3.Певица Миура Тамаки и пианистка Тачибана Итоэ

В «Рукописях Б.Пилсудского», хранящихся в Кракове в библиотеке Польской Академии наук, есть два письма Н.П.Матвеева к  Пилсудскому. Матвеев (1865, Хакодатэ – 1941, Кобэ) родился в семье фельдшера  при российском консульстве в Хакодатэ  на Хоккайдо. Он известен как первый русский уроженец Японии, редактор газет и журналов, поэт, писавший под псевдонимом Амурский. Эмигрировав в Японию в 1919 г., Матвеев занимался печатанием, изданием   и продажей русских книг в Осаке и Кобэ.
Одно из писем написано 13-го ноября 1905 г. (по старому стилю), дата другого неизвестна, но близка по времени к дате первого. Из этих писем видно, что Матвеев был близок с Пилсудским и оказывал ему помощь, и более того, приступая к изданию своего ежемесячного журнала «Природа и люди Дальнего Востока», Матвеев рассчитывал на  Пилсудского как на члена редакционной коллегии журнала .
Расчеты оправдались, и в журнале было опубликовано несколько статей Пилсудского:  статья «Южный   Сахалин под властью японцев» (№4-5), серия репортажей под общим заголовком «Из Японии» (№ 4-5, 7-10, 14-15, 20-21, 23-24) и статья «Пробуждение Монголии» (№21). Также там была помещена статья  «Б.О. Пилсудский среди инородцев» (№24), автор которой неизвестен.
В серии заметок «Из Японии» Пилсудский обращается к самым разнообразным темам, включая политику, социологию, литературу и др., в жизни Японии, сразу после русско-японской войны 1904-1905 гг., что позволяет говорить о широте его интересов как этнографа, революционера и знатока литературы.
Цитирую среднюю часть статьи «Из Японии» в восьмом номере журнала «Природа и люди Дальнего Востока» за 19-ое марта 1906 г. (по старому стилю):

«Печальные вести из пораженных неурожаем и голодающих северных провинций о. Нипона продолжают приходить беспрестанно и вызывают сборы пожертвований не только в Японии, но и вне ее.

[……….]

