Т.В.ЛЕМЕНТОВИЧ

ТЕКСТИЛЬНЫЙ КОВЕР НАРОДОВ ПРИАМУРЬЯ, ЕГО ХУДОЖЕСТВЕННО-ЭСТЕТИЧЕСКОЕ ВОСПИЯТИЕ

    Рассматривая современное прикладное искусство народов Приамурья нахайцев и ульчей), мы обращаемся к его духовной системе (культуре) и сегодняшнему эстетическому феномену, впитавшему в себя традиции прошлого.
    В наши дни самой распространенной формой женского искусства, достигшей высокой художественности, стал текстильный нанайский и ульчский ковер. В этом виде народного ремесла, прежде всего, выражая этнические качества мастера и его творческая индивидуальность. Создать  же сложные и разнообразные ковровые композиции художнику позволяет не только относительно большая плоскость прямоугольной формы, но и  желание чувствовать себя во времени.
    Непревзойденным художником в создании ковров с зооморфными мотивами орнамента в 1930-1940-е годы была нанайская мастерица Майла Егоровна Актанка (Оненко) [1] из села Сикачи-Алян [2], творчество которой как ничье другое, вобрало в себя древние традиции и отразило нова-торские тенденции, связанные с введением в орнаментальные композуции советской символики (Герб, Звезда). Ковры М.Е.Актанки, как отмечали современники, отличаются изобразительной «картинностью»: нроизведения этого большого мастера, выполненные технологически из однотонных хлопчатобумажных тканей, воплощают собой глубинный эстетический и художественный смысл («Серп и молот» (1941) [3].
    Характерная черта всех зооморфных образов, созданных мастерами 20-х и 40-х годов нашего столетия, — их предельная орнаментальность с ярко выраженным духовным началом, присущим символической архаике.
    Искусство нанайского ковра 1930-1960-х годов сегодня продолжают мастерицы амурских сел Ачана (Болони), Нергена, Джари. Композиционный центр многих современных нанайских ковров состоит из одного или нескольких квадратов, а чаще всего ромбов, заполняемых фигурной розеткой и расположенных по горизонтали в один или два раза (но длине -  пространству всего ковра). Розетка, являясь одним из древних и распространенных образцов-знаков восточного орнамента, в нанайском ковре может быть заключена (замкнута) в круг (Л.Г.Бельды. Ковер. 1985) [4].
    «Открытая» зооморфность, присущая композициям М.Е.Актанки, постепенно уходит, а на смену ей приходит гораздо большая стилизация. Так, ковры мастериц 1970-1980-х гадов полихромны, орнаментальны, их композиции более конструктивны (Л.Г.Бельды. Ковер. 1984; Х. С. Киле. Ковер. 1985) [5]. Для современного периода характерны «чешуйчатые» композиции и сюжеты (чешуя — признак рыбы, кожного покрова змеи или оперения птиц), которые заполняют всю плоскость текстильного ковра, где цвет является своеобразным конструктивным принципом гармонии локальных желтых, черных, красных и синих цветов (С.С. Киле. Ковер. 1980) [6].
    Интересны я художественном плане ульчские ковры с сюжетным центром в композиционном решении. В данном случае «сюжетная картина», помимо декоративной функции несет образно-символическую нагрузку, что и усиливает художественное значение произведения. Такие ковры, как отмечает С.В.Иванов, появились в послевоенные 40-е годы, а в 20-егоды они были редкостью [7].
     Расцвет сюжетного ковра отмечается в 1970-1980-е годы и особенно в творчестве потомственной ульчской мастерицы Очу Лукьяновны Росуг6у [8] — «Ульчанка» (1970-е), «Праздник медведя» (1978), «Олени» 1985), «Птицы» (1985). Например, фигуративная композиция ковра О.Л. Росугбу «Праздник медведя», изображающая древний культурный ритуал многих народностей Приамурья, построена по законам симметрии, характеризующий, прежде всего, орнамент. Данные в профиль медведь, мужчина и женщина расположены на белой плоскости ковра в устойчивом равновеции. Контраст между темными пятнами фигурок и светлым фоном дает возможность автору давать изображения сравнительно небольшими, не нарушая таким приемом единство формы и цветового решения произведения.
    Центральная геральдическая комнозиция изображенуй в коврах «Олени» и «Птицы» у ОЛ.Росугбу максимально выразительна: бордюр здесь как бы отступает назад, заканчивая всю прямоугольную форму изделия. Сама же мягкая обрисовка птиц («Птицы») со стилизованным орнаментом оперения, но без изменений его детализации, подчеркивает экспрессивность создаваемых образов. Изображение декоративными приемами внутренностей (органов) животного в коврах «Праздник медведя»  и «Олени» детально разработано в «рентгеновском» стиле.
    Аппликативный способ, применяемый во всех без исключения коврах, дает возможность достичь наибольшей степени выразительного обобщения. Вышивка же цветными нитками гладьевым или тамбурным швами подчеркивает декоративность и «формальность» изделий.
    Одной из художественных особенностей некоторых ульчских ковров является включение в бордюры или в самый низ пространственно-компо-хиционного центра стилизованных изображений животных, экспрессивно-агрессивных (ОЛ.Росугбу  «Праздник  медведя»;  А.Ф.Ольчи.  Ковер. 1985) [9].

        Зооморфный мотив орнамента, в основу которого бралась из окружающей природы натурная форма медведя, оленя, птицы, рыбы, змеи, выявлял характер ее  (формы), опуская второстепенное, незначительное, предстаблял собой главное из пластической характеристики и образного начала.
    Все ульчские сюжетные ковры  или ковры с монокомпозициями зрительно легко воспринимаются, а их мотивы обобщаются до сказочности - мифологичности.
    Лучшие современные мастера, создающие оригинальные самостоятельные авторские орнаментальные композиции, чувствуют в этом  духовную потребность, несмотря на то, что старый уклад жизни стал уступать
место современному.

[1]. В некоторфный изданиях М. Е.Актанку (1892 (1893) — 1970(?) (по мужу Оненко) ошибочно считал за
 двух мастериц.

[
2].  Это село вплоть до 1950-х годов было известно как  крупнейший  центр народного искусства  Приамурья.

[
3]. Название данного ковра и всех последующих даются автором, исходя из изображения — сюжета его центральной композиции.

[
4]. Бельды Лариса Танзуливна, 1954 г.р., с.Найхин.

[
5]. Киле Нюра Сергеевна, 1914(?). г.р., с.Ачави

[
6]. Киле Сенекта Сергеевна, с.Ачан

[7]. Иванов С.В. Ульчские ковры 20-х годов (к проблеме художественного наследия). // Полевые исследования института этнографии 1975. — М., 1977. — С.226.

[8]. Росугбу О.Л. 1914-1988, с.Булава.

[9]Ольчи Анна Федоровна, с.Ильинка.

Конверсия и офопмление: <Beata Kowalczyk>