Т.П.РООН

К ВОПРОСУ О РАССЕЛЕНИИ МАЛОЧИСЛЕННЫХ

НАРОДОВ САХАЛИНА

(серeдина XIX — конец XX вв.)

Бурные политические события и экономические процессы, развернувшиеся на Сахалине в нынешнем столетии, привели к значительным изменениям территории расселения нивхов, ульта, эвенков, что со всей очевидностью показало связь этих процессов с утратой национальной культуры.
Цель сообщения — проследить основные изменения на этнической карте Сахалина, происшедшие с середины
XIX— до начала 90-х годов XX в., коротко обозначить их причины и, как следствие, указать современные районы расселения коренных народов.
Для этого испольуются архивные материалы дореволюционного и советского периодов в большинстве ранее не публиковавшиеся. Часть документов хранится в ЦГА РСФСР ДВ (г.Томск), копии имеются в Государственном архиве Сахалинской области. К дореволуюционным источникам относятся: 1) карта Северного Сахалина, составленная в 1905 году с подробным обозначением стойбищ нивхов и ульта (ороков). [1] Найдена в делах канцелярии генерал-губернатора
Восточной Сибири; 2) материалы переписки из канцелярии генерал-губернатора (1908-1909 гг.) ; сведения об орсках, гиляках и других аборигенах острова Сахалин за 1916 г.,содержащие материалы об экономическом положении инородцев Сахалина с перечислением населенных пунктов. [2] К источникам советского иериода относятся: 1) карта Северного Сахалина, составленная в 1929-31 гг. уполномоченным по туземным делам Сахалинского революционного комитета (Сахревкома) Тимощенко, на которой также указаны национальные селения; 2) данные переписи но о. Сахалину за 1931 год [3] и списки населенных пунктов 1926 г. и 1937 г. [4] Кроме того, используются публикации этнографов, работавших в разные годы на Сахалине и личные наблюдения автора.
Для данной темы важно вычленить то, что за относительно короткий исторический период времени (чуть более 100 лет) произошли значительные изменения в расселении нивхов, ульта, эвенков, а именно — сокращение территории традиционного проживания и природопользования.
В основу первой этнографической карты региона, опубликованной в 1883 г. в I томе сочинения Л.Шренка «Об инородцах Амурского края» положены полевые материалы академика, относящиеся к середине
XIX века. На карте нанесены не только приблизительные районы проживания нивхов, айнов, ульта (или ороков), но и впервые отмечены названия населенных пунктов или стойбищ. Щренк обозначает основные территории расселения нивхов: западное и восточное побережья Северного Сахалина, среднее течение р.Тымь и район устья р.Попонай. На западном побережье, включая п-ов Шмидта, отмечено 28 селений, самое северное Койбыгр-во, южное — Пиляво у 50-й: параллели. На восточном побережье 16 селений, самое северное- Ханкес (выше зал. Уркт), южное- Чамр-во. По Шренку, там проходила южная граница расселения нивхов, далее следовал незаселенный район вплоть до мыса Терпения. По течению р.Тымь (Тымы) помечено 10 нивхских селений: в верховьях — селение Миввах, в устье — Нгахдьво. Кроме того, на р.Ты (или Плый, Поронай) отмечено с.Мыге (среднее течение реки) и в районе устья реки «вблизи от истока берегового озера стоит гиляцкая юрта — Сиска».[5]
В тексте определены границы ареалов расселения нивхов, айнов, ульта (ороков). Территория айнов — южная часть Сахалина.
Сложнее обстоит дело с выявлением кочевий ульта (ороков). Шренк писал: «Границы занимаемого ороками пространства и ежегодных перекочевок этого народа известны нам лишь в самых общих чертах!» [6] На карте обозначены коричневым цветом примерные кочевья ульта.. С севера на юг, начиная от селения Кекр-во, которое Шренк определяет и как орокское, до устья р.Тымь на восточном побережье Северного Сахалина и на значительном удалении от берега, отмечены 10 кочевий — это одна территория. Вторую условно можно расположить по течению р.Тымь — 10 кочевий, в верховьях р.Ты (Плый, Поронай) одно, в среднем течении -стойбище Мыте (или Муйка), в устье — стойбище Чогбо и Таран-котан. Кроме того, «на оз.Тарайка среди нескольких орокских селений стоит айнская деревня того же имени». [7] Третья территория расположена ближе к западному побережью острова, где отмечены 3 небольшие кочевья, в том числе одно в районе селения Виахту.
Не отмечены кочевья ульта на восточном побережье, южнее устья р.Тымь, а точнее, Шренк отрицает присутствие там последних, ссылаясь на информацию, полученную у нивхов р.Тымь и сел.Ный. В примечаниях он подвергает сомнению данные Шебунина, Брылкина и других, кто упоминает о кочевьях ульта в том районе. Однако, сам признает, что «иногда посещают этот берег бродячие охотники, да и Лопатин вышел на него следуя охотничьими тропами ороков». [8]
Сложно представить по данным Л.Шренка карту расселения ульта в районе устья р.Поронай и оз.Тарайка (Невское). В тексте говорится о множественности орокских селений, а на карте обозначено всего два: Чогбо и Таран-котан. Несомненно то, что ульта уже в середине прошлого столетия населяли эту нрибрежную зону. Можно предположить, что их кочевья распространялись и к югу от устья р.Тымь по восточному побережью, т.к. исследователи, позже изучавшие этот народ, выделяли группу ульта, кочевавшую в районе Дуньского залива. [9]