В Токио целый ряд концертов был устроен в пользу голодающих. На одном концерте в музыкальной школе устроенном по инициативе [sic]  учащейся молодежи, уроженцев пострадавших провинций, говорил речь граф Окума. Этот бывший премьер самого либерального министерства в Японии, глава партии прогресистов [sic]  в парламенте, всегда отзывчиво относится  ко всякому общественному предприятию и прогрессивной затее. Он враг бюрократического режима и   в своей речи, полной жара, несмотря [sic] на свои преклонные годы (Граф Окума не менее 80 лет) он потрясая кулаками громил бюрократов в их равнодушное отношение к такому серьезному вопросу, как неурожай на громадном пространстве страны. Мнение графа Окума сводилось к тому, что голода можно было бы избегнуть, если бы своевременно правительство было озабочено этим вопросом. «В наше время правительство, при котором есть голодающие люди, им управляемые, доказывает     свою полную несостоятельность и непригодность.» Гром рукоплесканий был ответом на эту речь заслуженного старца с молодою душою.
Присутствуя на этом концерте, я убедился, что японцы могут понять и умеют передать нашу европейскую музыку, совершенно отличную от Японской национальной. Г-жа Тачибана изящно и с душою исполнила на рояли «Балладу»  Шопена. Г-жа Фуджии при исполнении некоторых романсов Баха, Франца и Брэча  показала всю силу  и нежность своего замечательно звучного и приятного  голоса – сопрано. Если бы  она согласилась поехать в Европу, то я уверен, что она приобрела бы там  своим пением популярность и всеобщее признание.»
Как пишет Пилсудский, 1905 г. был неурожайным  из-за необычно холодного лета в северо-восточной части острова Хонсю. А «концерт», который он посетил, –благотворительный концерт,  устроенный 11-го  февраля 1906 г.  в Токийском  музыкальном училище (ныне музыкальный факультет Токийской академии   художеств) по инициативе студентов Университета Васэда – уроженцев пострадавших трех префектур. Программа концерта состояла из двух отделений: в первом – японская музыка, а во втором  – европейская.  В то время в Японии только европейская музыка не могла привлечь значительную аудиторию, и потому программа благотворительного концерта должна была отвечать как традиционным, так и новым вкусам публики.
Украшением программы была поставленная  в конце первого отделения  речь Окума Сигэнобу, политика и основателя  Университета Васэда. В серии «Из Японии» Пилсудский неоднократно упоминает имя Окума  а его деятельность неизменно высоко оценивает, что дает основания  предположить, что автор считал Окума одним из выдающихся политиков новой Японии.
В замечаниях Пилсудского о японских исполнителях слышна уверенность в собственном  глубоком понимании музыки, к чему были основания. В детстве Бронислава отец играл в семье на рояле, и Пилсудский, вероятно, получил домашнее музыкальное образование. Отцовской же «школе» обязан он хорошим слухом, впоследствии доказанным на Сахалине.
Из двух японских музыканток, отмеченных Пилсудским, «г-жа Фуджии», –это Фуджии Тамаки (1884-1946), которая в то время училась на высших курсах по классу вокала и одновременно преподавала пение в качестве ассистентки.  Или, может быть, лучше сказать, что это будущая  Миура Тамаки, 2000 раз в течении 20-ти лет исполнявшая партию героини  в опере Пуччини «Мадам Баттерфляй» на Западе. В 1900 г. Тамаки поступила в Токийское  музыкальное  училище и изучала пение. В том же году она вышла замуж за военного врача Фуджии Дзэнъитиро. В 1903 г., когда Тамаки  была еще студенткой, она исполнила партию Эвридики в опере Глюка  «Орфей и Эвридика». Это была вообще первая оперная постановка  в Японии, и тогда Тамака была признана  как оперная певица. В следующем году она окончила училище, а в 1907 г. заняла там же должность доцента. В 1909 г. Тамаки рассталась с мужем и оставила преподавание в училище. В 1911 г. в Токио был создан театр Тэйкоку (Имперский театр), в оперной труппе которого Тамаки стала примой. В 1913 г. она вышла замуж за ассистента медицинского факультета Токийского имперского   университета Миура Масатаро и в следующем году вместе с мужем поехала в Германию на учебу. В 1915 г. в оперном театре в Лондоне Тамаки блестяще исполнила партию «Мадам Баттерфляй». С тех пор она, всемирно известная примадонна Японии, выступает на сцене многих театров мира.
На благотворительном концерте  Тамаки пела  романсы «Ein Friedhof» (слова Вальдау, музыка Франца), «Aria di Giovanni "Willst du dein Hers mir schenken"» (музыка Баха) и «Es hat  die Rose sich beklagt» (слова Мирзы – Шафи, перевод Боденштедта, музыка Франца).  В то время Тамаки был 21 год. Конечно, Пилсудский никак не мог знать, что через 9 лет она с успехом будет дебютировать на европейских сценах. Однако его слова прекрасно предсказали блестящее будущее певицы.

Другой исполнительницей, « г-жой Тачибана» растрогавшей Пилсудского, была Тачибана Итоэ (1873 – 1939), профессор по классу фортепиано в Токийском музыкальном училище. В 1888 г. Тачибана поступила по классу фортепиано и в 1892 г. окончила училище, а потом стала преподавать в своей альма – матер. Ее учитель – русский немец  Р.Кебер (1848 , Нижний Новгород – 1923, Ёкохама), который читал лекции по философии в Токийском имперском университете, а в Токийском музыкальном училище вел класс фортепиано и истории музыки.  Кроме того Тачибана писала стихи. Ее «танка» (краткое стихотворение размером в 5-7-5-7-7 слогов) проникнуты ощущением кризиса бытия и самоотрицанием.  В 1937 г. на впервые состоявшихся выборах в Имперскую Академию художеств Тачибана была избрана ее членом. Она прожила всю жизнь незамужней.
В «Рукописях Б. Пилсудского» есть два письма Тачибана к Пилсудскому, которые переведу с японского языка на русский:

