( к нелегальной пропаганде - В.Л.) и никогда не возьмусь за неё. Напротив, ко всякого рода культурной работе я чувствую стремление и без неё мне было бы невыносимо тяжело жить." Оказалось, что это не совсем так. Убеждения юности были сильнее, чем он предполагал. И как только революция всколыхнула общество, Пилсудский не задумываясь выбрал своё место. Находясь в Японии, а затем в Галиции он внимательно следил за событиями в России и перспективами развития революции. Он понимал, что для борьбы с царизмом необходимо единство всех революционных сил и много сделал для объединения разрозненных эмигрантов в Японии. "Я лично всегда стоял за концентрацию всех прогрессивных партий, писал он Русселю, -за то, чтобы из-за мелких разногласий не упускать из виду самое важное общее, и общего, главного врага." С горечью он отмечал, что понимание этого пришло с опозданием: "Теперь "блоки", соглашения, признание, что прогресс в политических и общественных отношениях добывается борьбою не в одиночку, а совместными силами всех, даже буржуазных классов это новый приобретённый опыт, к сожалению так поздно." Он смог убедить Русселя, собиравшегося после завершения дел на Гавайских островах ехать для работы на революцию в Европу, вернуться для этой же работы в Японию. Приводя различные аргументы он писал ему: "Сибирь может сыграть немаловажную роль в общем движении... Я думаю в Европе сил больше чем нужно...Вы лично имеете здесь уже громадную популярность. В войсках и даже по всей Сибири имя Ваше хорошо известно. И по чём знать, может быть в случае удачи Вы были бы первым президентом Сибири. Для Японии нечего и говорить, что Вы имеете больше веса, чем мы все взятые вместе. С моим отъездом теряются последние нити с представителями страны, в которой приходится жить и работать кружку и право я не вижу лиц, которые могли бы поддержать желательные непосредственные сношения; и почём знать не понадобятся ли они?"

Б.О.Пилсудский придавал огромное значение "непосредственным сношениям" с влиятельными политическими и государственными лицами Японии. Он совершенно верно интуитивно чувствовал, что "не дремлет реакционная партия и власти", что русская полиция "будет всегда хорошо осведомлена" и много сделал для того, чтобы противодействовать выдаче революционеров- эмигрантов в Россию. Действительно уже весной 1906 г. Россия предложила Японии заключить конвенцию о выдаче преступников, включив туда и "некоторые преступления политического характера". Но тогда, как отмечал МИД России, "попытки в этом направлении не увенчались успехом". Такое соглашение было заключено только в мае 1911 г., Япония явилась единственной страной заключившей подобного рода договор с царской Россией.

Письма дают возможность полнее узнать о жизни русской колонии в г. Нагасаки, об острых разногласиях внутри неё, борьбе различных направлений и течений в редакции газеты "Воля". В письмах упоминаются многие участники революционного движения, о которых пока почти ничего не известно.

В одном из писем он спрашивал Русселя о своих братьях, которые как будто побывали в Японии во время войны. Его интересовало прежде всего, не был ли англичанин Дуглас, с которым виделся Руссель, одним из его братьев. До Б. Пилсудского дошли слухи, имеющие под собой основание. Действительно его брат Юзеф Пилсудский был в Японии, но не в1905 г., когда Руссель встречался с "Дугласом", а годом раньше. Был одновременно с Юзефом Пилсудским и другой поляк, так же видный деятель польского освободительного движения, Роман Дмовский, оппонент и вечный противник будущего маршала Польши. По-видимому их приезд в Японию и породил те слухи, которые дошли до Бронислава.

На этом визите молодых польских политических лидеров в Японию необходимо остановиться немного подробнее, так как и с братом Юзефом и с Р. Дмовским дальнейшая судьба Б. Пилсудского будет в Европе причудливо переплетаться.

Русско- японская война вызвала в польском обществе рост враждебных царизму настроений и породила различные тактические варианты у лидеров политических партий для использования этой ситуации. По поручению Лиги народовой один из её лидеров Р. Дмовский выехал в Японию, куда прибыл в мае 1904 г., и подал две докладные записки японскому правительству о внутреннем положении России и польском вопросе. Он был принят начальником японского генерального штаба генералом Кадама. Р. Дмовский постарался убедить его в ошибочности расчётов на использование польского национального движения Японией в целях ослабления России. По его словам такое движение будет подавлено, теми значительными военными силами, которые удерживаются на польских землях в ущерб боевому потенциалу русской армии на Дальнем Востоке, и вызовет сплочение внутри России на антипольской основе всех недавних политических противников.