Относительно кочевий, отмеченных Л.Шренком ближе к западному побережью острова (р-н Виахту), предпшшгаю, что это кочевья эвенков (или тунгусов), которые в то время уже переселились на Сахалин. Очевидно, Шренк не разделял два кочевых народа, материальная культура которых схожа, и обозначил разные территории их расселения одним цветом (эвенков - на западном побережье и ульта Ч— на восточном). Косвенно эту мысль подтверждают данные Первой Всеобщей переписи населения Российской империи (1898 г.), в результате которой в Александровском округе Сахалина выявлено 105 эвенков (по переписи тунгусов) и всего 2 ульта (орока), тога как в Тымовском округе 471 ульта (орока) и в Корсаковском—
319 ульта.
Нервая этнографическая карта, составленная до русской колонизации острова имеет несомненную научную ценность и важность, так как отмечает традиционные территории расселения коренных жителей. Одним из минусов является неточная картографическая прорисовка береговой линии и рек Сахалина. Отсюда сложность определения местонахождения селе-ний. Однако, далее мы используем материал карты (названия селений, кочевий) для сравнения с более поздними источниками дореволюционного и советского периодов.
Следующая карта Сахалина с обозначением нивхских и ультинских (орокеких) селений составлена в 1905 году. [10] Автор не установлен. Данная карта зафиксировала определенный рубеж исторического, политического и экономического развития острова: обозначена граница России и Японии по 50-й параллели, руеские названия населенных пунктов, дорожные коммуникации, названия угольных рудников и т.д., появившиеся в период каторги (1869-1905) . Основные селения русских локализуются на западном побережье в районе поста Александровского (севернее и южнее - cc. Михайловское, Корсаковское и др.), в Тымовской долине, где отмечены русские селения: Дербинcкое, Рыковское, Воскресенское и др. Именно эти зоны постепенно заселяются выходцами из России. Кроме того, на побережье Сахалисково залива и Лимана также отмечены русские рыболовецкие селения: Валуево, Рыбное, Невельское, Успенское, Астраханское. На восточном побережье таковых нет. Нивхские селения расположены в тех же местах, как и на карте Шренка, на западном, восточном побережьях и в долине р.Тымь, за исключением некоторых селений долины р. Тымь и побережья южнее п.Александровского. Из прежних отмечены Агниво, Палево, Чхар-во, Ыскырн. На западном побережье (включая п-ов Шмидт)— 52 селения (из них 29 с названиями), в долине р.Тымь — 17 селений (из них 9 с названиями) , на восточном побережье -36 (из них 21 с названиями). Ультские (орокские) кочевья обозначены только на восточном побережье в районах Ныйского и Йабильского заливов, на р.Даги (всего — 4, в отличие от предыдущей карты).
На карте 1905 года уже появляются русские села с нивхскими названиями, оставшиеся от бывших обитателей тех мест: Арково, Армудан и др.
На рубеже веков начинается поетепенный отток нивхского населения из районов п. Александровского и Тымовской долины, что явилось результатом промышленного и сельскохозяйственного освоения. Как писал Б.О Пилсудекий: «Поля, пастбища и покосы заняли места вдоль реки, где были раньше лиственные рощи с бесчисленным количеством: разной дичи. Поляны, заросшие крапивою — прежним богатством тымовских гиляков— заняты под нашни или вытоптаны скотом .
» [11]
Кроме того, нивхи вынуждены были уступать свои рыболовные участки русским рыбопромышленникам и отходить в более удалениме и глухие места, лишаясь привычных промысловых угодий. [12]Власти иризнавали эту проблему и высказывались за перевод нивхов из разряда бродячих иноподцев (Ш) в pазпяд (1), что давало нпаво наделения их земельными угодьями. Но до 1917 года нроблема не была решена. [13]
Одно из следствий колонизации - впаждебное отношение части русскоязычного населения к инородцам. Б.О.Пилсудский привел пример с нивхским селением Адо-Тымь, сожженным поселенцами, «которым не нравилось близкое соседство гиляков.» [14]
Сравнивая расположения селений нивхов на 2-х картах, их названия, приходим к выводу, что большинство таковых (85
%) остаются на традиционных территориях в тех же пределах. На последней карте (1905 г.) указано большее число поселений нивхов и коонкретизированы летние селения ульта (ороков). Увеличение численности нивхских стойбищ ( особенно на западном иобережъе) можно объяснитъ миграцией нивхов с Амура. В документах из канцелярии генерал-губернатора отмечается, что в период 1890-х гг. начинается переселение части амурских нивхов на Са-халин, которое объяснялось напором русской колонизационной волны. [15] Пока не удалось выявить документы, указывающие на масштабы этой миграции, но то, что она была, свидетельствует данная карта.
