В.С.СОБОЛЕВ

РОЛЬ АКАДЕМИИ НАУК В ИЗУЧЕНИИ САХАЛИНА

В НАЧАЛЕ XX ВЕКА

(По документам Петербургского филиала Архива Российской Академии Наук).

С момента основания императорской Академии наук одной из важных функций в ее деятельности становится руководство производившимися в России экспедиционными и географическими работами. Документы многих фондов Петербургского филиала Архива АН СССР позволяют воссоздать картину деятельности Академии в этом плане во всей ее масштабности и многогранности. В сбоем сообщении мы попытаемся, основываясь на дакументах нашего Архива, исследовать лишь один аспект этой большой темы — участие Академии в изучении Сахалина в начале XX века.

Источниковой базой нашего исследования стали архивные документы, ранее не вводившиеся в научный оборот, или документы известные только узкому кругу специалистов. Это прежде всего материалы фонда «Русского комитета по изучению Средней и Восточной Азии». [1] Следует дать краткую историческую справку об этой научной организации. Комитет был основан в феврале 1903 года в Санкт-Петербурге (См. Протокол заседания Отделения исторических наук и филологии Академии от 23 февраля 1903 года № 3, парагпаф 45). Но еще в 1899 гаду на XII Международном конгрессе ориенталистов, проходившем в Риме, было решено создать Международный союз ориенталистов. Причем, «единодушно было признано, что во главе этого союза должна стоять Россия, как страна, наиболее способная и призванная сделать все возможное в этом отношений.»[2] Русскими ученьгми был разработан проект Устава, который был принят в 1902 году на XIII Международном конгрессе ориенталистов в Гамбурге. Устав «Русского Комитета» и его состав были утверждены императором Николаем II 2 февраля 1903 г. Уставом предусматривались цели и задачи Комитета, в частности, изучение вещественных памятников, язйка и эт- нографии народностей, «которые ныне понемногу либо Начинают вымирать, либо постепенно сливаютсяс окружающими ихнародами и могут потерять навсегда свои ценности для науки.»[3] В состав Комитета, кроме ученых Академии, вошли представители ряда других научных учреждений: Петербургского университета, Архивной комиссии,Географического и Археологического обществ, а также представители нескольких министерств, в том числе — Иностранных дел, Просвещения, Императорского Двора.

Главным иницииатором успешной реализации этой идеи являлся ака- демик В.В.Радлов, самую активную роль в деятельности Комитета принимали такие ученые как ДА.Клеменц, Л.Я.Штернберг, К.Г.Залеман и другие.

Вообще, сам по себе факт создания в Петербурге центра подобного Международного союза являлся в то время одним из веских доказательств международного признания авторитета и заслуг российских ученых. Следует отметить, что Комитетом за недолгий период его существования (только отрезок времени с 1903 г. по 1914 г. можно назвать периодом его активной деятельности) проведена плодотворная работа по организации и финансированию более 100 научных экспедиций на территории столь обширного географического региона.

В связи с тематикой нашей конференции нельзя не вспомнить, что именно Комитет представлял один из источников финансирования большой научной работы, проводимой на Сахалине Брониславом Пнлсудским. В мае 1903 г. (т.е. в первые же месяцы своего существования) Комитетом было направлено ученому письмо, в котором, в частности говорилось: «Русский Комитет по предложению Л.Я.Штернберга, постановил ассигно вать Вам на год 650 р. и 50 р. на инструменты по антропологии, с тем, чтобы Вы посвятили себя собиранию материалов по фольклору и этногра фии айнов...»[4]

Кроме того, перед Б.Пилсудским ставились задачи изучения преданий о племени тончей и остатков их культуры, а так же языка племени ороков.