1. Письмо от 20-го февраля 1906 г.
«С признательностью прочитала Ваше благодарственное письмо и узнала, что Вы послушали мое неискушенное исполнение на концерте, устроенном 11-го числа [этого месяца]. Я недовольна своей игрой и чувствую себя виноватой перед композитором, и потому мне неловко от Ваших похвал. Но если Вам хоть немного понравилось, то это для меня неожиданная  радость. Хотя думаю, что это никак не моя заслуга – все обязано красоте самой музыки и преподавателю Кеберу, у которого я всегда занимаюсь. Также благодарю Вас за рассказ о Вашей родине и Вашем отце. Я по разному воображала неизвестный мне далекий край.
В заключение желаю Вам здоровья.
На этом заканчиваю мой ответ.
С поклоном.
 20-е февраля
Слышен звук дождя.
   Тачибана Итоэ
 Профессору Брониславу Пилсудскому.»

Из этого письма становится ясно, что Пилсудский послал Тачибана благодарственное письмо и похвалил ее исполнение. По-видимому, она играла «Балладу №1» Шопена. Предельно скромное, особенно в средней части письмо как будто написано гимназисткой, однако в то время Тачибана было 32 года. Надо сказать, что это была ее истинная скромность: скромность характера и строгость во взглядах на музыку.
Тачибана упоминает о «преподавателе Кебере, у которого я всегда занимаюсь.» Кебер тоже выступал на этом концерте – аккомпанировал другому иностранному преподавателю Токийского музыкального училища в сонате для скрипки и фортепиано.  В то время Кебер кроме Токийского имперского университета и Токийского музыкального училища преподавал русский язык в Токийском институте иностранных языков, поскольку все русские преподаватели вернулись в Россию в связи с началом русско-японской войны 1904-1905 гг.. Кебер преподавал в институте только два года, с сентября 1904 г. по сентябрь 1906г.  Впоследствии Пилсудский из Закопане пишет японскому русисту Фтабатэю Симэю, о котором мы рассказали в первом сообщении нашего цикла «Японские знакомые Бронислава Пилсудского»:
«Неоднократно я уже помышлял о Японии и жалел,  почему  не согласился взять предлагаемые мне когда [sic] те уроки в училищах.»
Через 7 месяцев после этого концерта Кебер ушел с должности преподавателя в институте. Вероятно, он уже в то время решил оставить преподавание в институте, и эту должность предложил Пилсудскому, но тот отказался.
Фраза «рассказ о Вашей родине и о Вашем отце» тоже заслуживает внимания. Ведь Пилсудский был соотечественником Шопена, музыка которого, несомненно, навеяла воспоминания о Польше, и об отце, который, как было указано, любил домашнее музицирование. По всей вероятности, «рассказ о Вашем отце» мог был построен именно на этом.
Письмо адресовано в «Хакодатэ-я» - магазин «Хакодатэ», где на втором этаже Пилсудский снимал комнату  с конца января до начала июля 1906 г. Об этом магазине мы упоминали в первом сообщении нашего цикла.