Несколько сложнее обстоит дело с интерпретацией данных Б.Пилсудского по району оз.Тарайка и устья р.Пороная. Исследуя эти районы до русско-японской войны, он отмечал, что там находится 7 стойбищ ульта (сроков). «В с.Сюкту (или Социгаре) роды Сюкту и Ториса, в с.Муйгаци — одноименный род, в с.Нагуру — представители родов Даги, Муйка, Валита. Причем с.Муйка имеется две: у озера Тарайки и по притоку Пороная в среднем течении.» [16] Он сообщает данные об их численности на юге и севере, опираясь на перепись священника Рыковской церкви О.Винокурова (1901), который ездил к орокам и исполнял миссионерские обязанности, и чиновника Канцелярии Военного Губернатора В.И.Иванова. На юге (оз.Тарайка) — 240 ульта в 7 селениях, на севере — 278 ульта в тундрах Ныйского и Набильского заливов. О последних, кочующих в районах восточного побережья Северного Сахалина, у Пилсудского самые приблизительные данные, часто запутанные. Например, он называет 6 родов, среди которых Дахи и Валь, причем Дахи населяют самый северный район тундры, Валь — самый южный. Более поздние исследования северной группы ульта не подтвердили этих утверждений.
Важнее его информация о связях двух групп ульта. Несомненно, она была интенсивной еще во времена Б.О.Пилсудского, которому удалось собрать информацию о миграциях их с севера Сахалина южнее к устью Пороная.
В 1912-1913 гг. выяснилось, что произошло значительное сокращение численности ульта (сроков) по сравнению с 1897 г. Оказалось, что «уменьшение на 316 душ обоего пола обязано бывшей в 1908 и 1909 гг. эпидемии черной оспы от которой умерло 140 душ обоего пола и перекочевке в японскую часть Сахалина.» [17] Это привело к сокращению числа летних стойбищ в районах Луньского и Набильского заливов. Об этой эпидемии до сих пор помнят информаторы старшего поколения и говорят о вымерших родах в р-не зал.Набиль.[18]
Итак, в начале века нивхи и ульта жили на традиционных территориях, выявленных еще Л.Щренком, что свидетельствует о стабильности их расселения. Нивхи Сахалина образовывали несколько территориальных групп, которые соответствовали диалектам их языка: восточносахалинскую, тымовскую, занадносахалинскую, шмидтовскую (северосахалин
скую). Ульта (ороки) также образовывали 2 территориальные группы: северную (восточносахалинскую) и южную (поронайскую). Последняя с 1905 года оказалась на территории Японии. Русская колонизация острова конца прошлого — начала нашего века только затронула эту структуру в ограниченных районах (р-ны п.Александровского, Тымовской долины, по бережье Сахалинского зал.). Но постепенно уже в советский период истории набрал силу необратимый процесс разрушения традиционных территорий проживания и природопользования этих народов.
Обследование коренного населения в послереволюционный период проводилось, начиная с 1925-26 гг. Так, в нивхских селениях побывал медотряд советского Красного Креста., обследовавший 1214 человек.
Сразу после установления советской власти в 1925 году Председатель Полномочной Комиссии ВЦИК СССР по приему Северного Сахалина В.Я.Аболтин, изучая экономические возможности региона, писал о занятиях, укладе жизни и расселении коренных жителей острова. [19] Он впервые в литературе подробно написал о сахалинских эвенках, указал районы их кочевания: реки, впадающие в Амурский Лиман — Вагис, Виахту, Лангры и другие. В зависимости от названия реки кочевые группы получали свое название: на Вагисе— Вагинтэ, на Ныше — Ныйте и др. Можно предположить, что эти маршруты кочеваний эвенков сложились гораздо раньше начала века.
В этот же период уполномоченный Сахревкома А.Ильин провел экономическое обследование и перепись коренного населения Севера Сахалина. Следуя маршрутом исследователей, посещавших остров раньше, он проехал по р.Тымь до устья, через Ныйский залив по восточному берегу до Охи, затем на западный берег до ст. Нылево и Виски (Виск-во) и до Александровска. Картографирование населенных пунктов не было сделано. Результатом поездки стал «Доклад об обследовании туземного населения северной части о.Сахалина» [20], в тексте которого упоминаются отдельные селения нивхов, ульта (или ороченов по тексту). А.Илъин отмечает, что посетил 52 стойбища и более всего из них нивхских. Отмечая традиционное месторасположение селений нивхов, пишет, что часть «гиляков» зимой и летом живут в одних и тех же стойбищах и это объясняет чрезвычайной густотой населения в Рыбновеком и Александровском районах. Он замечает и плотное заселение этих же районов русскими, которые строили деревни у нерестовых рек. По мнению А.Ильина «Русские захватывали часть водных участков и, располагая совершенными орудиями лова, занимали все более обширные участки когда-то гиляцких рыболовецких тоней.» [21] Переселенцы вытесняли коренное население и способствовали его оттоку из обжитых традиционных мест. Нивхи долго помнили о причиненных обидах и рассказали Ильину тот случай с с.Адо-Тымово, который в 1898 году был описан Б.Пилсудским. Ильин отмечает: «с поселением русских, последние» начав с притеснения гиляков, кончили тем, что это стойбище сожгли. После, этого гиляки отодвинулись в тайгу, образовав четыре небольшие стойбища: Наукомр-во, Пливо, Чириво, Нотово.» [22] В таблицах, составленных уполномоченным Сахревкома, есть переписные данные по численности населения и стойбищ по новому административному делению: 1. Рыбновский район — 19 ст., (724 чел); 2. Александровский район — 15 ст., (243 чел.); 3. Рыковский — 8 ст., (245 чел.); 4. Восточно-Сахалинский район — 10 ст., (300 чел.), к югу от Ный-во — 6 ст., (110 чел.). Всего 58 ст., 1631 чел.