В свою очередь Б.Пилсудский в ответном письме от 4 августа 1903 г. в Комитет писал: «Охотно принимаю предложение Комитета о сборе материалов по фольклору айнов и ороков о.Сахалина». [5] В фонде Российского Комитета отложилась вся переписка Ученого с этим научным центром. Б.Пилсудский регулярно высылал в Комитет свои отчеты об экспедициях, а также и ценнейшие материалы, полученные в их результате. Имеются сведения о постоянном финансировании этих работ Комитетом. Приведём для иллюстрации одну выдержку из его «Предварительного отчета о поездке к Айнам в 1903 году»: «В настоящее время по всему восточному берету Сахалина имеется 20 Айнских селений, тогда как судя по списку помещенному М.МДобротворским в приложении к его Айнско-Русскому Словарю, в начале 70-х годов, всего 30 лет назад на том же пространстве было 45 селений». [6] Здесь ученым была зафиксирована уже сложившаяся к концу XIX века устойчивая тенденция уменьшения численности айнов.

Поступления экспедиционных материалов от Б.Пилсудского фиксиро-вались в протоколах заседаний Комитета. Вот, например, одна из записей, сделанная в протоколе от 20 апреля 1905 года: «Сообщено о получении посылки от Б-Пилсудского, заключающей в себе 46 книг и брошюр, 6 тетрадей и 6 рисунков к листов с буквами на японском и айнском языках. Определено: передать в Азиатский Музей Академии наук».[7]

Следует сказать о том, что роль такой академической структуры, каким являлся «Российский Комитет» в организации и координации работ по изучению Сахалина до настоящего времени изучена явно недостаточно и материалы его фонда в Архиве Академии наук еще ждут своих иссле- даватеяей.

Бшьшой фактический материал по истории изучения Сахалина имеется в личном фонде известного этнографа Льва Яковлевича Штернберга. Прежде всего это документы экспедиций, которые проводил сам Л.Я.Жтернберг во время своей ссылки на острове. Здесь многочисленные дневниковые записи — «Путешествия; к северным гилякам» (февраль 1891 г.), «Путешествия к восточным гилякам и орокам» (июнь-июль 1891 г.). Далее идут материалы экспедиции более позднего времени, когда Л.Я.Штернберг являлся ведущим специалистом Музея Антропологии и Этнографии Академии наук — «Путешествия по Амуру и Сахалину в 1894-1910 гг.» (всего 16 тетрадей разново формата и толщины).

Приведем один фрагмент из записей экспедиции к орокам в 1891 году: — «К обеду превосходная свежая рыба, огромные котлы с икрой и сараной составляют изысканное второе блюдо, а пучка так и не выходит изо рта...». [8] На наш взгляд, большую ценность для науки представляют справочные, аналитические документы, создававшиеся ученым на основе экспедиционных материалов. Назовем только некоторые из них: «Родовые обычаи у айнов», «Гольды. Фольклор», «Хозяйственно-экономические условия жителей западного Сахалина», «Объяснительный каталог изделий женского труда у инородцев Сахалина» и др. Для иллюстрации возьмем описания нескольких предметов из упомянутого каталога: «Халат из крапивы», «Кисет из кодки сивуча с узорами из японских ниток», «Сумочка для трута и кремня из тюленей кодки». [9] Думается в этой аудитории не надо доказывать научную ценность подобной ретроспективной информа-ции.

Для ученых могут представлять интерес «Антропологические описания гиляков, гольдов, амгинцев», проводившиеся Л.Я.Штернбергом, Нам удалось выявить 333 заполненных анкеты, сводные таблицы и другие сопутствующие материалы об этом. [10]

В фонде хранится ряд научных работ Л.Я.Штернберга, готовившихся к печати, но по разным причинам не опубликованным. Так, наше внимание привлек текст статьи «Классификация коренного населения Приамурского края», где, в частности, автором подчеркивалось, что существовав-шая тогда «номенклатура народностей Приамурского края, введенная академиком Шренком, требует значительных поправок».[11]

Будет небезинтересным упомянуть, что в фонде встречаются матери алы о жизни политических ссыльных на острове в конце XIX векаб копии документов администрации, личные документы ссыльных, фотографии ижарищей по ссылке. Йе был случайностью тот факт, что позднее, в мае 1926 года редакция журнала «Каторга и ссылка» обратилась к Льву Яковлевичу с просьбой подготовить для журнала статью «Сахалинская ссылка».

Материалы по затронутой нами теме имеются и в фонде Музея Ант-ропологии и Этнографии Академии наук. Это документы ряда научных экспедиций, ученая корреспонденция, сведения о комплектовании фондов Музея предметами, доставленными с Сахалина.

