АЛЬФРЕД МАЕВИЧ
САМОУБИЙСТВО?
 
Почти каждая биография или биографическая заметка, либо упоминание о Брониславе Пилсудском намекает или настаивает на самоубийствo как причине его смерти. Самоубийство упоминается рядом с датой его смерти (17 мая 1918 года) и в его официальной (из-за книги в которой она напечатана) биографии в «Польском Биографическом Словаре», и на эту же причину смерти ссылаются в свидетельстве о смерти, которое хранится в полицейском архиве Парижа . Уверенность в-том, что Бронислав скончался, покончив жизнь самоубийством, похоже, разделяется многими, несмотря на то, что пока не обнаружено ни одной причины, которая послужила бы поводом этого отчаянного поступка. Напротив, весь ход его тяжелой жизни служит сильным аргументом в пользу того, что он был человеком, способным вынести любые, даже суровые испытания, без малейшей склонности к мыслям о самоубийстве. Годы каторги и ссылки, неблагоприятные условия Сахалина, неудачи в личной жизни и т.д., не сломили его — так почему он должен был упасть духом в один из лучших, наиболее ярких моментов своей жизни?

Иногда, в качестве возможной причины его упадка духа, считают безвременную кончину жены. «Официальная» биография, на которую мы уже ссылались, сообщает, что Пилсудский «был женат (примерно с 1907 года) на своей подруге юности, чье имя нам неизвестно. Брак был кратковременным, жена умерла вероятно в 1908 году в Париже».

В действительности, нам хорошо известно имя этой дамы, мы также хорошо осведомлены о том, что она никогда не являлась законной женой Бронислава, и что она еще была жива в конце 1910 года (это ясноиз переписки Пилсудского, хранящейся в Варшаве в Archiwum Akt Nowych), и что она вероятнее всего умерла от рака груди между 1912 и 1914 годами.

Нам хорошо известно также и то, что вышеупомянутая дама была «второй женщиной» в жизни Бронислава. Давно установлено, что Бронислав имел жену айнку по имени Чухсама» от которой у него было двое детей: сын Сукэдзо (его японская фамилия Кимура) и дочь Кие. Семья жены воспрепятствовала ей (имеющей сына и находившейся в ожидании второго ребенка) следовать за мужем, покидающим Сахалин. Без сомнения, Бронислав сильно переживал из-за того, что ему пришлось расстаться со своей семьей; много лет спустя он тщетно надеялся вернуться на Сахалин, чтобы воссоединиться с ними. Но несмотря на это, ничто не свидетельствовало о его намерении расстаться с жизнью.

«Второй женщиной» Бронислава была Мария Жарновска (дама, «чье имя нам неизвестно»), в девичестве Баневич, жившая по соседству от имения Пилсудских в 3улове (Литва). Их любовная история описана в воспоминаниях Станислава А.Корвина, главного секретаря Восточного Института в Варшаве, где с конца 1920-х годов хранились архивы и коллекции Пилсудского.

Согласно этому источнику, в 1885 году Бронислав и Мария поклялись друг другу в вечной любви — ей в то время было 16 лет, ему девятнадцать. Когда Бронислава арестовали и приговорили к сахалинской каторге, Мария пожелала следовать за своим возлюбленным несмотря на чинимые ее семьей препятствия. Однажды ей удалось бежать из дома, она добралась до Смоленска, но была поймана дядей и возвращена в родную Литву. В 1892 году Мария Баневич вышла замуж за Яна Жарновского, важного государственного чиновника, имела от него двух сыновей, пыталась достичь карьеры певицы. Позднее, разочаровавшись в муже и в своих артистических успехах, она стала активным членом Польской Социалистической Партии (ПСП). Когда она узнала о возвращении Бронислава из ссылки, то оставила семью в Петербурге (это тогда вызвало скандал в высшем свете) и присоединилась к нему. Однако некоторое время спустя, снова разочаровавшись (она не смогла найти общий язык с Брониславом, охарактеризовав его «еще один интеллигент, разочарованный в жизни —ни ученый, ни революционер, ни бродяга», рассталась с Пилсудским по взаимному согласию и окончательно вернулась к своему законному супругу. Незадолго перед смертью Марии Бронислав предпринимал попытки, чтобы его послали с научной экспедицией обратно на Сахалин (об этом свидетельствуют, в частности, его письма Францу Боасу, смотри Котани. По тому как Мария и Бронислав расстались (взаимное согласие) и тот промежуток времени между их расставанием и его смертью (по крайней мере шесть лет) вполне определенно исключают мотив предполагаемого самоубийства и его дальнейшее обсуждение.