    А.Ильин уточнил места кочевания эвенков и ульта (ороков или опоченов) и ометил, что эти два народа кочуют на разных территориях.
Эвенки
(тунгусы по Ильину - 172 чел.) разделяются на 3 кочевые группы: Нышскую (р.Ныщ), Сабскую (р.Сабо), Паркатальскую (р.Парката), причем последняя выделилась, из первых двух и руководил ею якут Вино-куров. В 1925 г. зта группа откочевала к японской границе.
Меньше сведений об ульта. По мнению А.Илъина, они делятся на 2 грунны по районам кочевий: Сабскую (р.Сабо), Адавинсдую (р.Адаву). Всего 8
стойбищ — 153 чел. Не говорится о груннах, кочующих южнее и не обследована групна в верховьях р. Вал из-за транспортных трудностей. Это было поручено зав.факторией госгорга в с.Хандуза. Из-за трудностей обследовались не все поселения, поэтому имеются расхождения с другими источниками по количеству стойбищ и численности населения.
В дополнение представжю материал из публикации Е.А. Крейновича, который в 1927-28 гг.изучал язык и культуру сахалинских нивхов. Он
отмечал, что территории проживания нивхов и улыщ (ороков) традиционны. На восточном побережье он насчитал 20 селений нивхов, на р.Тымь— 7, в Александровском районе — 10 селений (севернее — в Рыбновском
р-не не был). Об ульта сведения более подробные. У северной территори
альной группы ульта он выделил 6 кочевых групп: 1. р-н Луньского залива (17 чел.) — род Муйота; 2. р-ны Набильского и Ныйского заливов — роды Ториса и Сюкту; 3. р-н залива Даги (?) (возможно, река Даги) — род Дагинен. (Существование такого рода вызывает сомнение); 4. р-н зал. Чайво — роды Синахуду, Баяуса; 5. р-н зал. Чайво — роды Гетта, Баяуса; б. р-н зал. Кекрво (Пильтун) — роды Баяуса, Намиса.[23] Территории кочевания ульта выверены более точно, чем в других источниках этого периода. Кроме того, Е.А.Крейнович уточнил сведения о сахалинских эвенках, выделив в отличии от А.Ильина, 2 территориальные группы: западную (кочевки по рр. Виахту, Вагис, Лак, Ныйде и др.) и восточную (р-ны Охи, от г. Эленберга до р. Хантуза).
С конца 1920-х годов советским государством проводится активная переселенческая компания для промышленного развития Северного Сахалина. Именно в районах проживания нивхов и ульта появляются новые отрасли: нефтяная и лесная. Переселенцы, прибывшие на Сахалин, в осваиваемых местах строили новые поселения и коммуникации. [24] Нефтепромыслы открывались на восточном (cc. Катангли, Ногликй, Оха) и на западном (с.Лангры) побережьях, строились железные дороги (Оха — Москадьво и др.) .С началом советизации начались изменения экономической структуры и социальной организации у коренного населения Сахалина, которые в итоге резко подорвали основу существования этносов. Создание туземных советов (ст.Чирво, Вискво, Москальво), образование Восточно-Сахалинского (1929 г.) и Западно-Сахалинского (1931г.) туземных районов, формирование совхозов и колхозов, культбаз и т.д. по убеждению властей способствовало вовлечению аборигенов в «новую жизнь»
Партийно-советскими органами в масштабе страны (Комитет Севера (1925-1935 гг.)) активно разрабатывалась концепция перехода малых народов Севера к социализму, минуя капитализм, в основу которой положен тезис об оседании кочевых народов . Как писал Д.Зеленин: «Приходилось преодолевать ие только вековые традиции, косность и невежество, но и сопротивление шаманов... Необходимыми предпосылками для перехода кочующего населения на оседлость является развитие сельского хозяйства и животноводства.» [25]
На Сахалине у нивхов было создано 16 рыболовецких колхозов, у эвенков а улъта 5 оленеводческих коллективных хозяйств. В Тымовской долине бьшо создано единственное нивхское хозяйство .с сельскохозяйст-вентшм производством «Чир-У нвд» — «Новая жизньц. Для этого специально строили стацйоnарные поселки с правлениями или участками сов-хозов и колхозов. Одновременно проводилась политика ликвидации мелких селенжй и переселения нивхов, ульта, эвенков в новые более крупные. Так, в 1929 году на совешании в с.Верещагино Рыбновского района было признано своевременным и необходимым персееление нивхов с юга на север района для создания туземного центра и укрупнения стойбиш, Биски, Помры, Юк и Васькво, замену ездовых собак лошадьми или оленями, внедрение животноводства и огородничества. [26] А в 1932 году там уже была завершена коллективизация и перемещение нивхов из 27 стойрищ в 7 крупньщ. Таким образом проводилось «оседание народов Севера
».

