Н.В.СОЛОВЬЕВ

СОВРЕМЕННЫЕ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ И
ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ МАЛЫХ НАРОДНОСТЕЙ
СЕВЕРА САХАЛИНСКОЙ ОБЛАСТИ

 

Позвольте мне от имени Ассоциации малочисленных народов Севера, объединяющей в своих рядах все этнические группы народов Севера, издревле населяющих Сахалин поздравить участников и гостей конференции, посвященной знаменательной дате — 125-летию со дня рождения Б.Пилсудского, исследователя жизни сахалинских аборигенов.

Со времени экспедиции этого выдающегося ученого прошли десятилетия, за которые до неузнаваемости изменился образ жизни коренных сахалинцев.
Активная экспансия русскоязычного населения со всей инфраструктурой более высокой цивилизации произвела революцию в оценке ценностей в быте, укладе малочисленных народов Севера.
В короткий срок пришлые строители светлого будущего без особого труда оттеснили на периферию политической, экономической, социальной жизни еще недавних хозяев этой земли. Зачарованные напористостью и энергией самоуверенных преобразователей и покорителей природы, ошарашенные пропагандой о близящемся гипотетическом коммунизме, коренные сахалинцы безропотно удовлетворились второстепенностью своего существования. Больше того, уступив пальму первенства в промышленном освоении острова, северяне вскоре утратили ее и в традиционных видах промыслов: оленеводстве, рыболовстве, охотоводстве.
А между тем о пагубности искусственного навязывания народам системы ценностей высшего порядка предупреждали видные общественные деятели, такие как известный американский художник и писатель Рокуэлл Кент, канадский писатель Фарли Моуэт и другие. Проведшие годы среди эскимосов с исследовательской целью и Р.Кент, и Ф.Моуэт пришли к выводу, что интенсивное приобщение северян к цивилизации приведет к вырождению и деградации последних как личностей, а в конечном итоге - как народов в целом. Все эти прогнозы, сделанные десятилетия назад, к сожалению, подтверждаются. И в большей степени это просматривается у нас, в стране, где высшей ценностью как бы в насмешку объявлен человек. В странах капитала процесс разложения, угрозу этническому существованию аборигенного населения разглядели и приняли меры еще 25-30 лет назад. Да это и понятно: ЮНЕСКО, все прогрессивное человечество, средства массовой информации испытывают тревогу по поводу исчезновения с лица земли какой-то птицы, а здесь агонизируют пусть и малочисленные, но все же народы!
Вызывает большую тревогу экологическое состояние некогда цветущего острова. Почти семь десятков лет интенсивного промышленного освоения в рамках «планового социалистического строительства» на Сахалине основательно подорвали его, казалось бы, неистощимые природные богатства.
  
     Экстенсивное развитие нефтяной, лесной, горнодобывающей промышленности без учета местных природно-климатических особенностей повлекло за собой необратимые разрушения природной среды. Природа северного Сахалина — в местах компактного проживания малочисленных народов Севера отличается пониженной способностью восстановления экологического равновесия, поэтому разрушения и загрязнения накапливаются, уже достигая критической массы. Заливы, бухты северо-восточного побережья отравлены нефтепродуктами. Еще недавно в залив Уркт, некогда богатый рыбой и дичью, сливалось до 650 тонн нефти в год с близлежащего Охинского промысла. Слой битума на дне этого теперь уже навсегда мертвого залива достигает до полуметра. Земля на Охинском же месторождении пропитана нефтью в некоторых случаях до 9 метров и более.
  
     Среда обитания, пригодная для осуществления нормальной жизнедеятельности северян, сократилась до минимальных пределов.
  
     Из трех наиболее крупных этнических групп, исторически населяющих Сахалин: нивхов, сроков, эвенков, пожалуй, в большей степени чем другие, пострадали от цивилизации ороки — ульта. Их совсем немного — чуть больше 300 человек. Живут они только на Сахалине. Для прирожденных оленеводов, каковыми являются ороки-улъта, наступили труднейшие, за всю их историю времена. Некогда по обширным просторам северного Сахалина по древним путям миграции бродили тысячные стада северных оленей. Ныне их число в результате деятельности нефтяников и геологов, в результате безнаказанного браконьерства, в результате опустошающих пожаров сократилось до катастрофического минимума. Зажатое со всех сторон нефтяниками и геологами, буровиками и пожарищами, последнее сахалинское стадо северных оленей ютится на пятачке в несколько сот квадратных километров в районе Вагиса.
  
