Т.П.РООН
 

ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЕ ИТОГИ ЭТНОГРАФИЧЕСКОГО ИЗУЧЕНИЯ
УЛЬТА СЕВЕРНОГО САХАЛИНА В САХАЛИНСКОМ ОБЛАСТНОМ
КРАЕВЕДЧЕСКОМ МУЗЕЕ

 

Сегодня, вспоминая о научном наследии Б.О.Пилсудского, отдадим дань его собирательской работе среди коренных жителей Сахалина. Богатые коллекции этнографического материала по культуре айнов, нивхов, ульта и других народов Дальнего Востока хранятся в разных музеях мира. Часть собранных им материалов имеется в собрании Сахалинского областного краеведческого музея. Но существующие пробелы в комплектовании материалов по этнографии ульта послужили поводом для создания программы исследований и сбора полевого материала среди данного этноса. В феврале, апреле, июле 1991 года состоялись наши командировки в один из районов компактного проживания ульта — село Вал (Ногликский район).

Работа проводилась в соответствии с программой комплектования, которая охватывает различные направления и темы исследования (традиционная материальная и духовная культура, проблемы ее сохранения, особенности современного хозяйства и быта, и ряд других) и предусматривает пополнение музейного собрания новыми этнографическими предметами [1]. Наша работа включает как традиционные формы и средства сбора полевого материала (опрос информантов, включенное наблюдение в производственном коллективе малого государственного предприятия Вал, основной хозяйственный профиль которого оленеводство, беседы с представителями пришлого населения), так и исследование архивных документов дореволюционного и советского периодов, хранящихся в Государственном архиве Сахалинской области.
         Большое значение в разработке темы имеют работы исследователей Р.Мамия, Л.И.Шренка, Б.О.Пилсудского, В.Н.Васильева [2]. Публикации Б.А.Васильева, Т.И.Петровой, А.В.Смаляк, Ч.М.Таксами, Ю.А.Сем и других создали базу для этнографического и лингвистического изучения ульта [3]. Кроме того, существуют публикации зарубежных авторов. Тем не менее до настоящего времени остаются открыты ряд этноисторических проблем, которые обозначились во время нашей работы: формирование данной этнической общности, ее территориальные подразделения, реконструкция родовых территорий кочевания и социальной организации, особенности материальной и духовной культуры, влияние культур соседних народов, ряд других.
Коротко остановимся на характеристике современной этнодемографической ситуации в районе компактного проживания ульта, основные черты которой начали складываться еще в 1930-е годы с созданием национальных оленеводческих колхозов. В последние три десятилетия положение резко изменилось в связи с преобразованием хозяйственных структур и развитием нефтегазовой промышленности в районе. Именно последнее обстоятельство впрямую повлияло не только на развитие оленеводства (в сторону резкого его сокращения), но и обострило комплекс проблем социального характера. Нужно помнить о том, что это единственный район области, где ульта занимаются исконным видом хозяйственной деятельности — оленеводством. (В Александровск-Сахалинском районе оленеводством занимаются эвенки).
  
     Ульта, еще в конце 1930-х годов насчитывавшие более 90% населения с.Вал, сейчас составляют всего немногим более 5%. По нашим подсчетам из 2300 жителей села только 127 ульта, подавляющее большинство приезжие рабочие и служащие из разных районов страны. Процессы последних лет нашли отражение также и в топографии данного населенного пункта. Современный Вал состоит из нескольких частей, расположенных на некотором удалении друг от друга. Каждый такой район имеет неофициальное название, которым пользуются местные жители. В какой-то мере названия отражают историю застройки. Район, именуемый «Старым Валом», находится на том же месте, что и 60 лет назад. Там сохранились деревянные жилые дома конца 30-х годов, когда строилась первая усадьба оленеводческого колхоза «Вал». Именно там, а также в районе под названием «средний поселок» компактно проживают ульта и эвенки. В других районах села, условно названных «финским поселком», «нефтеразведкой», «на семи ветрах» расположены 1-этажные жилые дома работников предприятий нефтяной промышленности. Тем не менее, в современной экономической структуре села, да и Ногликского района в целом, сохраняется традиционная форма хозяйства ульта (и эвенков) —оленеводство и производный от него сувенирный промысел. В этих отраслях задействовано ничтожное число коренного населения, особенно в первом. На месте бывшего отделения совхоза сейчас образовано малое государственное предприятие «Вал». Примерно из 60 человек трудоспособного возраста лишь 11 (мужчины) постоянно заняты в единственной оленеводческой бригаде. Около 10 женщин заняты в сувенирном производстве. Подавляющая часть ульта вкраплена в многонациональные коллективы и в своей профессиональной деятельности полностью оторвана от традиций.
  