С образованием оленеводческих колхозов кочующие звенки и ульта переехали в селения, где рацполагались усадьбы этих хозяйств. Колхоз «Набиль» объединил ульта с Луньского и Набильского заливов, колхоз «Вал» объединил более северные кочующие группы ульта. В 1938 г. колхозы «Набиль» и «Красный Тунгус» (эвенкийский) объединились с «Валом». Фактически «Красный Тунгус» был ликвидирован, т.к. все пастухи были репрессированы в 1937-38 гг. Таким образом, с территорий вокруг Луньского, Набильского и Ныйвенского заливов окончательно исчезли кочевья ульта. Часть эвенков перекочевала на западное побережье, часть осталась в колхозе «Вал».

В результате коллективизации резко сократилось число и однонациональных нивхских селений. По всему Северному Сахалину их осталось всего 28, причем самое крупное Потово (143 чел.). Исчезло 31 селение. На месте древних стойбищ нивхов возникли рабочие поселки рыбной, лесной и угольной промышленности (Пильво, Агнево, Мгачи, Хоз и др.), оставшиеся стали именоваться просто «колхоз» (Ныврово — колхоз). А это значит, что поселения стали многонациональными: кроме нивхов, там строили дома представители других национальностей.

В послевоенный период карта вновь подверглась изменениям. Этому способствовала неизменная экономическая и национальная политика государства, имевшая четкую идеологическую подоплеку. Оседание народов Севера проводилось планомерно и подкреплялось рядом постановлений ЦК КПСС и Совмина СССР «О мерах по дальнейшему развитию экономики и культуры народностей Севера». Руководствуясь ими в 1960-70-е гг., состоялось очередное, самое массовое переселение коренного населения Сахалина, вызванное укрупнениями колхозов и совхозов. Этот процесс коснулся и русскоязычных жителей острова.

