В личном фонде известного советского этнографа Л.Я. Штернберга в СПФА РАН хранятся документы и материалы, относящиеся к сахалинскому периоду жизни: дневники, фотографии, материалы переписей и другие [1].
      Известно, что именно на Сахалине, куда он был сослан за революционную деятельность, начался его путь в науку. Сахалинский период (1889 - 1897 гг.) стал плодотворным временем знакомства с культурой коренного населения острова. Возможно, этот выбор утвердился после встречи в с. Рыковском, состоявшейся в начале января 1891 г. с другим политическим  ссыльным Б.О. Пислудским, который прибыл на каторгу двумя годами раньше и увлекся культурой аборигенов Сахалина, записывая легенды, песни и рассказы нивхов [2]. Администрация острова, заметив интерес ссыльного  к "инородцам", предложила Л.Я. Штернбергу зимой этого же года провести перепись нивхов северо-западного побережья Сахалина. Проехав на собачьих упряжках сотни верст вместе с проводниками-нивхами, он впервые глубоко окунулся в мир живой нивхской культуры, который сильно отличался от мира поселенцев и который раньше он просто наблюдал со стороны на кордоне Виахту. В июне того - же года начинающий исследователь отправился на р. Тымь и северо-восточное побережье  острова, где также компактно жили  нивхи, уйльта (ороки) и несколько семей эвенков. Летом следующего года Л.Я. Штернберг поехал на Южный Сахалин по р. Поронай познакомиться с жизнью сахалинских айнов. В 1893 и 1894 он вновь ездил по западному побережью Сахалина. Ежедневные наблюдения во время путешествий Л.Я. Штернберг записывал в своих дневниках – записных книжках, часть которых сохранилась в его личном архиве.
     Полевые дневники ученого в большинстве остались нерасшифрованными из-за трудного для чтения почерка и плохой сохранности бумаги. В тот период у Л.Я. Штернберга не было какой-либо профессиональной подготовки в полевой этнографической работе, и потому содержание дневников фрагментарно, часто отсутствуют даты, названия селений, где велась запись, необходимые сведения об информанте и интервьюированном, и другие важные моменты. Безусловно, языковой барьер не позволял точно понять все нюансы самобытной культуры нивхов (гиляков)-основного аборигенного населения Северного Сахалина и Нижнего Амура [3]. Поняв это, Л.Я. Штернберг решил научиться нивхской речи, что ему и удалось осуществить.
     Первые публикации Л.Я. Штернберга "Сахалинский гиляки" и "Путешествие на крайний север о. Сахалин", относящиеся к периоду его ссылки на острове, появились центральной прессе в 1893  и в 1895 годах [4]. Они были замечены и высоко оценены учеными. Кстати, известная история отзыва одного из классиков марксизма Ф. Энгельса "О вновь открытом случае группового брака" у нивхов обязана своим появлением именно этим ранним публикациям начинающего ученого Л.Я. Штернберга. Однако начальные этапы его самостоятельной работы в поле долго оставались неизвестными.
     Во время работы одного из авторов данной статьи Т.П. Роон с материалами личного фонда Л.Я. Штернберга в Санкт - Петербурге, были выявлены два разных машинописных текста дневниковых описаний ранних путешествий ученого. В их числе "Дневник путешествия к восточным гилякам и орокам", датированный июнем -июлем 1891 года и "Путешествие от Александровска до Сортуная (Краткий предварительный отчёт)", относящийся к августу 1893 году. Обнаруженные материалы были скопированы в архиве. Эти материалы неизвестны широкому кругу исследователей, но представляют интерес как оригинальные документы ушедшей исторической эпохи и конкретной исторической личности, поэтому редакция "Известий" решила познакомить читателей с ними.