     Существование культуры неотделимо от традиционного типа хозяйства — оленеводства и малочисленная бригада пастухов сохраняет производственные и бытовые традиции, трудовые навыки, родной язык. В настоящее время за бригадой закреплено 1200 голов оленей. Стадо разделено на 2 части: основное и транспортное (ездовые олени). Кочевание происходит по давно сложившемуся маршруту и повторяется из года в год. Миграции сезонные: весна-лето в районах заливов Пильтун и Чайво, ближе к морскому побережью. Осенью-зимой пастухи вместе со стадом поднимаются в верховьях рек Вал, Комулан, Лангры и др. и там проводят практически всю зиму, с приближением весны цикл повторяется. В то же время происходят челночные кочевки на определенной территории.
  
     Несколько слов о бригаде. Работают в ней одни мужчины, этнический состав не простой: одна семья (отец и три сына) ульта, род Намиса, остальные члены бригады имеют смешанное происхождение (например, мать — ульта, отец — русский, негидалец; мать — эвенка, отец — ульта и т.д.). Также различны и возрастные категории самый старший 1932 года рождения, самый младший 1963 года рождения. Все пастухи разговаривают на трех языках: ультском, эвенкийском и русском. Различная родовая и этническая принадлежность накладывает отпечаток на взаимоотношения внутри бригады. Сохранившиеся воспоминания о старых родовых территориях кочевания, которые располагались совсем в других местах Северного Сахалина, также осложняют психологический климат в коллективе. Отсутствие семей в тайге тормозит передачу трудовых навыков подрастающему поколению, способствует постепенному вытеснению из семейного общения родного ультского языка.
  
     Во время нашего пребывания в бригаде удалось собрать материал по оленеводческому хозяйству и быту. Летом бригада кочует на верховых; оленях. На собрании бригады устанавливаются сроки и место кочевания.
В первую очередь полагаются на знания и опыт самого старшего члена бригады, который дает рекомендации к началу кочевания, исходя из природно-климатических условий (изменение направления ветра, наличие хороших пастбищ, биологические особенности оленей на определенный момент времени). День начинается следующим образом. Рано утром пастухи при помощи своих малолетних сыновей отлавливают транспортных оленей, которые свободно выпасаются в двух-трех километрах от места стоянки. Каждый пастух ловит своих оленей (около десяти голов). С оленей снимают кандалы (деревянная палка, привязанная к деревянному ошейнику веревкой), перевязывают ботало — кунгилэн и привязывают их возле палатки (обычно сзади). Затем, когда все имущество собрано во вьючные переметные сумы — сэруку, пастухи готовят транспортных оленей, т.е. укрепляют вьючные седла на лопатках оленя, а затем вьючат сумки. Это завершается обычно к полудню. Каждый пастух собирается индивидуально, по завершению всей работы начинает самостоятельно кочевать в заранее известное место, всегда имея с собой необходимый запас продуктов.
  
     Данный тип транспортного оленеводства хорошо описал еще в 1928 году Б.А.Васильев, побывавший у ульта. С тех времен практически ничего не изменилось, за исключением мелких деталей, например, вышли из употребления вьючные сумы из бересты, обтянутые ровдугой — хулмэв. Сейчас в тайге предпочитают использовать мягкие сумки — сэруки. Также как и раньше используется верховое седло — нэмэ, к которому привязываются поводы последующих вьючных оленей и поводок собаки пастуха. Караван оленей составляется как и много лет назад: на седле у задней луки с правой стороны имеется специальная петля, через которую продевается и закрепляется повод от следующего оленя.
  