Мария была похоронена на польском кладбище Роза в Вильно; говорят, отзвук их романтической истории появился в стихотворении русского поэта Фофанова ("Вы пишите. Мари, что счастливы. Я верю ! ...").

Основываясь на свидетельствах Ванды Пелчинской и Марии Залевской, Вацлав Енджеевич (известный биограф Йозефа Пилсудского, знаменитого младшего брата Бронислава) писал, что «в день смерти (Бронислав Пилсудский) посетил профессора Залевского, который играл ему на фортепьяно. Уходил он в очень хорошем настроении, сказав на прощанье «до свидания». (...) Подозревали самоубийство, но не было никаких доказательств. Наиболее вероятно, когда Бронислав шел по берегу реки (Сены), он потерял сознание или почувствовал головокружение и упал в воду». Енджеевич подразумевал болезнь Бронислава, которая могла явиться причиной этого несчастного случая: «Временами, разум и воля покидали его и в такие моменты он был не в состоянии осознать что с ним происходит. Доктор Йозеф Бабинский, известный невропатолог, член Академии Наук в Париже, пользовавший Бронислава, ставил ему диагноз сильно развитого склероза, проявляющегося в головокружении (vertigo) и настоятельно убеждал Пилсудского беречь себя

Бронислав описан Л.Крживипким как человек «странного поведения»: «У него была лекция в Кракове. Неожиданно во время лекции он начал говорить все тише я тише как будто устал и наконец уснул... В другой раз, на вечернем приеме он извинился перед собравшимися, сказав что устал и ету нужно уйти, но через полчаса другие гости, тоже собирающиеся уходить, вдруг обнаружили его все еще стоящего в коридоре, спящего, одна рука его была просунута в рукав пальто

Л.Крживицкий намекал, что Пилсудский заразился венерической болезнью во время своего пребывания на Сахалине — косвенное Подтверждение тому можно найти в его ежедневных записях, частью сохранившихся в библиотеке Польской Академии Наук Кракове (Пилсудский мог применять мышьяк как лекарство), и тоже разделял мнение, что Бронислав совершил самоубийство.

Л.Крживицкий (там же) указывает на «высокий процент умственных отклонений» среди ближайших родственников Бронислава. О самом младшем брате говорили, что он был «позором семьи, закоренелым клептоманом», одна из его сестер скончалась сумасшедшей, другую гувернантка детей Пилсудсхих описала «полу дурочкой», она несомненно была слабоумной.

А.Гарлицхий, другой известный биограф Йозефа Пидсудского, утверждает в своей монументальной биографии Йозефа, что причины таких аномалий возможно следует усмотреть в слишком близких родственных отношениях родителей детей: мать Бронислава была кузиной своему мужу, их женитьба в 1863 году стала возможной благодаря специальному разрешению (индульгенции) Епископа.

С точки зрения всего, что было сказано выше, напрашивается только один вывод, что настаивать сегодня на самоубийстве как причине смерти Бронислава, лишено оснований. А.Гарлидкий, похоже, также склонен считать смерть Бронислава результатом несчастного случая, нежели самоубийством, указывая на отсутствие обычной в таких случаях предсмертной записки.

Перевод с английского ВТ.Сваловой
  1. Armon W. 1981. «Piłsudski... Bronisław Piotr». Polski Słownik Biograficzny (Polish biographical dictionary), voL26, pp. 305-8. Wrocław:Ossolineum.
  2. Garlicki A. 1990. Józef Piłsudski 1867-1935. Warszawa: Czytelnik.
  3. Jędrzejewicz W. 1986. Kronika życia Józefa Piłsudskiego, London: Polska Fundacja Kulturalna.
  4. Korwin SA. 1966. Na przełomie dwóch epok — wspomnienia (on the turn of the epoch — memoirs), vol. 1. Warszawa: Czytelnik.
  5. Kotani Y. (ed.) 1990. Hoppo shobunka-ni kanswu nikakukenkyu (comparative studies on northern cultures). Nagoya: Nagoya Daigaku Kyoyobu.
  6. Krzywicki L. 1959. Wspomnienia (memoirs), voL3, Warszawa.
  7. Majewicz A.F. 1984. Ajnu-lud, jego jezyk i tradycja ustna (Ainu— the people, its language and oral tradition). Poznan: University.
  8. Majewicz A.F. 1988. «Researcher and friend of Sakhalin natives —the scholarly profile of Bronislaw Pilsudski». Hemispheres 5, 215-28.