     История появления этих машинописных текстов в личном фонде Л.Я. Штернберга не выяснена до конца, так как не удалось тогда обнаружить эти же материалы в оригинальных рукописях. Более того, другие документы не содержат никаких объяснений по поводу этих текстов. Судя по исправлениям и некоторым дополнениям, внесённым в машинописные тексты, они готовились к печати. Можно предположить, что эта работа велась под руководством вдовы ученого С.А. Ратнер - Штернберг. При прочтении текста "Дневника путешествия к восточным гилякам и орокам" на основании подстрочной ссылки на странице 59 удалось установить, что именно она редактировала рукопись (как, возможно, и вторую). На это указывают сокращения в конце комментария "С.Ш." – начальные буквы имени и фамилии "Сара Штернберг".
     Можно предположить, что эти машинописные тексты были отпечатаны на машинке с каких-то оригиналов уже после смерти Л.Я. Штернберга. Как стало известно, его вдова хлопотала о создании комиссии по подготовке научного наследия ученого к публикации в нескольких томах и обращалась с личными просьбами к разным  ученым помочь ей в этом. Его коллеги и ученики В.Г. Богораз, Я.П. Алькор - Кошкин и другие принимали участие в такой работе. Из переписки того периода Е.А. Крейновича, известного отечественного североведа и ученика Л.Я. Штернберга, с вдовой С.А. Ратнер - Штернберг, стало известно, что она обращалась к первому с просьбой разобрать лингвистическую картотеку по нивхскому языку, оставшуюся от мужа, также в надежде опубликовать ее в виде словаря [5]. Возможно, машинописные тексты "Дневников" были перепечатаны из полевых записей именно для этой цели. Однако многотомное сочинение неопубликованных материалов так и не было подготовлено, а издана только одна книга, в которой были собраны разные работы Л.Я. Штернберга по этнографии коренных народов Дальнего Востока. Книга вышла  под редакцией Я.П. Алькора - Кошкина [6].
     В предлагаемом вниманию читателей "Дневнике путешествий к восточным гилякам и орокам" Л.Я. Штернберг описал свою вторую поездку, состоявшуюся летом 1891 г. к северо-восточному побережью острова с целью обследовать нивхское население и составить перепись аборигенов. Плавание по р. Тымь  на нивхской лодке -долблёнке до Ныйского залива и далее на юг по восточному побережью до мыса Делиль - де - ла - Кройера продолжалось с  22 июня по 17 июля. За это время он познакомился с жизнью и бытом нивхов Тымовской долины, с традиционным рыболовством группы нивхов восточного побережья, побывал в их сезонных стойбищах. Если в начале у него были определённые опасения насчёт "чёрных" (охотских) гиляков, то встреча на реке Тыми с нивхом Гибелькой, переводчиком по прошлой экспедиции по западному берегу острова, помогла рассеять все имевшиеся до этого опасения. Несмотря на усталость, назойливость комаров и мошек, и другие неприятности, ни дня не прерывал он путевой дневник. Как правило, все события и впечатления дня он записывал уже поздно вечером, расположившись у костра. С интересом читаются описания нивхского  и уйльтинского (орокского) летних селений и жилищ, взаимоотношения между представителями разных аборигенных общин и между отдельными людьми  в традиционном обществе, бытовые особенности каждой группы народов. Любопытные характеристики Л.Я. Штернберг дает своим проводникам – молодым нивхам Лохматке, Игину и Тыурну, которые всегда с неподдельным вниманием интересовались его работой и по-разному реагировали на возникающие ситуации. Он подмечает в них такие индивидуальные черты характера и тонкие нюансы натуры, которые смог заметить человек, видевший в них не дикарей или варваров, а людей высокой духовной культуры, подчас, как он замечает, – во многом "даже более цивилизованных, чем мы".
Интерес представляет информация Л.Я. Штернберга о сходстве наречий  тымовской и охотской групп нивхов, а также нивхов, живущих "на тымовском берегу к северу от с. Ташны-во". Интересовался он и вопросом о происхождении отдельных групп сахалинских нивхов и написал, что нивхи с западного побережья острова - переселенцы с материка южнее Амура, а предки нивхов Охотского побережья - выходцы с территории, лежащей к северу от него.