     Летом, когда некоторые семьи пастухов приезжают в тайгу, при кочевании маленьких членов семьи устраивают специальные детские седла - дурэкэ с деревянным приспособлением, для того, чтобы ребенок не упал. Для посадки на оленя применяется посох чинапу.
  
     Время в пути зависит от расстояния и степени загруженности оленей. Мы 4 раза совершали перекочевки. Расстояние в 4-5 км. Караван загруженных оленей проходит в среднем за 2 часа. Используются старые известные тропы, новые стараются не торить и олени, привыкшие к местам, безошибочно приводят на место другой стоянки, которая устраивается, как правило, на знакомых местах. Такое место называется дуял. По прибытию на стоянку сначала развьючивают и отпускают оленей, прячем пастух (надев кандал) наблюдает, в какую сторону отправились его олени, чтобы на следующий день быстро и безошибочно найти их и привести к палаткам для продолжения любой работы (отлов оленей в стаде для приручения, наблюдение за основным стадом и т.д.).
  
     Затем или даже одновременно разводят костер и кипятят чай, готовят пищу и ставят палатку — основное жилье оленеводов в любое время года.
  
     Для того, чтобы поставить палатку, специально выбирают самое сухое место. Отмечу, что в районах летнего кочевания преобладают мари. Поэтому место выбирают тщательно, при любом дожде все может быть затоплено водой в считанные минуты. Постановка палатки занимает 15-20 минут. Сейчас сложно определить время проникновения и распространения этого типа таежного жилья у ульта Сахалина. Еще Б.А.Васильев в 1928 г. обратил внимание на брезентовую палатку, в которой жили оленеводы. По сообщениям информантов (Михеева М.С., Семенова О.Н.) палатки с каминами были уже во времена японской оккупации Северного Сахалина, т.е. в 1920 году. Высказывались ими мнения о том, что в палатках жили еще и раньше этого. Можно предположить, что данный тип жилья распространился на рубеже веков и заимствован у русских. Он имеет и русское название — палатка, ультского названия нет. Долгое время палатка использовалась наряду с традиционными типами жилищ — зимним аундау и летним каура, шилась ультскими женщинами.
  
     В процессе работы выявлены названия конструктивных деталей палатки. И это обстоятельство очень важное, т.к. наличие терминов на ультском языке указывает на длительность ее применения. Порядок сбора и установления палатки всегда един и мы, придерживаясь его, перечислим основные названия конструктивных элементов. Вначале находят самую длинную жердь (около 2-х м) и продевают ее по центру палатки на всю длину. Это — тиси или соно, «спина», на ней держится вся палатка. Затем у входа и сзади параллельно в землю вбивают вилкообразные столбы, размером чуть выше человеческого роста. Они называются лапа. На эти столбы укладывается жердь — соно. С внешней стороны по 4 углам палатку растягивают и с помощью специальных веревок привязывают к невысоким врытым в землю деревянным жердям — сэсини. После того, как палатку укрепят по 4 углам, начинают закреплять ее по сторонам, также привязывая к тонким жердям. Изнутри, по краям, кладут во всю длину бревна — тэрэвке, которые укрепляют стенки и не дают ветру поднимать полог. Внутри к центральной жерди — соно с помощью веревок параллельно подвешивают специально тонкую жердь, которая является своего рода сушилкой для одежды, обуви — лоуно. Когда жилье готово, у входа устанавливают на коротких поленьях камин. Трубу, через отверстие в передней стенке выводят на улицу. Дверца камина расположена к входу. Затем устилают землю специально заготовленными ветками лиственницы — сокто. Расстилают оленьи шкуры и заносят необходимые вещи. Остальные же вещи в сумках аккуратно складывают сзади палатки на специально срубленные лиственные жерди вместе с седлами и накрывают брезентом.
  