Совершенно противоположными были предложения японскому правительству Юзефа Пилсудского, одного из лидеров Польской социалистической партии (ППС ). В привезенной в Токио в июле 1904 г. памятной записке и детальном проекте соглашения он предлагал японскому правительству финансировать антироссийские повстанческие акции ППС, формировать из военнопленных польского происхождения легионы для борьбы на дальневосточном фронте, заключить "польско- японский договор о взаимной помощи" . Японские военные круги после бесед с Р.Дмовским не проявили особенного интереса к политическим планам Юзефа Пилсудского, но для проведения разведывательной работы и диверсий в тылу русских армий выделили 20 тыс. фунтов стерлингов. Вскоре после этих встреч с японским руководством оба польских лидера покинули Японию. Отзвуки их визитов, по всей вероятности, и дошли до Бронислава Пилсудского. Становится ясно, что он давно не имел связи с братом Юзефом, не был в курсе дел его политической карьеры и очень смутно представлял политическую ситуацию в польском обществе.

Большой интерес представляют письма Б.О.Пилсудского непосредственно из Кракова и Львова. Похоже, что он оказался не совсем готовым к тому, что его ожидало в австрийской Польше, хотя и много думал об этом готовясь к переезду. "Здесь для меня всё чужое, хотя и польское. - С горечью отмечает он в письме из Кракова. Но беднота здесь страшная, повсюду ещё господствуют консерваторы - аристократы и клерикалы, для элементов чуждых, "чужестранцев", хотя бы и поляков, все пути закрыты. По всей вероятности придётся передвигаться при более благоприятных временах в пределы России, ибо здесь буду изнывать душевно и не найду работы. В другом месте он отмечает: " Галиция так же бедна как и Япония, только вдобавок здесь всё крайне дорого."

Его продолжали остро интересовать дела на Дальнем Востоке, ситуация в газете "Воля", в колонии эмигрантов, политическая обстановка в Японии и Китае. Несколько раз в письмах Русселю он упоминал имя японца Т.Инакавы "славного парня", "ученика Людмилы Александровны Волкенштейн", который должен был привезти с Сахалина, оставленные там вещи "почти исключительно книги". Он ждал от него известий. Так как вещи Б.Пилсудский оставил в посёлке Ай, в доме своей айнской семьи, то, по всей вероятности, ждал он известий от Т.Инакавы и о ней.

Он очень переживал арест Н.П.Матвеева, чувствуя свою косвенную вину за это. Как и в других письмах, в Общество изучения Амурского края, Л.Я. Штернбергу, в письмах Русселю чувствуется, что Дальний Восток навсегда вошёл судьбу Б.О.Пилсудского.

Письма Бронислава Пилсудского Н.К.Русселю - Судзиловскому публикуются впервые. Их нумерация проставлена при подготовке к публикации. Так как на некоторых письмах не проставлены даты, хронологическая последовательность в переписке определялась по косвенным признакам. Поскольку архивная нумерация страниц писем не соответствует их хронологии, она проставлена в конце каждого опубликованного письма. Сохранность писем хорошая, утрата текста минимальная. Не до конца расшифрованные места отмечены отточиями в угловых скобках, раскрытые сокращения взяты в квадратные скобки. В основном письма печатаются с учётом норм современной орфографии. В приложении также впервые публикуются письма Н.К. Русселя- Судзиловского Б.Пилсудскому.

 
 

Латышев Владислав Михайлович,
директор Сахалинского областного краеведческого музея и Института наследия Бронислава Пилсудского.