В 1958 году были закрыты последние 2 оленеводческих колхоза «Новый путь» (Рыбновский р-н) и «Вал» (Восточно-Сахалинский р-н). Эвенков переселили в с.Виахту, совхоз «Оленевод», а «Вал» стал отделением этого убыточного совхоза.

На рубеже 1960-70-х гг. происходило укрупнение нивхских рыболовецких хозяйств. Для этих целей выбрали колхоз «Красная заря» в с.Не-красовка (западное побережье) и колхоз «Восток» в п.Ноглики (восточное побережье). Были ликвидированы рыбколхозы им..Чехова, «Свобода», им.ХХV партсъезда, «Кит», «Пятилетка» и другие. Кроме того, были закрыты многочисленные рыбзаводы и цехи в селах Теньги, Зеленый Чай, 8-й, 5-й, 3-й, 40-й. Нивхское население переселяли в с.Некрасовка, а также в с.Рыбновск, Рыбное, Нов.Лангры. С восточного побережья нивхов переселяли в п.Ноглики, райцентр одноименного района (в прошлом Восточно-Сахалинский туз.район). Таким образом, практически завершилась многолетняя компания по оседанию народов Севера. В результате практически исчезли последние национальные нивхские селения: Чингай, Тырги, Теньги, Лангры, Луполово, Виск-во, Чайво, Пильтун и многие другие. В настоящее время это ровные местности без видимых следов построек. Единственное, что напоминает о былой жизни -- надгробные деревянные знаки на нивхских кладбищах. [28]

Карта расселения коренных народов Сахалина, составленная в 1974 году В.В.Вязовской, в значительной степени показывает эти изменения (7 селений на западном побережье, 5 - на восточном, 2 — в долине р.Тымь, 3 — в районе зал.Терпения [29]). Здесь же в гг.Поронайек, Оха, Александровск-Сахалинский обозначено городское население нивхов, ульта, эвенков, оказавшееся полностью в иноэтничном окружении. Исключения составляли ееЛуполово (Охинский р-н) — 194 чел. и Венское (Ногликский р-н) — 108 чел. Но к 1991 году там осталось не более десятка нивхов и села фактически запущены (нет электричества, телефонной связи и т.д.). В 1978 году они были признаны неперспективными. В материалах переписки Сахоблисполкома по вопросам помощи малым народам Сахалина конца 1970-х гг. говорится о том, что из 23 самостоятельных поселков, в которых проживают народности Севера, 12 являются перспективными, 4 — ограниченного развития, 7 — неперспективными и они подлежат закрытию.