     Внутреннее пространство называется бе. Примечательно то, что в нем сохраняется традиционное расположение: место против входа — малу, до сих пор сохраняет функцию почетного места, как в традиционном жилище аундау. Там размещаются гости. Слева от входа за камином кладут сумки с продуктами, там всегда помещается кухня — келтами. Место в центре палатки, где стоял переносной камин, еще до 60-х годов специально отделяли тонкими жердями — кипоро, с 4-х сторон. В настоящее время пастухи так уже не делают, и камин помещают у двери. Объясняют это отсутствием женщин и детей, для которых проводилось это огораживание (дети могли сделать пожар, а данное ограждение напоминало им об опасности). По нашему представлению, это отголосок религиозных представлений, связанных с огнем. Слева от входа оставляют обувь. Летом, рядом с палаткой, напротив входа разводят костер, на котором готовят пищу. Его делают в небольшом естественном углублении, а рядом в землю вставляют наклонно к центру костра 2 короткие и 1 длинную палки, на которые и надевают чайники и котлы. Таким же образом делают и шашлыки — силопу из рыбы и мяса.
  
     Рассмотрев терминологию, связанную с современным жилищем оленеводов — палаткой, и собрав некоторые материалы по традиционным жилищам ульта — аундау, каура, можно сделать вывод о том, что большинство терминов, обозначающих сходные элементы у всех типов жилищ, применяется и в наше время. Обращаясь к публикациям Б.А.Васильева, Нагане Сукехацу [4], собственным полевым материалам, мы выявили следующие термины: соно, в отличие от традиционного применения, это — продольная жердь, в аундау — это несущая основа конической конструкции. По-видимому, названо так за важность в системе. Малу — почетное место, бе — пространство, кипоро — ограждение очага, сэсини — жерди, лоуно — вешалка. Настоящие жилища вышли из употребления несколько десятков лет назад. Аундау ставили еще в начале 60-х годов, а каура у северной группы, по воспоминаниям старожилов, последний раз ставились в начале 40-х годов. Сейчас, пожалуй, с большими усилиями еще можно восстановить их, но палатка заменяет все типы жилищ.
  
     Завершая рассмотрение этого элемента материальной культуры, необходимо отметить еще и ориентировку в пространстве: ведь палатку, как и раньше другие виды жилья, ставят входом на восток, причем ориентир восток-запад соблюдается всегда. По сообщениям информантов с.Вал (М.С.Михеева, О.Н.Семенова, М.Н.Макарова), раньше их родители и дедушки с бабушками аундау и каура тоже ставили дверями на восток. Объяснения этого мы получили разные. Молодые пастухи говорили о том, что с востока, с моря, идет туман и становится меньше комаров. Представители старшего поколения объясняли, что это такой закон, все так делали всегда потому, что там встает солнце и всегда заглядывает и освещает дом. Любопытное наблюдение по этому поводу сделал Б.Васильев, отмечая, что стрельба из лука на медвежьем празднике ульта производится не на запад, как у нивхов, а на восток. По-видимому, здесь возникают определенные религиозные представления, связанные и с промысловыми культами, и с традиционным мировоззрением. Все это можно дополнить и информацией старейшего пастуха А.Н.Макарова, 1932 года рождения, из рода Намиса, который показал великолепное знание местной метеорологии. Он пояснил, что на Северном Сахалине преобладает направление ветров: север-юг. Именно эти ветры очень сильные, гораздо сильнее, чем восточные и западные, и они могут просто разрушить дом. К слову сказать, в языке ульта имеется несколько названий для определения ветра в летнее и зимнее время года. Именно с установлением того или иного направления ветра связаны миграции оленьего стада и перекочевки пастухов.
  
     Отметим, что сейчас в бригаде устанавливают 4 палатки и размещается в них по 3-4 человека. В летнее время, когда в тайгу приезжают из села семьи, каждый пастух устанавливает отдельную палатку и их становится гораздо больше, 6-7. Зимой же опять все съезжаются.
  