2. Письмо от 27-го февраля 1906 г.
«С благодарностью прочитала Ваше второе письмо с просьбой, которую мне
стоило бы выполнить, Но моя фотография, - это вещь неприличная, да к тому же теперь у меня и нет под рукой ни одной фотографии. Боюсь, что если сейчас закажу ее, то не успею к Вашему отъезду на родину. И потому мне бы  хотелось    бы подарить Вам фотографию, где я сфотографирована вместе с коллегами и учениками училища. Вопрос в том, подойдет ли она Вам?
 С поклоном.
  27-е [февраля]
   Тачибана Итоэ
 Господину Пилсудскому

 Очевидно, Пилсудский вслед за первым послал Тачибана второе письмо с просьбой о фотографии. Это была, должно быть,  не совсем приятная просьба для Тачибана, которая не любила фотографироваться, о чем свидетельствуют почти все члены ее группы “танка” и ее ученики в Токийском музыкальном училище. “Фотография, где я сфотографирована вместе с коллегами и учениками училища”, - это, вероятно, фотография, сделанная на выпускной церемонии. В архиве Пилсудского фотография Тачибана не обнаружена, и неизвестно, исполнила ли она в конце концов его просьбу.
 Также надо обратить внимание на строку “Боюсь, что если сейчас закажу ее, то не успею к Вашему отъезду на родину."  Письмо написано 27-го февраля 1906 г., а спустя почти 4 месяца Пилсудский поедет в Нагасаки, а в конце  июля сядет там на американский пароход и 3-г августа того же 1906 г. через Ёкохаму отплывет в Америку в Сиэтл.  Т.е. из этой строки ясно, что Пилсудский по первоначальному плану намерен был оставить Японию раньше.
Письмо адресовано Уэда Сусуми, о котором мы рассказали в предыдущем сообщении нашего цикла. Пилсудский немного понимал по-японски, но, по-видимому, Уэда перевел на русский язык оба письма Тачибана.
В газете “Североморское время” (Хоккай таймусу) за 20-ое марта 1906 г. была опубликована статья  “Изучение иностранцем японских женщин”. В статье написано, что целью прибывания Пилсудского в Токио является изучение японских женщин,, что он обращается к разным женщинам с разными вопросами и хочет написать когда-нибудь монографию на эту тему.
В то время  в Японии формировалось женское движение. Его программа основана на том, что коренное решение всевозможных женских вопросов невозможно без социализма. Пилсудский познакомился с молодыми активистками женского движения. Монография на тему о японских женщинах осталась не написанной, но по возвращении в Галицию  Пилсудский читал открытую лекцию о положении женщин в Японии.
Кебер относился к японским “новым женщинам” с современными взглядами резко отрицательно и прожил всю жизнь холостяком. Он думал, что супруга не должна быть профессиональной музыканткой.
А как смотрел на японских женщин Пилсудский? Ответ мы можем лишь предположить, однако несомненно, что взгляд Пилсудского на японских женщин значительно отличался от взгляда Кебера. Кебер беспощадно критиковал “новых женщин”, т.е. активисток женского движения, с которыми Пилсудский неоднократно встречался и положительно оценивал их деятельность. По возвращении в Галицию  Пилсудский вступил в гражданский  брак  с подругой своего детства  Марией Жарновской. В отличие от Кебера он хотел, чтобы жена стала профессиональной певицей.
А как смотрел Пилсудский на Тачибана Итоэ? Она была не только замечательная пианистка, но и выдающаяся поэтесса. Вероятно, разносторонняя одаренность Тачибана рисовала Пилсудскому  совсем другую женщину, и потому крайне скромное содержание ее ответных писем было для него неожиданным. Если бы это была Миура Тамаки, она никогда не написала бы таких слов. Однако заочное знакомство с Тачибана позволило Пилсудскому узнать совсем другую сторону японской женщины: у него, хотя и недолгого жителя Японии, было немало встреч с “новыми женщинами”, выступающими на поприще общественной деятельности под лозунгом современности, но знакомства с женщинами традиционного склада мыслей и консервативного поведения, вплоть до самоотрицания, были редки. Поэтому можно сказать, что переписка с Тачибана заинтересовала зоркого поляка и послужила ему драгоценным материалом для понимания японских женщин.