     К величайшему сожалению, на этот регион, являющийся по сути дела последней кормовой базой оленей, претендуют предприятия лесной промышленности, в планах которых—лесоповал до ста тысяч кубометров древесины в год. Вне всякого сомнения, при реализации этих планов погибнут последние пастбища оленей, погибнут нерестовые реки северо-западного Сахалина. И на конец, Вагис, как важный охотничье-промысловый район перестанет существовать. Если не принять экстренных мер, если не остановить зарвавшихся хозяйственников, оленеводство как национальный вид хозяйствования, несмотря на отчаянные усилия энтузиастов, в скором времени отомрет на Сахалине.
  
     А между тем машина тотального истребления природных богатств Сахалина набирает максимальные обороты. И теперь уже трудно предположить, что даже у самых романтически настроенных поэтов язык повернется назвать наш остров жемчужиной Дальнего Востока. Забранный в решетку варварских просек-профилей, с отравленными нерестовыми реками, с многогектарными горельниками Сахалин наш — немой укор хозяйственной деятельности нефтяников и геологов, лесорубов и шахтеров. Жемчужина потускнела, покрылась копотью и грязью. На ее некогда сияющей поверхности появились глубокие царапины, сколы, каверны...
  
     И эта захламленная, замазученная земля, остров «Сокровищ» по имени Сахалин — единственный дом для северян. Дом на все времена, ибо Другого нет и не будет.
  
     В не меньшей степени, чем бедствия экологические, беспокоят бедствия социального плана. Согнанные административным нажимом власть предержащих реформаторов с исторических, веками освещенных предками богатых рыбой и дичью родовых угодий в несколько крупных населенных пунктов, таких как Некрасовка, Ноглики, Вал, Виахту, северяне катастрофически быстро теряют самобытность: забываются язык, культура, навыки традиционных дромыслОв. С известной долей натяжки с этим можно было бы как-то смириться, если бы они нашли достойное место в окружающем мире, но увы, этого не происходит — северяне если и заняты, то самым неквалифицированным трудом, у них самые низкие доходы Безработица, алкоголь, прочие социальные язвы безжалостно поразили некогда гордых и сильных сынов Сахалина.
  
     Процесс адаптации в строю цивилизованных братьев по разуму на столько затянулся, что уже вызывает сомнение его возможность в обозримом будущем.
  
     Выход из этой малопривлекательной истории один: вернуть людей и места исторического проживания, позволить беспрепятственно заниматься традиционными видами промыслов. Только здесь, в привычной среде, и теснейшем контакте с природой северянин чувствует себя полноценным человеком.
  
     В этой сложнейшей ситуации два года назад, в декабре 1989 года была учреждена Ассоциация народов Севера Сахалинской области, основной задачей которой является оказание правовой, социальной, экономичесхой помощи коренным жителям острова.
        За это время Ассоциация совместно с прогрессивно мыслящими представителями власти на местах я в области добилась отвода земель подтрадиционное природопользование малочисленным народам Севера в двух самых крупных районах компактного проживания северян: в Охинском и Ногликском, Во всех пяти районах северянам выделены обширные охотничьи угодья, активно создаются национальные предприятия, кооперативы, родовые хозяйства, целью которых является возрождение традиционного образа жизни, возрождение традиционных народных промыслов Ставится вопрос о закреплении за ними рыболовных участков.
  
     В решении этих сложнейших проблем мы сталкиваемся с огромными и прежде всего финансовыми трудностями - ведь вepнyть людей в места исторического проживания отнюдь не означает возврата к архаике первобытно-общинного строя. Прежде всего процесс этот должен проходить настрого добровольной основе. Во-вторых, необходимо создать условия, соответслвующие современному уровню инфраструктуры жизни. Необходимо построить рыборазводные заводы, а к ним современные рыбоперераба тывающие цехи, жилнщно-бытовые комплексы и т.д. и т.п., и тогда только можно быть уверенными, что лососевые - основа основ существовани малочисленных народов Севера не переведутся у берегов Сахалина.
  