     В зимние месяцы, с выпадением первого снега, транспортных оленей запрягают в нарту. Нартенное кочевание продолжается около 4-х месяцев в году. Не будем подробно останавливаться на его описании, т.к. это сделано уже неоднократно упомянутым Б.А.Васильевым и другими авторами, которые отмечали все особенности орокского типа оленеводства. Здесь мы коротко остановимся на одном элементе — нарте (оксо). По классификации, принятой в советской науке, оксо относится к тунгусоякутскому типу ездовой нарты [5] Б.А.Васильев выделил конструктивные особенности, отличающие этот тип нартенного транспорта от всех известных. Однако это обстоятельство не принято во внимание в классификации. Это важный момент. Спустя десятки лет, мы еще раз наблюдали эти нарты в действии и процессе их изготовления, который, кстати, также отличается от всех известных, в том числе и эвенкийского.
  
     Нарта изготавливается низкой, 3-х — 4-х копыльной. Грузовая делается несколько длиннее. В обиходе пастухи называют ее по-русски — нарта, но иногда пользуются своим термином — оксо. В последней монографии А.В.Смоляк приводит термин «толгоки» для обозначения грузовой нарты, эвенкийской, и выделяет нарты двух типов, исходя из их размеров и конструктивных деталей [6] Мы не выявили конструктивных различий, а напротив увидели, что у нарты и оксо различия только в размерах и в наличии передней и задней дуг. Касаясь терминологии элементов нарты, отметим, что она одинакова, независимо от размеров. У ульта с.Вал выявлена совсем маленькая нарта, но тоже с названием оксо, в нее невозможно запрячь оленя, как правило, запрягали одну собаку и ездили на зимнюю рыбалку на залив (это в основном делали женщины), или ее использовали дети для катания с горки. И эта нарта тоже выполнена по традиционным образцам, так как в данном случае сохраняется традиция изготовления данного типа транспорта, функции которого однотипны (ездить по снежной пересеченной местности).
  
     Нарты всегда изготавливают зимой, когда бригада, а раньше представители родов, кочевали в верховьях рек Вал, Комулан, Лангры, Аскасай и т.д., в тех местах, где произрастают крепкие породы деревьев, издавна применяющиеся для этих целей: береза, лиственница, рябина и другие. Сначала делают полозья. Они вырезаются прямоугольными в сечении и широкими, особенно в том месте, где будут крепиться с нащепом. В самой верхней части они заужены. Для того, чтобы придать полозьям нужную изогнутую форму, их связывают очень крепко вместе рабочими поверхностями, скрепляют деревянными скобками и шипами и изгибают над огнем. Разведенные в разные стороны верхние концы полозьев закрепляют с помощью распорки по середине. В таком положении их кладут над разведенным заранее в снегу большим костром и просушивают некоторое время. Пока все это происходит, готовят копылья, выстругивая их из березовых заготовок. Затем готовят нащепы, настилы, дуги и собирают воедино. Нарту изготавливают 3-4 дня. Соблюдают последовательность монтажа: вначале размечают копылья, вырезают на полозьях пазы для них и крепят, затем делают нащеп, вязки копыльев и все остальное. Назовем термины нарты: полозья — паура, копылья — бэктэ, вязки — хуле, нащеп — палтури, настил — тэгдэ, горизонтальные дуги — тембо, вертикальная дуга — дявалга, самаки — деревянная деталь для закрепления потяга. Общий вид нарты одинаков. При виде сзади полозья наклонены на внешнюю сторону, то есть в разлет. Таким образом достигается ее устойчивость при движении. Возможно данная конструкция была разработана в местных сахалинских условиях потому, что она как никакая другая приспособлена к ним. Ландшафт Северного Сахалина представляет собой пересеченную местность с многочисленными и глубокими оврагами, возвышенностями, небольшими сопками, отсутствием широких русел рек, по которым, например, кочуют эвенки соседнего материка и для этого у них применяется совершенно иной тип нарты.
  