__________________
     Кадзухико Савада, профессор Государственного университета Сайтама (Япония).

ПРИМЕЧАНИЯ:

     1. В настоящем сообщении принят японский порядок написания  имен и фамилий японцев, т.е.
на первом месте - фамилия, на втором – имя.
     2. Pilsudski Manuscript. Recopis sygn. 4646, t 2, p. 55.
     3. К сожалению нам это имя осталось неизвестно.
     4. “Природа и люди Дальнего Востока [Восточная неделя]” , №8, 19-е марта 1906 г. (по старому стилю), с. 5-6. В цитате сохранена орфография оригинала.
     5. В дальнейшем все даты, кроме специально оговоренных, проводятся по новому стилю.
     6.  Газета “Токио Асахи”, 7-е февраля 1906 г., с. 4; газета “Токио нироку”, 7-е февраля 1906 г., с. 3; газета  “Ёмиури”, Токио, 7-е февраля 1906 г., с. 1; газета “Ёродзу тëхо”,. Токио, 7-е февраля 1906 г., с. 3; газета  “Токио нитинити”, 11-е февраля 1906 г., с. 4.
     7. “Природа и люди Дальнего Востока [Восточная неделя]” , №5, 26-е февраля 1906 г. (по старому стилю), с. 7; №15, 7-е мая 1906 г. (по старому стилю), с. 13; №21, 18-е июня  1906 г. (по старому стилю), с.5.
     8. Общий обзор Токийского музыкального училища за 1905 - 1906 гг. (Токио онгаку гакко итиран) 1906, с. 68,69.
     9. Газета  “Ëмиури”, 7-е февраля 1906г., с. 1; газета “Токио Асахи”,  7-е февраля 1906 г., с. 4.
     10. О Кебере см. Иванова Г.Д. Русские в Японии ХIХ - начало ХХ в. М., “Восточная  литература”, 1993, с. 130 - 142.
     11. Pilsudski Manuscript. Recopis sygn. 4648, pp. 2 -3, 33.
     12. К сожалению, имя композитора нам осталось неизвестно.
     13. Общий обзор Токийского института иностранных языков за 1904 - 1905 гг. (Токио гайкоку гакко итиран) 1904, с. 19; Общий обзор Токийского института иностранных языков за 1905 - 1906 гг. 1905, с. 19.
     14. Письмо Пилсудского к Фтабатэю от 24-го октября 1907 г. (по старому стилю). Фтабатэй Симэй. Полн. собр. соч. ( Фтабатэй Симэй дзэнсю), т. VIII (специальный), Токио, “Тикума сëбо”, 1993, с. 145.
     15. Pilsudski Manuscript. Recopis sygn. 4648, рр. 4, 34.
     16. Выезд русских революционеров (Рококу какумэй тоин но хонсо). Газета “Тоë хинодэ”, Нагасаки, 31-е июля 1906 г.
     17. Письмо Пилсудского к Фтабатэю от 10-го мая 1907 г. (по старому стилю). Фтабатэй. Полн.собр. соч., т. VIII (специальный), с. 130.
     18. Кубо Масару (пер. И сост.). Сборник эссэ доктора Кебера (Кээберу хакасэ дзуйхицусю). Токио, “Иванами сётэн”, 1928, с. 107-109.
     19. Письмо Пилсудского к Фтабатэю от 5-го октября 1907 г. (по старому стилю). Фтабатэй. Полн.собр. соч., т. VIII (специальный), с. 138.
 

K.Sawada

The Japanese Acquaintances of Bronislaw Pilsudski

(Summary)

     The article is dedicated to two Japanese women, a singer, Miura Tamaki and a pianist, Tachiba Itoe, whom B.Pilsudski met in Japan in 1906.  During that period, when the feminist movement was beginning to develop. Pilsudski met with women from different social groups and was contemplating writing a monograph on the women of Japan.  Although he ended up not writing it, when he returned to Poland he gave a public lecture about Japanese women.  His interaction with young Japanese women, and especially Miura Tamaki and Tachiba Itoe, was very important for his understanding of the women of that country.