В настоящее время нивхи, ульта, эвенки проживают на территории 5 административных районов Сахалинской области. В Охинском, Александ-ровск-Сахалинском районах (западное побережье) селения: Некрасовка, Москальво, Рыбное, Рыбновск, Нов.Лангры, Виахту, Трамбаус, гг.Оха, Александровск-Сахалинский. В Ногликском районе (восточное побережье): сс. Вал, Венское, Катангли, п. Ноглики. В Тымовском районе (долина р.Тымь): сс.Чир-Унвд, Иркир. В Поронайском районе — проживают в г.Поронайске. Все населенные пункты многонациональны и подавляющее большинство населения составляют русские, украинцы и другие, доля коренных жителей колеблется от 12 до 0,03%. Как правило, в сельской местности аборигенное население локализуется в одной части села (например, в с. Рыбновск нивхи живут в старой части; в с.Вал ульта и эвенки живут в «старом поселке»).

Рассмотренные материалы показывают, что за кратчайший исторический срок территория проживания малочисленных народов Сахалина подверглась глубокому изменению. Площадь традиционного расселения сократилась на 90 %. В корне изменилась и этническая структура этих районов: полностью исчезли мононациональные селения нивхов, ульта, эвенков; появился численно преобладающий русскоязычный массив постоянного населения, вобравший переселенцев из различных территорий (Кавказа, Средней Азии, Украины и т.д.; появление здесь городов и рабочих поселков способствовало росту городского населения среди аборигенов острова (сейчас оолее половины). Безусловно, это привело к кардинальным переменам в традиционных обществах данных народов.

В 1970-е годы окончательно произошло фактическое слияние многих территориальных групп нивхов в отдельных населенных пунктах: в с.Некрасовка — шмидтовской {нивхи селений п-ова Шмядт), амурской (жители Рыбновского побережья и Лимана), частично западно-сахалинекой; в п.Ноглики — восточной сахалинской (жители восточного берега), частич но тымовской (бывшие жители долины р.Тымь), частично западно-сахалинской. Наиболее трагична судьба западно-сахалинской группы нивхов, которая первая подверглась распылению под натиском российской колони
зациипериодакаторги. Ее представителипроживают сейчас в разных районах. В Алекеандровск-Сахалинском районе — 138 нивхов этой груп пы, из них веет 76 проживают компактно в с. Трамбаус, изестном с времен Л.Шренка. На юге данного района нивхское население отеутствует совсем.
Ульта локализованы в с.Вал, п.Ноглики, г.Поромайске. Сахалинские эвенки проживают в основном в с.Виахту, с.Вал, г.Оха.

Такая концентрация привела к окончательной нивелировке всех этнографических и лингвистических особенностей, существовавших ранее у всех территориальных групп нивхов, ульта, эвенков. Кроме того, обострила многочисленные экономические и социальные проблемы этих народов.

Основные этапы даннош процесса:

1. Середина XIX в. — середина 1920-х гг. (период колонизации: промышленного и сельскохозяйственного освоения Северного Сахалина).

2. Середина 1920-х — начало 19б0-х гг. (коллективизация, переселение коренного населения, укрупнение сел, обострение социально-экономи ческих проблем малочисленных народов Сахалина, психологическая адаптация к новой среде обитания и т.д.).

3. Начало 1960-х —конец 1980-х гг. (обострение экологических проблем традиционных территорий, проблем ассимиляции; начало процесса возрождения традиционных форм хозяйства характерно для начала 1990-х годов).

Последние два этапа советского периода особенно разрушительно сказались на существовании- традиционной культуры коренных народов Сахалина.

Современная этническая карта Сахалина соверщенно отлична от первой, опубликованной Л.Шренком в 1883 г. Изменение расселения автохтонных народов во времени и пространстве под наступлением индустриальной цивилизации, со всей очелвидноцтью показало связь с процессами трансформации самих этносов, их общественной стуктуры, утратой традионной культуры, языка, иэмеиением этнической пцихологии и других признаков.