     Предки ульта, кочуя по самым крутым оврагам и холмам, совершенствовали свой вид транспорта и добились того, что их нарта — оксо, не переворачивалась при наклонном движении. Это замечательное изобретение применяется с успехом в наши дни оленеводами и для нарт гораздо больших размеров, чем были традиционные. Эти размеры не сильно влияют на маневренность конструкции.
  
     Бытование в настоящее время многих традиционных элементов, приспособление их к новым условиям свидетельствует о том, что до настоящего времени у северной группы ульта сохранилась традиционная система оленеводства. Она с успехом работает в условиях новой экономической структуры.
  
     Все попытки полностью перевести оленеводство на Сахалине на вахтовый метод, как это делается в условиях крупнотабунного оленеводства материка, не привели к желаемым результатам. И благодаря этому обстоятельству в основных чертах сохраняется уникальность данного типа оленеводства, сохраняются производственные навыки, элементы быта, ультский язык. Правда, за последние два десятилетия положение особенно осложнилось и привело к тому, что сейчас мы можем наблюдать это только в одной бригаде, а в конце 50-х годов их было четыре, существовала система приручения новорожденных оленей, направленная не только на сохранение, но и увеличение поголовья домашних оленей. Соответственно тогда их насчитывалось более 6 тысяч голов.
  
     У оленеводов преобладает традиционная пища. В основном — это вареное оленье мясо, в бульон добавляются макароны, рис. Летом в рационе присутствует рыба в разных вариантах приготовления: вареная, жареная. Мы наблюдали как заготавливается красная рыба впрок. Приемы обработки и разделки сохраняются традиционные, делают из горбуши юколу — маври, из кунжи — яавву (на расправленных половинках рыбы поперек делаются частые надрезы мяса, не разрезая кожу, в таком положении рыба засушивается в течение нескольких дней, а затем употребляется в пищу). Раньше женщины делали из рыбы много запасов на зиму. Сейчас этим практически никто не занимается. В зимнее время основная пища - оленье мясо, силкжта — внутренние части оленины. Сохраняется и сыроедение: новая кожица с неокрепших пантов — хуе, костный мозг — уман, внутренние органы — печень и другие. О приготовлении шашлыкованного мяса и рыбы — силопу, говорилось выше.
  
     Несколько слов нужно сказать и об одежде пастухов. Сегодня традиционных ее видов практически не сохранилось, за исключением обуви. Зимой используются меховые длинные торбаза — муру и короткие — лубдури. Раньше летом и осенью мужчины носили обувь из грубо выделанной шкуры оленя — увэскэ (длинная выше колен и короткая — ниже). Сейчас этот тип обуви никто не изготавливает. Однако их еще носят некоторые члены бригады. Шитьем обуви занимаются женщины бывшего сувенирного цеха. Они древним ручным способом выделывают оленью шкуру теми же инструментами, что и сто лет назад: кэдэрэ, хосипу. Этот процесс очень трудоемкий и длительный. Оплата же за их труд ничтожна мала.
  