ПРИМЕЧАНИЯ:

1. Первый раз Б. О. Пилсудский побывал в Японии в августе 1902 г. по дороге из Мауки (сегодняшний г. Холмск) в пост Корсаковский (сегодняшний г. Корсаков) через г. Хакодатэ на о. Хоккайдо, где в ожидании корабля на о. Сахалин он пробыл три недели. Второй раз в июле – сентябре 1903 г., также на о. Хоккайдо, он вместе с польским писателем и этнографом В.Серошевским по заданию Русского Географического общества осуществил экспедицию по изучению хоккайдских айнов. Известно, что в 1905 г., сразу после окончания русско- японской войны и подписания Портсмутского мирного договора, в начале октября, он побывал в городе Кобэ на о. Хонсю, где встретился с Н. Русселем. Не до конца ясно была ли это самостоятельная поездка в Японию или она стала продолжением поездки Пилсудского на Южный Сахалин, занятый японцами, в результате войны, куда он ездил к своей айнской семье. Вернувшись ненадолго в Хабаровск и Владивосток, Пилсудский принимает решение "направиться в другие страны" и в конце ноября, получив во Владивостоке заграничный паспорт, выезжает в Японию, навсегда распрощавшись с российским Дальним Востоком.

2. Пилсудский Бронислав. "Дорогой Лев Яковлевич..."(Письма Л.Я.Штернбергу. 1893 - 1917 гг.). Публикация Латышева В.М. Южно-Сахалинск, 1996. С. 207.

3. РГИА ДВ. Ф. 1133, оп. 1, д. 2528, л. 136.

4. РГИА ДВ. Ф. 1133, оп. 1, д.2545, л. 136 об.

5. СПФА РАН. Ф. 148. оп 1, д.28, л. 67 об.

6. Архив ПЦ РГО - ОИАК. Ф. 3, оп.1, д. 30, л. 62.

7. Там же. Л. 79.

8. Грицкевич В.П. От Немана к берегам Тихого океана. Минск, 1986. С. 244.
9. Клейн Б.С. Доктор Руссель. Историческая хроника. // Неман, 1969. № 1. С. 93- 94; Грицкевич В.П. Врач революционер Н.К.Руссель Судзиловский (18501930). // Советское здравоохранение, 1976. № 9. С.71- 74; Его же. История, преломленная в личности. // Неман, 1977. № 9. С. 182- 183; Его же. Жизнь его похожа на роамн... // Дальний Восток , 1983. № 3. С 141- -144; Иосько М.И. Николай Судзиловский Руссель. Жизнь, революционная деятельность и мировозрение. Минск, 1976; Вада Харуки. Николай Руссель народник за границей. Токио, 1973. Т. 1,2. ( на японском яз).
10. Центральный государственный архив Октябрьской революции и социалистического строительства СССР. Путеводитель. Часть 2. М., 1952. С. 11; Иосько М.И. Николай Судзиловский Руссель. Жизнь, революционная деятельность и мировозрение. С. 7.
11. Павлов Д.Б. Петров С.А. Японские деньги и русская революция. // Тайны русско- японской войны. М., 1993. С. 31.

12. Тригони М. После Шлиссельбурга. // Былое, 1906. №. 9. С. 56- 57; Кеннан Джордж. Как велось просвещение русских солдат в Японии. // Каторга и ссылка. 1927. № 2. С. 164.
13. Библиотека Польской Академии наук в Кракове. Рукописи. № 4646, т.3, л. 68 об.
14. Судзиловский (Руссель) Н.К. Послесловие к статье Дж.Кеннана "Как велось просвещение русских солдат в Японии". // Каторга и ссылка. 1927. № 2. С. 170.
15. Савада Кадзухико. Пребывание Бронислава Пилсудского в Японии. // Краеведческий бюллетень. № 3. Южно- Сахалинск, 1995. С.92- 103; Маевич Альфред Ф. Бронислав Пилсудский в Японии. Вестник Сахалинского музея. Ежегодник Сахалинского областного краеведческого музея. № 3. Южно- Сахалинск, 1996. С. 225234.

16. Пилсудский Бронислав. "Дорогой Лев Яковлевич..." (Письма Л.Я.Штернбергу. 1893- 1917 гг.). С. 136.

17. Маринов В.А. Россия и Япония перед первой мировой войной (1905 1914 годы). Очерки истории отношений. М., 1974. С. 93.

18. Обществнное движение на польских землях. Основные идейные течения и политические партии в 1864 1914 гг. М., 1988. С. 181.

19. Наленч Дарья и Томаш. Юзеф Пилсудский. Легенды и факты. М., 1990. С. 35.

20. Общественное движение на польских землях. Основные идейные течения и политические партии в 1864 1914 гг. С. 191.