     Но и здесь на горизонте и без того безрадсютной нашей жизни появляется призрак катастрофического загрязнения ахватории Охотского морнефтепродуктами. Наверняка всем, присутствующим известно о планах освоения шельфа у северо-восточных берегов Сахалина — как раз на путях миграции тихоокеанского лосося. В условиях экономического кризиса, в погоне за сиюминутной выгодой, селящей многомиллиардны прибыли, а следовательно, укрештения авторитета власти, моrут быть приняты поспешные решения о предоставлении той или иной компании прав разработки шельфа без достаточно глубокой экологической экспертизы.
  
     И потом, и губернатор нашей области, и другие высокопоставленны официальные лица хранят молчание по поводу предоставления малочисленным народам Севера, чьи жизненно-важные интересы затрагиваются прежде всего при эксплуатации шельфа, компенсации за нанесение ущерба территориям традиционного природопользования.
  
     И вообще, пренебрежение должностными лицами интересов малочисленных народов Севера, игнорирование их права на самобытность просматриваются с первых же дней установления Советской власти на Сахалине. Одними из первых распоряжений ревкомов были запреты на содержание нивхами ездовых собак, запрет на вылов жителями селения Чир-Унвда рыбы в Тыми, чем они занимались сотни лет и это никоим образом не отражалось на стаде лосося в этой самой большой и богатой реке Сахалина. Можно привести десятки других декретов, распоряжений, приказов, которыми походя растаптывались, унижались и оскорблялись национальные чувства, достоинство, самобытность северян. Все это не способствовало укреплению доверия, и пропасть между представителями официальной власти и народами Севера увеличивалась. Отсюда и дискомфорт, отсюда и пьянки, отсюда и безразличие и к жизни, и к собственной судьбе.
  
     Как бы там ни было, но факты — упрямая вещь: парии на собственной земле, малые народности Севера были и остаются на самой низшей ступени экономического и социального разбития общества.
  
     А ведь далеко не бесталанны наши люди, как это сейчас пытаются представить некоторые. Просматривая документы 20-30 годов, я убеждаюсь в том, с каким энтузиазмом, с каким подъемом, с какой надеждой потянулись малые народности Севера к новой жизни. Объединившись в рыболовецкие, сельскохозяйственные, оленеводческие колхозы и артели, северяне самротверженно трудились, свято веря в справедливость и необратимость происходящих перемен. Быстро и с удовольствием северяне осваивали дотоле неизвестные формы ведения хозяйства. Достаточно скaзать, что в жонце 30-х годов до 70% семей из числа малых народностей Севера держали крупный рогатый cкoт и птицу, и в искусстве управляться с живностью мало чем уступали своим учителям - русским.
  
     Теперь же энтузиазм сменился безразличием, подъем - равнодушием, и только надежда на лучшую, достойную человека жизнь еще теплится в нстерзанных душах северян.
  
     В заключение я хочу п ривести речь делегата от малых народов Северного Сахалина т.Пимки, произнесенную им на I-м Дальневосточном краевом съезде Советов 20 марта 1926 года.
  
     «Я говорю от имени туземцевю Наши туземцы раньше жили очень трудно. Все, которые держались царского права, они притесняли. Они не поддерживали нас и не помогали, У кого был толстый карман, тот обучал своих детей и драл с нас последнюю рубаху, нотому что у нас не было Советской власти. Наша просьба, чтобы в 1926 году нам, сахалинцам, дали и дробовики, и порох. Мы будем работать, будем иметь средства и потом рассчитаемся, а пока нам нужно дать в кредит.»
  
     Прошло 65 дет. Я далеко не товарищ Пимка, вы — далеко не делегаты Дальневосточного съезда Советов, но речь свою я заканчиваю почти словами Пимки:
  
     Ваша просьба , чтобы в 1992 году нам, коренным сахалинцам, дали и дробовикя, и порох, автомобили и рульмоторы, снегоходы и тракторьи.. Мы будем работать, будем иметь средства и потом рассчитаемся, а пока нам нужно дать в кредит... в свободно конвертируемой валюте и желательно, без процентов.

 

Конверсия и оформление: Roman Bemben