     В этом небольшом сообщении невозможно рассказать о всех существующих проблемах изучения ульта. Выделим только одну — погребальная обрядность. За время пребывания в селе собран такой материал. Многие современные авторы пишут о распространенном в прошлом воздушном типе захоронения у ульта [7] Еще в середине 1980-х годов таковые были обнаружены у южной группы (материалы хранятся в Сахалинском областном краеведческом музее). У северной группы данный тип захоронения вышел из культовой практики в начале нынешнего столетия. Это подтверждают рассказы пожилых информантов, которые помнят об этом. Например, мать М.С.Михеевой, 1906 года рождения, умерла в 1920-х годах и похоронена в гробу, в земле. В настоящее время это обычный способ захоронения. Типично русская православная традиция, причем сейчас ориентир по сторонам света не соблюдается. Но отдельные традиционные элементы погребальной обрядности свято выполняются. Это касается и забоя жертвенного оленя на поминках, и набора мужских или женских инструментов, которыми покойный пользовался при жизни. Практически все они либо кладутся в гроб, либо на могилу. На могиле пастуха разобранные нарты. Могила оформляется надгробием с советской символикой, через год обносится оградой. Примечательно то, что под влиянием русской культуры ульта стали отмечать родительский день — первое воскресенье апреля. К этому дню тщательно готовятся, выпекают блины, разные угощения, конфеты, достают водку и идут на кладбище к могилам умерших родственников. Там совершают следующие действия: часть продуктов - блины, конфеты, оленье мясо кладут на могилу рядом с памятником Немного водки выливают прямо на земляной холм. Затем устраиваются рядом с могилой и начинают сами есть и пить, вспоминая при этом лежащих в земле. После завершения трапезы обходят ближние могилы и кладут на них конфеты, печенье. Если захоронено много родственников, то это проделывают у каждой могилы. Туда стараются прийти все. На небольшом кладбище скапливается очень много людей: и русские, и ульта, и эвенки. После всех ритуалов возвращаются домой, но никаких обрядов больше не делают. Удалось выяснить, что данный обычай утвердился в селе Вал совсем недавно, может быть 10-15 лет назад. Прежде так не делали. Собранный материал показывает причудливое переплетение древнейших традиционных представлений ульта с русской православной традицией.
  
     Кроме устной информации, собрано более 40 предметов материальной культуры ульта. Работу по изучению сахалинских ульта необходимо продолжить не только у северной группы, но и у южной (г. Поронайск), испытавшей влияние как русской, так и японской культуры.  

 

 

[1]. Программа экспедиции в Ногликский и Поронайский районы. Научный архив Сахалинского областного краеведческого музея (НА СОКМ). — Оп.З. — Д. 344. 

[2]. Описание Северного Эдзо, сделанное Мамия Риндзо. Перевод Переславцева В.В. //Краеведческий бюллетень — № 2 — 1990, С. 117-119; Шренк Л.И. Об инородцах Амурского края. — СПб. — Т.1 — 1883; Т.2 — 1899; Т.З — 1903; Пилсудский Б.О. Из поездки к срокам о.Сахалина в 1904 г. — Препринт. — Южно-Сахалинск, 1989; Васильев В.Н. Отчет о командировке к гилякам и орокам. // Отчет Русского музея за 1911 г. — СПб, 1914.

[3]. Васильев Б.А. Основные черты этнографии сроков. // Этнография. — № 1 — 1929, С.17-21; Петрова Т.Н. Язык сроков (ульта) — Л., 1967; Смоляк А.В. Южные ороки (Этнографические заметки) // Советская этнография. — № 1 — 1965; Таксами Ч.М. Ороки Сахалина. // Доклады Восточной комиссии Географического общества СССР. — Вып.4 — Л., 1967; Сем Ю.А. Проблема происхождения ороков Сахалина. // Общие закономерности исторического развития народов Советского Дальнего Востока. — Владивосток — 1965.

[4]. Нагане Сукехаци. Быт туземцев на Карафуто. Айнов, ороченов и гиляков. Токио, квартал Усигоме. Издательство общества Ко-по-ся (на яп.яз.). Перевод Е.Нельгина, 1929, Владивосток. — НА СОКМ. — Oп.1. — Д.11. — С.1-115.

[5]. Василевич Г.М., Левин М.Г. Оленный транспорт. //. Историко-этнографический атлас Сибири. — М.— Л. — 1961, С.20, 26.

[6]. Смоляк А.В. Традиционное хозяйство и материальная культура народов Нижнего Амура и Сахалина. — М. — 1984, СЛ19.

[7]. Сем Т.Ю. О погребальной обрядности ороков (по материалам экспедиции 1986 г.) // Полевые исследования на Сахалине и Курильских островах. — Южно-Сахалинск. — 1989. С.104-115.

 

Конверсия и оформление: Piotr Kowalski