           В дневниках Л.Я. Штернберга мы находим немало фактов, подтверждающих его тезис об имущественном расслоении среди аборигенов острова, о выделении более зажиточных семей. Он также пишет о проникновении японских рыбаков на север, ведущих промысел рыбы в устье реки Тыми и оставленных ими вещах и лодках, которыми не рисковали пользоваться местные жители. Дневник интересен тем, что автор как очевидец описал явления, события и повседневную жизнь аборигенов периода каторги, их хозяйственные занятия так, как он это видел. Он был очевидцем и записывал свои мысли, свое отношение к увиденному. Объем машинописного варианта  дневника составляет 93 страницы.
      Машинописный текст другого документа "Путешествия от Александровска до Сортуная" составил всего 8 страниц. Он имеет подзаголовок "краткий предварительный отчет" и был предназначен для администрации острова. Эта поездка состоялась в августе 1893 г. В этот раз Л.Я. Штернберг обследовал участок северо- западного побережья Сахалина к югу от поста Александровска. Данный район представлял немалый интерес, так как там жили нивхи и начинались стойбища айнов. Отправившись на лодке из п. Александровского, Л.Я. Штернберг с проводниками посетил почти все селения нивхов, расположенные южнее административного центра. Обследование побережья, занимавшее пять дней пути на нивхской лодке, у Льва Яковлевича забрало почти три недели. Ему не повезло с погодой: были шторма и  юго-западные ветры. Кроме того,  эпидемия в одном из нивхских селений  задержала его дольше обычного. Но как он сам писал: "Такие задержки никоим образом не могут считаться неблагоприятным условием, так как пребывание в селениях дает мне возможность больше беседовать с населением, наблюдать жизнь, делать раскопки, а также между прочим, собирать коллекции минералов и растений".
     В селениях нивхов он произвел поимённую перепись жителей. Полученные от "каждого главы семейства" сведения были занесены в сводную таблицу, приложенную к отчёту. Однако в архиве этой таблицы не оказалось и на четвертой странице отчета есть примечание, что "таблица, к сожалению, пока не найдена". В отчёте Лев Яковлевич ограничился замечаниями общего порядка, делая сравнительный анализ своих результатов и материалов предыдущей переписи г-на Иванова 1888 года. Так, Л.Я. Штернберг посетил 6 селений, переписал 139 нивхов из числа постоянно проживающих на момент переписи, из них: в Агнево – 45 чел., Пильво – 70, Чорх – 9, Соя – 9 и Сох – 6.
      Он сделал любопытное замечание: "Все в этом районе свидетельствует, что только очень недавно территория покинута айнами". Он записал, что многие топонимы, гидронимы, растения в нивхском языке заимствованы из айнского языка, но примеров, к сожалению, не поместил. Далее отметил, что "в крови большинства обитателей течет айнская кровь. Есть роды, которые и считают себя айно-гиляками. В с. Пиль-во все население, включая женщин и детей, говорит свободно по-айнски. Саму историю появления здесь гиляков легко проследить по сделанной переписи" [7].
Автор отчета констатировал факты переселения нивхов из других местностей острова и материка в этот район. В числе причин, повлиявших на эти процессы, он отметил естественную убыль, эпидемии, миграции, иммиграцию и «притеснение гиляков поселенцами» в других местах, например, в Тымовской долине и ряд других.
     По пути следования в Пильво (или по-айнски Поро - котан) Л.Я. Штернберг явился свидетелем массового кишечного отравления жителей одного из стойбищ и попытался выявить причины заболевания. При опросе жителей он выяснил, что в реку летом заходила шхуна, искавшая убежище. Он оказал медицинскую помощь нуждающимся людям и оставил одному из нивхов лекарства от разных болезней, научив его распознавать симптомы, заметив, что это довольно простой способ помощи инородцам, которым может воспользоваться администрация острова.