Современныe представители коренных народов Сахалина совершенно
не похожи на своих предков кочца прошлого столетня. И все же многие элементы традиционной материальной и духовной культуры, сохранившиеся до частоящего времени, отличают их от окружающих представителей других зтносов, что позволяет называть нивхов — нивхами, эвенков —
эвенками и т.д. И пока таковые различия есть и сохраняются древние названия населенных пунктов, напоминающие о некогда живших здесь племенах, имеет смысл возродить их, а не только читать старые назавания на карте Сахалина.

1. ЦГА ДВ.- Ф.702.-Оп.3.-Д.316.-Л.400.

2. ЦГА ДВ.- Ф.702.-Оп.2.-Д.516.

3. ГАСО.-Ф.3.-Оп.1.-Г.49.

4. Административно-теппиториальное делениа Сахалинцкой области. Южно-Цахалинск, 1986.

5. Шпенк Л.И. 06 инородцах Амурцкого края. – СПб. – Т.1. – 1883, С.17.

6. Шренк Л.И. Указ.соч. С.135.

7. Шренк Л.И. Указ.соч. С.17, 20.

8. Шренк Л.И. Указ.соч. С.20.

9. Крейнович Е.А. Расселен туземного населечия советской части о. Сахалина. // Дальневосточное статистическое обозрение. – 1928. – No 12. – С.4.

10. ЦГА ДВ.- Ф.702.-Оп.3.-Д.316. – Л.400.

11. Пилсудский Б.О. Нужды и потребности сахалинских гиляков. // Записки Приамурского отдела Императорского русского географического общества. – T.IV. – Вып. VI. – хабаровск, 1898. – С.5.

12. Там же. С.5, 9.

13. ЦГА ДВ.- Ф.702.-Оп.2.-Д.516. – Л.10.

14. Пилсудский Б.О. Уках. Соч. С.7.

15. ЦГА ДВ.- Ф.702.-Оп.2.-Д.516. – Л.5.

16. Пилсудский Б.О. Иа поездки к опокам о. Сахалина в 1904 году. – Южчо-Сахалинхк, 1989. –С.14-15.

Автор не согласна с версией А.В.Смоляк, котораяа отождествляет орокское селение Муйка, отмеченное П.Гленом и другими исследователяами в районе р.Поронай, с айнским селенем Маока (Маука – ныне г.Холмск) в публикации: Зтнические процессы у народов Нижнево Амура и Сахалина. М. – 1975. – С.30.

17. ЦГА ДВ.- Ф.702.-Оп.2.-Д.516. – Л.2.

18.Полевые материалы автора, 1991 г. (Инф. Макаров А.Ч.).

19. Аболтин В,Я. Остров сокровищ Северный Сахалин. Владивосток — Хабаровск. — 1928. — С.40.

20. ЦГА ДВ. — Ф.,Р — 3158. — Оп. 1. — Д.48. — Л.1-25.

21. Там же, Л. 6.

22. Там же, Л.7.

23. Крейнович Е.А. Расселение туземного населения советской части о.Сахалина. — С.4.

24. Социалистическое стоительство на Сахалине (1 925-- 1945). Сборник документов и материалов.— Южно-Сахалинск, 1967. - С. 187, 287.

25. Зеленин Д.К. Народы крайнего Севера после Великой Октябрьской социалистической революции. // С.Э, — 1938. — С.23.

26. Социалистическое строительство на Сахалине (1925-1945). Сборник документов и материалов. — С. 162 - 16З.

27. Администратиьно- территориальное деление Сахалинской области.

Южно-Сахалинск, 1986. - С.59.

28. Полевые материалм автора, 1991 г., Охинский, Ногликский рай-оны. С 1930-х гг. у нивхов традиционный погребальный обряд трупосоя жения стал вытесняться трупоположением в земле.

29. Вязовская В.В. Научный каталог этнографических коллекций Са-
халинского краеведческого музея. Южно-Сахалинск, 1975. — Приложен. – С.1.

СИРО САСАКИ

Конверсия и оформление : <Joanna Chramκga>

Конверсия и оформление : <Katarzyna Pκdrys>