Мы расскажем здесь об одном из интересных документов, который нам удалось выявить в этом фонде. Это отчет о поездке на Сахалин, представленный Музею в ноябре 1908 г. капитаном Корпуса военных этнографов А.Кусовым. Суть дела заключалась в том, что капитдн А.Кусов был командирован военнымведомством на остров для производства топографических работ и одновременно с этим любезно согласился выполнить поручение Музея по проведению этнографических исследований. В результат этой поездки энтузиастом были доставлены в Музей несколько ящиков с ценным этнографическим материалом; вёсом более 2-х пудов — всего 35 предметов и 8 «дюжин фотопластинок». Сам по себе «Список-счет» привезенных А.Кусовым предметов с указанием где и как был получен (добыт) им каждый предмет, представляет Существенный интерес. Приведем отдельные фрагменты из этого документа: [12]

— «Большая вьючная сумка из оленьей и рыбьей кожи с орнаментом и вышивкой (за 2 наперстка и 1 пачку иголок — 16 копеек);

— «Мужская ороченская зимняя шапка на лисьем меху» (за 1 кольцо — 60 копеек);

— «Копье на линяющих птиц — многозубное» (за 1/2 бутылки спирта — 25 копеек) и т.д.

Кроме этого 8 предметов были просто подарены путешественнику жителями острова, в их числе «Орочонский деревянный идол 3/4 аршина вышины»; «Колчан с двумя священными стрелами» и др. Любопытно, что Музеем был выдан капитану аванс на приобретение этнографических предметов в размере 100 рублей. А.Кусову удалось истратить на эти цели, «укупорку» предметов и провоз багажа до Петербурга всего 34 рубля и 53 копейки, соответственно 65 руб. и 47 коп. были возвращены офицером в бухгалтерию музея.

Этт удивительный документ свидетельствует о высоком уровне образованности и интеллигентности определенной части русского офицерского корпуса. .

Некоторые сведения по истории изучения Сахалина можно найти в фонда академической Комиссии по изучению естественных производтельных сил (КЕПС). Наше внимание привлекла справка «Русский Дальний Восток», подштовленная геологом и горным инженером Э.Э.Анертом в 1921 гаду. В справке в сводных таблицах имеются и конкретные данные о Сахалине[13]: «Площадь и население», «Лесное хозяйство», «Запасы ископаемых», «Экономика сельского хозяйства». В конце своей справки автор делает вывод о том, что в регионе «необходимо создание крупной горной, лесной и рыбной промышленности, хотя бы и для вывоза на внешний рынок, так как лишь с возникновением значительной промышленности можно ожидать дальнейшего заселения края и развития использования его культуроепособных земель для будущего расцвета Русского Дальнего Востока». Эта мысль, высказанная 70 лет назад, кажется и сегодня не утратила своей злободневности.

В заключении мы позволим себе сделать вывод о том, что документы ряда фондов Петербургского филиала Архива АН СССР со всей убедительностью свидетельствуют о существенной роли Академии наук в изучении Сахалина в начале XX века. В те годы это являлось так же одним из проявлений вековых академических традиций, традиций, которые следует продолжить и новым поколениям научных работников.

        1. Его полное название: «Русский Комитет для изучения Средней и Восточной Азии в                    историческом, археологическом, лингвистическом и эт-нографическом отношениях».

2. Петербурский филиал Архива АН СССР. — Ф.148. — Оп.1. —Д.8. — Л.93.

3. Там же. – Лл.94-96

4. ПФА. — Ф.148. — Оп.1. — Д.8. — Л.34

5. Там же. – Д.16. – Лл.34-34 об.

6. Там же. – Д.24. – Л.81

 

7. Там же. – Д.25. – Л.39

8. ПФА. — Ф.282. — Оп.1. — Д.190. — Л.146

9. Там же. – Д.44. – Лл.5-6

10. Там же. – Д.89 (всего 360 листов).


11. Там же. – Д.74. – Л.2.

12. ПФА. — Ф.142. — Оп.1. — Д.16. — Лл. 1-2 об.

13. ПФА. — Ф.132. — Оп.5. — Д.1. — Лл. 1-36

Конвиерсия и оформление : <Robert Tarasek>