     Во время путешествия Л.Я. Штернберг занимался археологическими изысканиями в селениях Агнево, Пильво и Сое. Это были первые в истории археологического изучения Северного Сахалина раскопки, давшие "массу черепков глиняных горшков и остатки угля". Кроме того, он наблюдал отголоски меновой торговли, распространенной в ХVII – начале ХIХ веков между коренными народами Амуро -Сахалинского региона и Северного Китая. Он писал, что изредка у гиляков можно встретить "глиняные банки свежей покупки" маньчжурского производства.
     Но интересы Льва Яковлевича не ограничивались только сборами материалов по этнографии и археологии. Он собрал гербарий растений и коллекцию минералов, которые по окончании экспедиции передал на определение специалистам. В с. Агнево взял пробы воды из сернистого ключа и по возращении передал начальнику Александровского округа для химического анализа.
      Как и предыдущие путешествия, эта поездка стала важной для Л.Я. Штернберга. Он собрал материалы о религиозных воззрениях западно-сахалинских нивхов. Так, он записал о том, что у нивхов западного берега острова под влиянием айнской культуры изменился погребальный обряд – они не сжигали умерших сородичей, как это делали нивхские общины других мест. Л.Я. Штернберг узнал об институте побратимства, записал легенды, что, как он сам писал, "до сих пор мне мало удавалось, и сделал некоторые успехи в изучении их языка".
     Сегодня особенно интересно читать строки его отчета, поскольку уже давно нет айнских и нивхских стойбищ в этом районе острова. Айны уехали с Южного Сахалина в Японию после Второй Мировой войны. Собственно и нивхов практически там не осталось, за исключением  одной семьи в русском селе Пильво.
     Таким образом, первые путешествия Л.Я. Штернберга и их описания являют собой яркое свидетельство становления личности исследователя, поиска путей в науку, поисков метода исследования незнакомой и совсем неизученной культуры нивхов и их  языка. Это дневники очевидца исторического периода сахалинской каторги конца ХIХ века. Для исследователей XXI века, когда  народная культура коренного населения Сахалина кардинально изменилась и трансформировалась, описания явлений жизни, характеров аборигенов и впечатлений от встреч с нивхами, сделанные более ста лет назад, являются важным источником в познании культуры коренных народов острова. Это уникальный источник этнографического и исторического изучения Сахалина, к которому будут обращаться многие поколения исследователей.

ПРИМЕЧАНИЯ:

      [1].  Личный фонд Л.Я. Штернберга. Ф. 282. Оп. 1. Д.
      [2]. Латышев В.М. Сахалинские университеты // Б.О. Пилсудский. "Дорогой Лев Яковлевич…" (Письма Л.Я. Штернбергу. 1893 - 1917 гг.). Южно-Сахалинск. 1996. С. 5- 28;
     [3].  Нивхи, старое название "гиляки", самый многочисленный (более 4000 человек) коренной народ  Северного Сахалина и Нижнего Амура.
     [4].  Рукопись "Сахалинские гиляки" была отправлена в Москву в 1891 г. Подробнее об истории ее публикации см.: Латышев В.М. Сахалинские университеты // Б.О. Пилсудский. "Дорогой Лев Яковлевич..." (Письма Л.Я. Штернбергу. 1893 - 1917 гг.). Южно-Сахалинск. 1996. С. 16 - 17.
     [5]. Крейнович Е.А. "История моего отношения к архиву Л.Я. Штернберга". Рукопись. Сахалинский областной краеведческий музей. Колл. 6473.
     [6].  Штернберг Л.Я. Гиляки, орочи, гольды, негидальцы, айны.  Хабаровск, 1933.
     [7]. Цитируется по отчету Л.Я. Штернберга "Путешествие от Александровска до Сортуная".

T.P.Roon, M.M.Prokofiev

 L.Y.Shternberg’s Sakhalin Travel Diaries of 1891 and 1893.

(Summary)

Two Sakhalin travel diaries, written by L.Y.Shternberg during his political exile in the last decade of the 19th century, are published here for the first time.  These manuscripts, stored in St. Petersburg Branch of the Archives of the Russian Academy of Sciences, are an important source for the studies of the culture and history of the indigenous peoples of Sakhalin during the period of the Russian colonization of the island.